Зачем Ющенко батька Лукашенко? Алена Гетьманчук, «Главред» Вслед за ОБСЕ, Европейским Союзом и США, Украина огласила и свой дипломатический вердикт воскресным выборам в Беларуси. В заявлении, обнародованном отечественным МИД говорится, что Киев разделяет предварительные выводы и комментарии Миссии наблюдателей ОБСЕ/БДИПЧ.

По сути, на Михайловской повторили то, о чем еще в понедельник утром поведал журналистам президент Виктор Ющенко. Он, напомним, заявил, что ОБСЕ дает «наиболее профессиональную, полную, объективную оценку избирательного процесса в любой стране, в том числе Беларуси».

После воспетого наблюдателями от СНГ торжества свободы волеизъявления на президентских выборах в Украине, другой позиции от Киева не следовало и ожидать. В то же время, пойти по стопам Соединенных Штатов и просто не признать результаты выборов в Беларуси Киев не решился: у него свое видение того, как должны развиваться отношения с Минском, и оно куда более конкретное содержания известной апрельской декларации 2005 года, в которой президент Ющенко и Буш договаривались совместно продвигать демократические процессы в Беларуси и на Кубе.

Кучма Лукашенко был тоже не товарищ

Сказать, что отношения между Киевом и Минском испортились после прихода к власти в Украине Виктора Ющенко – было бы неправдой. Доверительного диалога, на самом деле, не существовало и между Александром Лукашенко и Леонидом Кучмой. Еще когда у Леонида Даниловича получался слаженный диалог с западными партнерами, батька – как бы парадоксально это не звучало - особой раздраженности по поводу внешнеполитических колебаний своего украинского визави не высказывал.

Однако, как только Кучма начал метить в великие постсоветские реинтеграторы – ниша, которую столько выстраивал для себя белорусский лидер – Лукашенко выплеснул свое недовольство наружу: именно белорусский президент, говорят, до последнего противился тому, чтобы Леонид Кучма был избран на пост председателя Совета глав государств СНГ (с подачи России, кстати), именно от белорусского лидера больше всего доставалось Киеву за его якобы непоследовательную позицию в деле формирования ЕЭП. Ранее, еще в 1999 году, Лукашенко не на шутку обиделся на Кучму, когда белорусскому президенту было отказано в участии в саммите лидеров Балто-Черноморских государств, проходившем тогда в Крыму. Украинские дипломаты тогда объясняли Минску, что их страна не входит в число государств, сотрудничающих в рамках данного образования. Однако позже Кучма сам проговорился, что отказать Лукашенко его попросили европейские коллеги.

В последние же годы пребывания у власти в Украине Кучмы Лукашенко то и дело демонстрировал внутреннему потребителю: он, в отличие от украинского коллеги, способен позаботиться о национальных интересах страны, а не идти на поводу у российских властей и тамошнего бизнеса. Чего тогда стоил лишь один (но несколько раз демонстрируемый в главной телепрограмме страны) сюжет, в котором всячески клеймили украинское руководство за принятое решение о реверсе «Одесса-Броды». Автор этого телеповествования, помнится, открыто предполагал, что на самом деле Леонид Кучма строил нефтепровод не для каспийской нефти, а для российских олигархов.

Поведение Лукашенко большинство экспертов склонны объяснять не только уже упомянутой миссией главного постсоветского реинтегратора, которую он сам для себя и определил, но и простой конкуренцией за опекунство и привилегии российского руководства, в 2004 году зачастую достававшиеся украинским коллегам.

При Леониде Даниловиче не наблюдалось особых всплесков и в двусторонних экономических отношениях между странами. Скорее – наоборот: Киев то и дело устраивал Минску разного рода профилактические меры. Например, в 2000 году резко сократил экспортные поставки в Беларусь подсолнечного масла. Что от этого выиграли в украинской столице – непонятно до сих пор: белорусы, подсуетившись, стали импортировать этот стратегически важный для приготовления главного блюда страны (то бишь драников) продукт из России. А поскольку на самом деле речь шла о реэкспорте украинского масла, то эта ситуация сыграла на руку исключительно нашим северо-восточным соседям.

Кроме того, белорусских чиновников постоянно преследовала мысль, что Украина вытесняет белорусских производителей со своего рынка. Так, скажем, вводились антидемпинговые меры против белорусских спичек, давали в украинской столице и по рукам тамошним поставщикам сахара.

