Афганская ловушка для Украины Руслан Весел, для «Главреда» Сегодня у противников евроатлантической интеграции Украины могут появиться дополнительные козыри: 31 июля НАТО берёт под своё командование силы антитеррористической коалиции на юге Исламской Республики Афганистан (ИРА).

К задачам сил ISAF (силы помощи в безопасности Альянса), занимающимся более 4 лет реконструкцией ИРА и оказанием помощи властям, добавится еще и вооруженная борьба с Талибаном и Аль-Каидой. Таким образом, миротворческая миссия НАТО в Афганистане завершится. Так и не сотворив мира, к сожалению.

По мнению представителя ООН в Афганистане Тома Кенинга, талибы в последнее время наращивают сопротивление правительственной армии и войскам коалиции. Он считает, что сейчас можно говорить не о разрозненных атаках, а о серьёзном повстанческом движении: боевиков финансируют иностранные государства и террористические организации, а ряды повстанцев пополняются бойцами из Пакистана.

Очередным трагическим подтверждением этих слов стал теракт в Кабуле: 26 июля при взрыве бомбы погибли два афганца и американский солдат. В тот же день в районе, где повстанцы ведут активное сопротивление силам коалиции, разбился вертолет МИ-8: погибло 16 военнослужащих. Как минимум двое из них были гражданами США, еще двое – голландские военные. Хотя, возможно, причиной крушения стала плохая погода.

В любом случае очевидно, что в последние месяцы талибы активизировали боевые действия. Доказательство тому – участившиеся инциденты в столице и поблизости неё. 29 мая, например, в Кабуле произошли антиамериканские выступления, спровоцировавшие массовые беспорядки. А 4–5 июля в течение суток в Кабуле прогремели 5 взрывов, в результате которых убит один человек и ранены более 50. И подобные известия из ИРА приходят чуть ли не каждый день.

Неудивительно, что в ходе состоявшегося первого после летних каникул заседания афганского парламента, его председатель Юнус Кануни заявил: депутаты расследуют причины ухудшения ситуации с безопасностью в стране. По его словам, в ближайшие дни в парламент будут приглашены министры обороны, МВД и глава агентства по национальной безопасности.

Не убеждают, видно, афганских парламентариев и бодрые отчёты руководства антитеррористической коалиции, согласно которым только за полтора месяца в боях уничтожено свыше шестисот боевиков движения Талибан. Больше всего боевиков, по словам представителей коалиции, погибло именно в самых «талибских» юго-восточных провинциях страны – Урузган, Забул, Кандагар и Гильменд. Хотя противники Запада говорят о том, что большинство среди погибших – мирные жители.

Всё это не способствует стабилизации обстановки в стране. Точно так же не играют на руку стабильности и противоречия среди местной элиты. Последних, конечно, вряд ли можно было бы избежать в столь разношерстной стране как Афганистан с его пуштунским югом и таджико-узбекско-туркменским севером. Однако в последнее время эти противоречия ещё более усилились.

В значительной степени это вызвано фигурой президента Афганистана Хамида Карзая. Для одних он – ставленник американцев, ведь именно на их штыках пришёл к власти. Для других – пособник наркоторговцев (а значит и Талибана, которому сейчас приписывают весомою роль в контроле над производством героина), так как недавно американский канал ABC News сообщил о существовании документов, которые обличают в причастности к наркоторговле уже не только ближайшего окружения, но и брата президента Афганистана – Ахмада Вали Карзая.

Внесло напряжение во внутриполитическую ситуацию в Афганистане и недавно проявившаяся с новой силой благосклонность Карзая к Северному альянсу: его представители получили важные посты в центральном госаппарате, что вызвало недовольство представителей пуштунских регионов.

Эти внутренние факторы значительно повлияли на международное положение Афганистана и его президента: ещё в мае 2005 года, незадолго до запланированного визита Хамида Карзая в Вашингтон, посольство США в Афганистане заявило о недостаточности усилий афганского правительства по борьбе с производством наркотиков. Это было быстро подхвачено СМИ, и обвинения в причастности к наркоторговле посыпались на соратников Карзая, пока, как говорилось выше, не добрались до его брата. Вследствие этого начали циркулировать слухи о том, что Хамид Карзай стал неугоден американцам, и они готовят ему замену. Не смог развеять эти слухи даже июньский визит в Кабул госсекретаря США Кондолизы Райс и ее высокая оценка деятельности президента ИРА (Райс назвала Карзая «одним из самых уважаемых президентов на Западе»).

