Мифология рейдерства Григорий Конюшко, для «Главреда» Обсуждение проблем рейдерства никогда не было прерогативой «кухонных посиделок», поскольку исторически так сложилось, что рейдерство – дело тихое, и о нем никто не знает до тех пор, пока оно не начинает угрожать национальной безопасности.

Тогда проблему обсуждают в верхах, а мелкие предприятия в регионах, ранее захваченные рейдерами, узнают, что же собственно с ними произошло. Такой путь в свое время прошла Россия, и, по всей видимости, сейчас проходит Украина.

По крайней мере, именно такой вывод напрашивается, когда узнаешь, сколько было создано подразделений, отделов и управлений по борьбе с рейдерством в различных институциях – начиная с городских советов и заканчивая Кабмином. Что примечательно, волна борьбы с рейдерством поднялась одновременно на всех уровнях, а значит, проблема действительно стала массовой. Как это обычно происходит в нашей стране, вокруг проблемы, которая непонятна для большинства, стали возникать разнообразные мифы, развенчание или подтверждение которых и является целью данной статьи.

Миф 1. Рейдерство является интернациональным понятием, рейдеры есть везде, и в любой стране они действуют одинаковыми методами.

В этом мифе есть доля правды – действительно, рейдерство характерно для многих стран. Однако чтобы говорить об «особенностях национального рейдерства», следует определить разницу между законным и незаконным (соответственно, «белым» и «черным») рейдерством.

Начнем с того, что рейдер – это физическое или юридическое лицо, получающее права на акционерную компанию (общество) без согласия на то ее акционеров, сотрудников, администрации. Разница между «белым» и «черным» рейдером состоит в том, какие методы он использует для установления контроля над предприятием. Относительно законными методами, например, является использование несовершенного законодательства или скупка акций. Список же незаконных приемов ограничивается лишь фантазией «черного» рейдера, который их применяет. Это могут быть уголовные дела, возбужденные против руководства предприятия, силовые захваты, подделка документов и судебных решений и т.д.

Что касается нашей страны, то «белое» рейдерство у нас практически не прижилось – все ограничилось использованием некоторых недочетов старого закона о банкротстве предприятий. После того, как определенные лазейки были закрыты, Украина стала благодатным плацдармом для «черных» рейдеров, что и привело к тому, что сейчас мы вынуждены признать необходимость борьбы против незаконного рейдерства на государственном уровне.

Миф 2. Рейдеры – санитары бизнеса. Их жертвами становятся мелкие и неконкурентноспособные в своей сфере предприятия.

Для того, чтобы опровергнуть этот миф, автор напомнит, что эксперты также назвали рейдерскими атаками конфликты вокруг Днепропетровского маслоэкстракционного завода (производитель «Олейны»), компании «Киевстар», Кременчугского сталелитейного завода и других компаний, которые сложно назвать убыточными. Так что в Украине речь идет скорее о том, что рейдеров привлекают лишь рентабельные и успешные предприятия.

Вообще же роль адвокатов в рейдерских захватах далеко не последняя. Именно с легкой руки нечистых на руку юристов (уж простите за тавтологию) рейдеры начали использовать такое понятие как «игра в города» – подача исков с нарушением правил подсудности в многочисленные районные суды, чтобы потом сложнее было выяснить, какой из них является «карманным».

Миф 3. «Пират никогда не станет землепашцем», то есть рейдер не заинтересован в последующем эффективном управлении захваченным предприятием.

Этот миф правдив лишь отчасти. Эффективное управление захваченным предприятием возможно в таких случаях: 1) если захваченная компания была нужна для установления контроля над определенной отраслью; 2) если предприятие является высокорентабельным и его функционирование не противоречит основным бизнес-интересам рейдера; 3) если рейдер работал на заказ; 4) если рейдер – это герой в исполнении Ричарда Гира из фильма «Красотка», который озабочен тем, чтобы сделать из нерентабельного и дешевого  предприятия рентабельное и дорогое.

Зачастую же рейдеров интересует не определенный бизнес как таковой, а активы предприятия, земля, недвижимость и так далее. Кроме того, рейдер не заинтересован в сохранении сложившегося трудового коллектива, развитии социальной сферы и тому подобное. Это аспект рейдерства почему-то редко упоминают как во время громких пресс-конференций, так и при попытке «договориться полюбовно» с рейдер-пригодным (опять же, определение, которое используют сами рейдеры) предприятием.

Если речь идет о заводе, то с проблемами непременно столкнется многотысячный коллектив работников; если о телеканале – то можно ожидать массовых увольнений нелояльных к новому собственнику журналистов и замене их на «правильные говорящие головы». Кроме того, не следует забывать, что захваченный «пиратами» телеканал вряд ли сможет со стопроцентной уверенностью заявить, что стоит на принципах свободы слова и развития демократии.

Таким образом, рейдерство отнюдь не следует рассматривать как однобокое и примитивное явление в экономической жизни страны. А новоиспеченным структурам, которые призваны бороться с рейдерством, хочется напомнить, что у них не остается времени «на раскачку» – если их создали, значит рейдерство уже превратилось в общенациональную проблему.