Все это усугублялось абсолютно разными позициями сторон в вопросе ратификации белорусским парламентом договора о государственной границе. Несмотря на то, что этот документ был подписан президентами еще в 1997 году, до сих пор, как известно, белорусский парламент его не ратифицировал (хотя была договоренность, что оба законодательных органа справятся с этой задачей одновременно).

По сути, именно с Беларуси Киев в свое время намеревался начать урегулирование приграничных вопросов со своими новыми соседями. Однако Александр Лукашенко предпочел увязать ратификацию с так называемым украинским долгом Беларуси. Хотя на самом деле история с белорусскими предприятиями, которые после распада СССР перечислили деньги за продукцию украинских фирм, а те поставить ее не успели, не имеет ничего общего с предметом договора, и в действительности является неким международно-правовым прецедентом.

До последнего времени сама сумма долга подвергалась постоянным корректировкам: если в украинской столице постоянно говорили, что должны белорусам не более 50 млн. долларов, то из уст белорусского руководства эта сумма достигала даже 200 млн. В неформальных же разговорах отечественные дипломаты твердят, что официально никакой долг за Украиной не зафиксирован: речь идет исключительно о сальдо взаиморасчетов, которое образовалось между субъектами хозяйственной деятельности в 1992 году. А раз так, увязывать этот вопрос с договором о государственной границе - как минимум нелогично.

Тем не менее, проблема остается по сей день. Правда, новые украинские власти ее не избегают, а предпочитают сами выносить на повестку дня (так, как это было во время визита в Минск премьера Юрия Еханурова). А вот неуступчивость, демонстрируемая Лукашенко в этом вопросе, успела породить в журналистских кругах немало слухов и домыслов. Автору этих строк в Минске, например, приходилось слышать, что в обмен на ратификацию договора Лукашенко в свое время запросил у Кучмы дачу на Южном берегу Крыма.

На самом же деле создается впечатление, что кому-то просто выгодно иметь подобный рычаг давления на Киев. Ведь чтобы там ни говорили, нерешенный приграничный вопрос не совсем увязывается со словосочетанием «вопрос закрыт», которым часто оперируют наши дипломаты в штаб-квартирах НАТО и Евросоюза – строгих блюстителях пограничного порядка в зонах своих интересов. Как тут не вспомнить, что подобные трюки с госграницей Минск в свое время уже пытался обыгрывать с Польшей – в то время, когда последняя только заявляла о своем намерении стать членом НАТО. Разница состояла только в том, что тогда беларусы сочли недостаточным совместное заявление Квасьневского и Лукашенко о признании преемственности договора по границе между СССР и ПНР.

Пока что из-за нежелания Минска ратифицировать договор Киеву не удается провести демаркацию совместной границы (положение об этом зафиксировано в статье третьей договора). По словам отечественных дипломатов, мы бы, конечно, могли начать демаркационные работы в одностороннем порядке, однако предпочитаем все-таки дождаться ратификации.

Но вернемся к более «глобальному». Во время президентских выборов в Украине Лукашенко наконец-то проявил себя как настоящий партнер России по союзному государству: вслед за Путиным он поздравил Виктора Януковича с победой во втором туре голосования. Хотя, как утверждают сведущие люди, победа Виктора Федоровича для Лукашенко не была столь принципиальной, как для его российских коллег. Несмотря на белорусские корни Януковича и поддержку, оказываемую ему «старшим братом», президента Беларуси, то и дело позиционирующего себя в качестве борца с преступностью смущала дважды судимость украинского кандидата. К тому же, снова-таки, просматривалось навязчивое желание Лукашенко оставаться единственной «любимой женой» Кремля на постсоветском пространстве.

Ющенко в роли миротворца

Отношения между Украиной Ющенко и Беларусью Лукашенко существуют как бы в двух измерениях. Одно из них – экономический диалог, подкрепляемый контактами высокопоставленных лиц двух стран и заявлениями о том, что между Киевом и Минском существуют дружественные, добрососедские отношения. Другое – попытки Украины посодействовать демократическим преобразованиям в соседней стране, которые на протяжении последнего года проявлялись в качестве выборочной поддержки евросоюзовских заявлений по поводу всяческих нарушений на вотчине Лукашенко.

