Европа сдает Беларусь?
В последнее время ему то и дело приходится "объясняться за Европу". Последние высказывания некоторых политиков, живущих западнее (или северо-западнее) Буга, оказали Милинкевичу медвежью услугу. В итоге он вынужден ломиться в открытую дверь — например, доказывать необходимость усиления точечных санкций против высокопоставленных представителей режима.
Ладно бы речь шла только о личных трудностях экс-кандидата в президенты Беларуси! Но проблема ведь и в том (и даже прежде всего в том), насколько четкой и последовательной является линия объединенной Европы в "белорусском вопросе". Противоречивые заявления ее представителей, как видится, отражают некую растерянность: все испробованные схемы дают сбой, когда речь идет о правящей в Минске авторитарной власти.
Да уж, после президентских выборов минувшей весны Александр Милинкевич сполна испил чашу критики! Внутри страны он как первое лицо оппозиционной коалиции оказался под градом упреков со стороны актива за инертность руководства объединенных демократических сил. Мол, после мартовского проигрыша штаб борцов против диктатуры непростительно долго тянул резину с выработкой новой стратегии и плана действий, упустил период подъема политической активности в обществе, вновь развел междоусобицу по вопросу о лидерстве…
Но вдобавок горькие пилюли Милинкевич получил и от зарубежных политиков.
В частности, была организована утечка в независимые СМИ информации о письме, которое направил ему голландский европарламентарий Ян Маринус Вирсма. В своем послании вице-президент социалистической группы Европейского парламента выразил озабоченность стратегией деятельности белорусской оппозиции. Дипломатично, но жестко голландец попенял ее лидеров за слишком частые, как он полагает, поездки на территорию Евросоюза. "Я не уверен, что это самый эффективный путь заручиться поддержкой белорусов", — не без иронии заметил Вирсма. По его словам, визиты в европейские столицы "вряд ли заметны потенциальным сторонникам". "Я согласен с важностью налаживания взаимодействия с европейскими структурами... Но самая существенная часть вашей работы — внутри республики", — процитировали строки письма информационные агентства. По мнению его автора, в рамках взаимодействия между структурами ЕС и белорусской оппозицией непосредственные контакты можно заменить работой информационного центра демократических сил.
В замечаниях евродепутата много резонного. Действительно, зарубежные поездки оппозиционных деятелей не должны заслонять необходимость кропотливой работы с электоратом внутри страны. Все должно быть сбалансировано.
Но в данном конкретном случае, как представляется, есть опасность, что Милинкевича по поводу его зарубежной активности, грубо говоря, заклюют. Причем как местные официальные СМИ (для них письмо Вирсмы просто царский подарок), так и соратники. Кое-кто из последних, вероятно, недопонимает важности того международного прорыва, который удалось совершить избраннику Конгресса демократических сил во время минувшей президентской кампании. А кто-то, возможно, и вовсе банально завидует заграничным вояжам...
В этой связи стоит напомнить, что именно Евросоюз перед выборами-2006 в Беларуси активно взялся за "раскрутку" оппозиционного кандидата на международной арене. Милинкевичу, главному сопернику авторитарного официального лидера, дали зеленую улицу для впечатляющего турне по политическим центрам Старого Света. Он встретился с литовским президентом Валдасом Адамкусом, главой Польши Лехом Качиньским, канцлером Германии Ангелой Меркель, председателем Еврокомиссии Жозе Мануэлем Баррозу и другими руководителями ЕС, министром иностранных дел Франции Филиппом Дуст-Блази и еще рядом высокопоставленных деятелей европейской политики. Лидеру белорусской оппозиции предоставили трибуну в Европарламенте, Парламентской ассамблее Совета Европы, польском Сейме, на ряде влиятельных международных форумов. Плюс каскад неформальных встреч высокого ранга.
Это стало беспрецедентным дипломатическим прорывом белорусской оппозиции. Ранее никто из политических противников режима не удостаивался такого плотного графика столь престижных приемов в столицах Старого Света. Турне Милинкевича особенно впечатляло на фоне давней жесткой конфронтации официального Минска с Западом, де-факто закрывшей президенту Лукашенко возможность официальных поездок в Европу (после выборов положение усугубилось де-юре персональным визовым табу, наложенным ЕС).
То есть, говоря языком политтехнологов, Европа сознательно и методично "пиарила" лидера белорусской оппозиции на международной арене. И, судя по нервной, ревнивой реакции государственной верхушки, этот подход принес свои плоды, помог нарастить политический вес соперника Лукашенко. Кроме всего прочего, налаживание зарубежных связей сослужило Милинкевичу добрую службу и постфактум. После избирательной кампании, в ходе которой тысячи оппозиционеров подверглись репрессиям, он смог наладить за границей ряд программ, направленных на поддержку жертв политического произвола.
