Северная параллель Виталий Портников, Мариехамн-Киев, для «Главреда» Сообщения о новых конфликтах в Крыму, как нарочно, совпавшие с 15-летием нашей независимости и заставившие вновь задуматься о том, почему пробуксовывает украинская государственная модель, застали меня в Мариехамне.

Столице автономных Аландских островов, входящих в состав Финляндии. Поневоле приходилось сравнивать. Сравнивать, всматриваясь в красочное панно, размещенное как раз на входе в зал заседаний парламента Аландов - панно, которое изображает один из наиболее существенных моментов истории этого региона. Представители аландского населения во главе с главным редактором газеты "Оланд" Юлиусом Сундблюмом оставляют встречу с премьер-министром только что провозглашенной Финляндии, так как не соглашаются на автономию, предложенную новым независимым государством. Через недолгое время Сундблюма арестовали по обвинению в измене - правда, быстро выпустили. А уже через несколько лет он, неизменный председатель аландского парламента, был награжден высшим орденом Финляндии как преданный патриот. Что произошло за это время? Как швед Юлиус Сундблюм из предателя превратился в героя Финляндии, а население островов - из сепаратистов в лояльных граждан?

Это поучительная история - история о том, как из оппонентов можно делать союзников - надо только к ним прислушиваться. Финляндия предложила Аландским островам широчайшую модель автономии. Здесь и до сих пор один государственный язык - шведский. Даже правительственные документы из Хельсинки приходят сюда исключительно на шведском языке – по-другому не рассматриваются. Здесь и до сих пор запрещено изучение финского языка в сети государственного образования - недавно правительство в очередной раз запретило факультатив в одному из детских садов. Здесь собственная почта, собственная налоговая администрация, собственная таможня. И нет войск - ни финских, ни аландских, ни шведских. Никаких. Фактически, аландцам была предложена возможность получить собственную спокойную страну - только с условием, что она останется в составе Финляндии. И осталась - так продолжается уже почти восемь десятков лет. Сундблюм из председателя парламента превратился в памятник перед новой резиденцией законодательного органа, а его наследники добились для себя особого статуса в Европейском союзе.

Так что же мне понравилось в этом панно? Слабость государства? Триумф воинствующих сепаратистов? Нет, мне понравилась государственная мудрость. Не следует думать, что в Финляндии во время аландского кризиса не было "настоящих" патриотов, которые призывали упомянуть о финском характере Ахвенанмаа, выступали против любых уступок любому из регионов, обвиняли руководителей молодого государства в капитулянстве...

К счастью, прислушивались не к ним. Что получила аландцы от Финляндии, мы уже знаем. А Финляндия от аландцев получила...спокойствие. Этот регион - стратегически важное место, за которое великие державы вели вечный спор - уже больше никогда не был кризисным. Аланды были спокойными, когда Финляндия отстаивала свою независимость в "зимней войне" со Сталиным и в времена второй мировой передряги. В годы политики "финляндизации" и когда в Хельсинки после второго краха соседней империи повернули к Европейскому Союзу. Проще говоря, это регион решенных глобальных проблем, имеющий все возможности для развития и гордящийся тем, что "аландской моделью" интересуются в кризисных ситуациях. Однако следует понять, что успех Финляндии, которой удалось сохранить свое внутреннее устройство в трудном соседстве с СССР, а потом стать одной из наиболее мобильных стран современной Европы также связан с "аландской моделью" - с умением - и желанием – превращать в друзей и союзников даже тех, кто имеет иные интересы.

Так как, откровенно говоря, когда Юлиус Сундблюм уходил со встречи с финскими посланцами, он желал одного - чтобы Аланды с их преимущественно шведским населением возвратились к давней родине. Что могло быть важнее этого? А вот что: мир и покой на Аландах, мир и покой в Финляндии, мир и покой в Швеции. Этого мало? И решение, гарантировавшее жителям островов мир и покой, оказалось оптимальным на десятилетия ...

Мы могли бы спросить самых себя: что для нас может быть более важнее украинского языка от Донецка до Ужгорода - или русского от Харькова до Киева? От ориентации на НАТО или Россию, Европейский Союз или СНГ, от всех мифов, выдуманных нашими политиками и всех правд, являющихся препятствием нашему развитию? И каждый может ответить: мир и спокойствие в Украине. Осталось только найти рецепт этого мира и спокойствия.