Разочарование официального Минска в новой украинской власти последовало спустя несколько месяцев после инаугурации Ющенко. И произошло это не после оглашения украинским и американским президентами вышеупомянутой декларации по Кубе и Беларуси. Куда больший эффект в белорусской столице, на самом деле, вызвало голосование Украины по реформированию Комиссии ООН по правам человека в Женеве. Вслед за неоднократной поддержкой Киевом евросоюзовских «нот протеста», вскоре последовало и памятное высказывание Еханурова о Лукашенко и «ребенке от фюрера». Кстати, сначала в Минске ничего экстраординарного в словах премьера не увидели, однако после того, как их начали взахлеб тиражировать все медиа – решили, что это был не самый лучший комплимент. Как результат – украинский премьер в интерпретации белорусского телевидения стал для Минска «несостоявшейся Евой Браун».

Тем не менее, даже столь нелицеприятные характеристики с экрана государственного белорусского телевидения не убедили украинского премьера в необходимости свернуть развитие «взаимовыгодных отношений» с Беларусью Лукашенко. Правда, его вчерашние реплики по поводу торговли с северным соседом в Днепропетровском университете звучали, скорее, как оправдания. «Кто-то же с ними (властями Беларуси –Авт.) будет разговаривать, их же не выбросят с этой территории, они же все равно останутся там. То я буду тем парнем, который будет с ними договариваться, чтобы больше им продавать продукции и подороже», - объяснял премьер.

Понять его можно: товарооборот между Украиной и Беларусью достиг рекордных 1, 8 миллиарда долларов (о чем, кстати, не устают повторять и украинские, и белорусские власть имущие), и терять такой рынок Киеву, конечно, не с руки. Примечательно, что скачок в двусторонней торговле пришелся на январь-май прошлого года – то бишь на тот период, когда первые шаги у власти в Украине делала «помаранчевая команда». По сравнению с соответствующим периодом 2004 года товарооборот тогда вырос на 64,2%.

Кроме того, в ноябре прошлого года Президент подписал закон «О ратификации протокола между Кабинетом Министров Украины и правительством Республики Беларусь о поэтапной отмене изъятий из режима свободной торговли».

Впрочем, ни на одном товарообороте держится диалог Украины с официальным Минском. После повторного прихода в здание на Михайловской министра Тарасюка, в Киеве уверовали в высокую миссию Украины в деле демократизации Беларуси. Публично об этой миссии было объявлено во время визита главы внешнеполитического ведомства Беларуси Сергея Мартынова. «Мы готовы выступить в роли дружественной стороны, дружественного партнера в том, что касается проблем в отношениях между Беларусью и Советом Европы, Беларусью и Европейским Союзом. Кстати, и в ЕС к этому готовы», - дословно так тогда звучало осторожное предложение министра Тарасюка. Воображение некоторых дипломатов, с кем неформально приходилось общаться на сей счет, уже рисовало Виктора Ющенко, который подобно Квасьневскому во время оранжевой революции, усаживает за стол переговоров Александра Лукашенко и единого кандидата от демократических сил Беларуси Александра Милинкевича.

Тогда, возможно, в Киеве еще не все знали, что жесты внимания, оказываемые со стороны новых украинских властей Лукашенко вызывают далеко неоднозначную реакцию не только среди белорусского руководства, сразу же учуявшего за благосклонным тоном Киева какую-то спецоперацию Запада, но и среди тамошней оппозиции. И бывший глава Верховного Совета Беларуси, а ныне видный оппозиционер Станислав Шушкевич, и единый кандидат от демократических сил Александр Милинкевич в один голос объясняли автору этих строк, что посреднические потуги Украины – напрасная затея: в свое время это уже пыталась делать и Польша, и Литва, но все безрезультатно.

Более того, летом прошлого года отношения между Варшавой и Минском достигли критической точки из-за нападок белорусских властей на Союз поляков Беларуси. И как раз именно эта ситуация должна была стать неким пробным камнем для Киева в его новом миротворческом амплуа. Насколько к такому посредничеству Украины оказались готовы Беларусь и Польша должна была засвидетельствовать встреча Секретарей Советов национальной безопасности, состоявшаяся в Киеве в сентябре прошлого года.