В частности, уже в конце марта, буквально через несколько дней после разгрома в центре Минска "белорусского майдана" — палаточного городка молодежи, протестовавшей против фальсификации выборов, Александр Милинкевич подписал с тогдашним польским премьер-министром Казимежем Марцинкевичем декларацию о создании Фонда помощи репрессированным белорусским студентам имени Кастуся Калиновского. Молодые люди, исключенные из отечественных вузов "за политику" (хотя официально такая формулировка ректорами не использовалась), получили возможность завершить обучение в соседней стране.
Программа имени Кастуся Калиновского в Польше рассчитана на 300 мест. Кроме того, 10 мест для белорусских студентов предоставило эстонское правительство. Поступили предложения из Германии, Австрии, Чехии, Норвегии. 100 мест для заочного обучения белорусов предоставила Украина.
Естественно, что Милинкевич приехал в Варшаву и в начале июля, чтобы участвовать в торжественной инаугурации новой учебной программы. Эта акция наверняка подняла его престиж: все увидели, что оппозиционный лидер, обещавший в дни мартовских уличных выступлений не забыть о жертвах репрессий, умеет держать слово.
Так что он вполне резонно заметил, комментируя письмо евродепутата Виерсмы: "Наша политика не должна быть местечковой. Возвращение Беларуси на дорогу демократии — это, безусловно, дело нас, граждан Беларуси. Но с международной поддержкой достичь этой цели мы сможем гораздо быстрее... Переговоры на уровне первых лиц государств позволяют обсудить программы, в том числе экономические, долгосрочного сотрудничества".
Действительно, контакты оппозиционного лидера с руководством стран ЕС, кроме всего прочего, способны изменить точку зрения тех рядовых белорусов, которые, насмотревшись государственного телевидения, связывают перспективу вхождения в объединенную Европу с экономическими катаклизмами, обнищанием масс, превращением своей страны в сырьевой придаток более развитых государств.
К слову, национальный опрос, проведенный в июне 2006 года независимыми социологами, засвидетельствовал, что пока лишь 31,5% белорусов считают, что их страна должна стать членом ЕС, в то время как 49,2% придерживаются противоположного мнения. В ситуации гипотетического жесткого выбора — вступление в Евросоюз или объединение с Россией — 56,5% готовы пойти под крыло Москвы и лишь 29,3% предпочли бы жизнь в объединенной Европе (при том что второй вариант, заметим, не требует отказываться от независимости). Разве эти цифры не дают Брюсселю новую пищу для раздумий о том, как распространить на белорусов действие политики добрососедства?
Правда, те раздумья об эффективности политики Брюсселя в "белорусском вопросе", которыми поделился недавно Эркки Туомиойя, министр иностранных дел начавшей председательствовать в ЕС Финляндии, внесли, пожалуй, лишь дополнительную смуту в умы причастных к данной проблематике лиц.
Во всяком случае, в изложении ряда информационных агентств откровения Туомиойя выглядели как признание того, что европейская политика изоляции руководства Беларуси, проводимая с целью заставить Минск пойти на либеральные реформы, терпит поражение.
"Мы пришли к выводу, что политика изоляции не работает", — в частности, сказал журналистам финский министр. Он считает, что "это на самом деле в интересах Лукашенко", который "не слишком беспокоится в отношении ограничений на визы". Речь идет о санкциях, которые Брюссель ввел после сочтенных недемократическими мартовских выборов в Беларуси.
Можно понять ситуацию финского министра, который путем ротации оказался на полгода в авангарде общеевропейской политики и под градом журналистских вопросов вынужден нередко экспромтом размышлять о ее действенности. По мнению ряда экспертов, высказывания социал-демократа Туомиойя могут отражать и внутриполитическую борьбу в самой Финляндии, где его партия постоянно спорит по вопросам европейской и евроатлантической интеграции с находящимися в оппозиции консерваторами.
Но при этом, замечают минские аналитики, главе дипломатического ведомства страны — председателя ЕС наверняка не грех учитывать и ситуацию лидеров белорусской оппозиции. Ведь они последовательно ратуют за точечные санкции против антидемократического, по их убеждению, руководства своей страны — и вдруг оказываются подставленными под удар. Официальная пропаганда, пожалуй, не упустит случая лишний раз побить Милинкевича камнями за то, что он хочет быть "большим католиком, чем сам папа римский". То есть — большим поборником санкций, нежели являющийся на сегодня официальным представителем ЕС Эркки Туомиойя.
Милинкевич был вынужден дипломатично назвать позицию финского министра "туманной". Он заявил прессе, что "точечные санкции эффективны. Это серьезное моральное давление на тех, кто работает на власть. И они на самом деле боятся, им это очень неприятно. И это надо продолжать, список надо расширять". Оппозиционный лидер добавил, что во время предстоящего визита в Финляндию надеется встретиться с господином Туомиойя, чтобы прояснить позицию его страны в "белорусском вопросе".