Понятно, что подобная информация о намерениях изменить власть извне не способствует спокойствию в стране. Тем более, что эти намерения трудно воплотимы, потому что, во-первых, ни в Афганистане, ни в диаспоре нет такого человека, которому американцы могли бы доверять, и который бы не воспользовался властью в своих интересах, а во-вторых, у американцев очень мало рычагов, способных привести к смещению Карзая, и дипломатических, и силовых. Скорее, речь может идти об ограничении власти президента через восстановления поста премьер-министра и расширение полномочий парламента и правительства. В таком случае Карзай до конца своего срока может остаться символическим президентом и служить для хоть какого-то объединения страны. Ведь как цитирует «Asia-Plus» главного советника минобразования ИРА Зухура Афгана, «Карзай объединяет три главных компонента афганского общества. Во-первых, он – моджахед, во-вторых – демократ, в-третьих, у него ханское качество, присущее пуштунским племенам».

Но, как видно, подобные перспективы не совсем устраивают Хамида Карзая. Он, как и любой другой правитель страны, побывавшей под власть монголов, твёрдо усвоил заветы Чингисхана своим сыновьям, главный из которых гласит: «Не лишись трона!». Пусть даже с этого трона власть простирается не очень далеко (Карзая иногда называют «президентом Кабула», а не Афганистана). Информацию о склонении Карзая к более радикальному исламу и к желанию «навести мосты» с Талибаном, пока нельзя назвать полностью достоверной. Но то, что президент Афганистана пытается усилить свои позиции за счёт поддержки со стороны геополитических противников США в регионе – это факт. Именно так нужно расценивать его вояж по саммитам Шанхайской организации сотрудничества и Организации Договора о коллективной безопасности, где он выражал неудовольствие действиями представителей стран Запада в ИРА. А на саммите Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии он вообще снял с Афганистана все обвинения, связанные с производством наркотиков, так как доходы от этого «получает международная наркомафия».

Поддержки Карзай добился. ШОСсвцы выразили желание помочь Афганистану в преодолении проблемы незаконного распространения наркотиков. А после саммита ОДКБ появилось множество рассуждений на тему возможности участия то ли спецподразделений стран-членов организации (читай – России, так как остальные этим не сильны) в антинаркотических рейдах, то ли о совместных действиях Коллективных сил быстрого развёртывания ОДКБ и формирований Северного альянса (как упоминалось выше он пользуется сейчас «кадровой благосклонностью» Карзая; интересно: не по этой ли причине). И если действия России и Китая принесут в борьбе с наркотрафиком плоды более ощутимые, чем действия антитеррористической коалиции, то они смогут с новой силой поставить слишком уж волнующий их вопрос о наличии баз США и НАТО в Центральной Азии. И, видно, в результате получения этой поддержки афганские власти несколько осмелели, в начале июля приняв решение, что все операции антитеррористической коалиции должны согласовываться с правительством ИРА.

Но одними контактами с «шанхайской осью» Хамид Карзай не удовлетворился и начал сближаться с так называемой «осью зла»: в конце июля он встретился в Душанбе с президентом Ирана, поговорив с ним (а также с хозяином встречи – президентом Таджикистана) о возможном интеграционном объединении этих трёх ираноязычных стран. И нетрудно догадаться, кто будет «заказывать музыку» в объединении, где две страны разорены гражданскими войнами, а третья владеет одними из самых крупных в мире запасами энергосырья.

Так что в случае введения в Афганистан украинского контингента, он может оказаться не только в эпицентре боевых операций, но и в окружении разного рода «заклятых друзей», которые вместе с общей целью – борьба с терроризмом – будут преследовать и частные, не всегда совпадающие друг с другом. Чем это грозит нашим военным, объяснять не приходится. Тем более, что вряд ли Украине дадут провернуть фокус, провёрнутый с Ираком. То есть, послать не стабилизационные (как другие участники коалиции), а миротворческие (спасибо прошлой Верховной Раде) силы, что давало им вполне законные основания уклонятся от выполнения вызывавших наибольшее недовольство местного населения (скажем так, «наиболее боевых») операций. Поэтому по данным соцопросов, большинство населения Украины и надеется, что разговоры о возможной отправке нашего контингента в Афганистан останутся только разговорами.