Именно в ходе этого рандеву в Киеве намеревались проверить на прочность и другую вынашиваемую в глубинах украинской власти идею: возможную встречу президентов Украины, Беларуси и Польши. По сведениям нашего дипломатического источника, президент Ющенко лично обсуждал с Квасьневским и Лукашенко вероятность такой трехсторонней встречи – якобы ни тот, ни другой ему не отказали. В то же время, польские дипломаты с самого начала твердили в кулуарных разговорах, что такое рандеву априори нереально: кто-кто, а польский президент никогда бы не рискнул встретиться с «последним диктатором Европы» на завершающей стадии своих полномочий.

Встреча в Киеве, однако, продемонстрировала: белорусская сторона предпочитает обсуждать на переговорах с украинскими коллегами вопросы, связанные преимущественно с региональным сотрудничеством и пограничными вопросами. Как только украинские представители пытаются перевести стрелки на политику, белорусские переговорщики применяют свою любимую фишку: политический курс нашего президента поддерживает 80% населения, поэтому мы не считаем целесообразным его обсуждать.

Сегодня уже очевидно: если встреча Ющенко и Лукашенко таки состоится, то, скорее всего, на годовщину Чернобыльской трагедии и в компании с российским президентом Владимиром Путином.

В то же время, несмотря на многократные демонстрации украинской солидарности с Евросоюзом и США в белорусском вопросе, Лукашенко, судя по всему, и сам против того, чтобы сжигать мосты с украинским руководством. Свидетельством тому – постоянные упоминания о растущем товарообороте и неизменные заявления (в том числе и на минской пресс-конференции в понедельник) о «хороших перспективах развития взаимоотношений с Украиной». «Я лично всегда относился с большой любовью и уважением к Украине. Даже подтекстом не должно звучать, что президент Беларуси плохо относится к этой стране», - заигрывал Лукашенко. Такое поведение белорусского президента дает основания Киеву полагать, что в случае заострения ситуации в Минске, белорусский президент, скорее всего, не станет пренебрегать украинскими посредническими услугами как неким каналом информации между Беларусью и западными странами.

Косвенным подтверждением подобного развития событий может служить и тот факт, насколько тепло в Минске встретили нового посла Украины в Беларуси Валентина Наливайченко (кстати, бывшего генконсула Украины в США). К удивлению тамошних экспертов и журналистов, в связи с этим назначением белорусский МИД выдал на-гора специальное приветствие. Раньше таких реверансов по отношению к новоназначенным главам дипломатических миссий, заверяют наши коллеги в Минске, не наблюдалось.

Пытаясь установить диалог с белорусским руководством, украинские власти и сами не заметили, как оттолкнули от себя тамошнюю оппозицию. Подобное состояние вещей, естественно, никак не согласуется с миротворческими планами Киева в белорусском направлении.

Первым тревожным звонком для минских оппозиционеров стало заявление Анатолия Кинаха о том, что Украина никогда не допустит изоляции Беларуси. Позже, некоторым дипломатам приходилось объяснять представителям тамошней оппозиции, что на самом деле Анатолий Кириллович имел ввиду белорусский народ, а не белорусские власти.

Другим ударом для белорусской оппозиции стало то, как повел себя Киев после избрания единым кандидатом от демократических сил Беларуси Александра Милинкевича. Вплоть до сегодняшнего дня Виктор Ющенко так и не соизволил принять тамошнего «антибатьку»: так, как это сделали президенты Польши Лех Качиньский, Литвы Валдас Адамкус или канцлер Германии Ангела Меркель.

«Главреду» известно только об одной короткой встрече Ющенко и Милинкевича, состоявшейся в кулуарах декабрьского Форума содружества демократического выбора. Ющенко, как рассказали нам очевидцы встречи, объяснил «единому», что вынужден вести диалог с Лукашенко, поскольку необходимо решить проблемы с ратификацией границы и так называемым украинским долгом. «Он – наша тактика, вы – наша стратегия», - попытался подбодрить Милинкевича украинский Президент.

На самом же деле, в Киеве отдавали себе отчет: у Милинкевича нет шансов выиграть эти выборы. А раз так - украинские власти просто вынуждены балансировать между демократическими ценностями, которые проповедует сегодня белорусская оппозиция, и диктаторскими замашками, которые еще, видимо, не один год будет демонстрировать на своей вотчине Александр Лукашенко.