Чуть раньше представители оппозиции были вынуждены уточнять позицию председателя Парламентской ассамблеи Совета Европы Рене ван дер Линдена, заявившего 26 июня, что лично он — "против изоляции Беларуси" и намерен посетить эту страну в сентябре. Пришлось объяснять активистам демократических сил внутри Беларуси, что речь не идет о соглашательстве с режимом и что гипотетическая поездка возможна лишь при выполнении официальным Минском определенных условий (на которые он вряд ли пойдет).
В этой связи следует отметить, что налицо определенная рассогласованность действий европейских институтов в "белорусском вопросе". Канули в Лету времена, когда с официальным Минском имела дело так называемая "парламентская тройка" — команда представителей Европарламента, ПАСЕ и Парламентской ассамблеи ОБСЕ. Тогда противоречивых экспромтов из уст европейских политиков было, пожалуй, поменьше…
Конечно, отмечают обозреватели в Минске, западные деятели вольны как угодно критиковать и здешнюю оппозицию, и политику тех или иных институтов объединенной Европы в отношении Беларуси. Тем более что у них там настоящая свобода слова, без неприятных последствий. И все же, право, нелишне учитывать, как это слово будет резонировать внутри такой специфической в европейском контексте страны, как Беларусь.
В частности, и ее властям, и отдельным неравнодушным к международному успеху Милинкевича соратникам будет спокойнее, если он под градом критики свернет зарубежную активность и постепенно обретет имидж этакого чудаковатого провинциального карбонария. Между тем уровень заграничных контактов, недосягаемый для официального руководства страны, — это не только пиаровский козырь. То, что в европейских столицах экс-кандидат в президенты договаривается, например, о программах обучения репрессированных студентов — это большое практическое дело, мощный моральный эффект, спасение конкретных молодых судеб, попавших в жернова политической системы. Отказываться от этого рода деятельности, от этих возможностей (и, в конце концов, от этого способа завоевания авторитета) лидеру оппозиции было бы просто неразумно.
Руководящим же структурам Евросоюза прежде всего следовало бы разобраться в механизмах реализации собственных решений в рамках "белорусского вопроса", замечают наблюдатели в Минске. Они не без иронии советуют, в частности, исследовать так называемый "казус Зимовского". Речь идет о недавней поездке в Португалию главы Национальной государственной телерадиокомпании Республики Беларусь. Дело в том, что после мартовских выборов президента ("перевыборов Лукашенко", как предпочитают говорить его оппоненты) Александр Зимовский как руководитель главного рупора официальных властей попал в "черный список", то есть оказался "невъездным" в пределы ЕС. Тем не менее, на пресс-конференции в июле он сообщил, что недавно смог побывать в Португалии на сессии Европейского вещательного союза.
В штаб-квартире Европейского вещательного союза журналистам подтвердили участие Зимовского в названном мероприятии. "В данном случае мы не руководствуемся правилами Евросоюза. В любом случае, приглашение было от президента ЕВС в сотрудничестве с португальской телекомпанией — хозяйкой встречи. В наши задачи не входят заботы относительно того, разрешен ли нашим гостям въезд в Португалию", — заявил пресс-секретарь ЕВС Дэвид Льюис. По его словам, ЕВС не зависит от Евросоюза, это международная неправительственная организация, к тому же зарегистрированная в Швейцарии, не входящей в ЕС. "И если кто-то и виновен в том, что Зимовский посетил Португалию, то только португальские пограничники", — резюмировал пресс-секретарь. Отдельные европейские чиновники высказали предположение, что на главу белорусской телерадиокомпании могло быть распространено действие какого-либо исключения из правил, связанного с приглашением от имени международных организаций (например, президент Беларуси, которого не хочет видеть у себя руководство США, может преспокойно слетать в Нью-Йорк на сессию ООН).
Как бы то ни было, у политизированной белорусской публики "казус Зимовского" оставил впечатление, что Брюссель не вполне контролирует исполнение собственных решений. Оппозиционно настроенная часть общества задается вопросом: может быть, все эти санкции — вообще пустой звук? Может, европейские политики всего лишь периодически делают красивые жесты, демонстрируя озабоченность попранием в Беларуси демократии и прав человека, — и тут же со спокойной совестью кладут очередную декларацию под сукно?
Конечно, подчеркивают белорусские оппозиционеры, ключ к демократическим переменам — внутри страны. Для этого нужно разбудить общество. Но, добавляют они, последовательная линия Европы, выраженная в усилении давления на авторитарный режим, тоже может и должна стать важным фактором в деле его трансформации или замены. Впечатление же, что политики Старого Света сами запутались в "белорусском вопросе", отнюдь не окрыляет сторонников европейского пути внутри страны.
Автор – обозреватель международного Интернет-портала «Wider Europe» (www.w-europe.org)
