Владимир Фесенко: «В парламенте вновь появился призрак «большой коалиции» Галина Каплюк, «Главред» Свершилось! Юлия Тимошенко, выброшенная из информпространства «холодной войной» между Президентом и правительством, снова втиснулась на первые полосы газет.

Однако, ситуативный союз БЮТ с антикризисной коалицией в парламенте, оказывается, был вполне прогнозируем. Об этом в беседе с «Главредом» рассказал политолог, директор Центра политических исследований «Пента» Владимир Фесенко. По его версии, механизм ситуативного большинства будет использоваться все шире и чаще в 2007 году. Тем не менее, доведет ли это Раду до создания реальной «широкой коалиции», прогнозировать пока рано.

«Первое свинство 2007 года состоялось в блестящем исполнении Юлии Тимошенко»

Владимир Вячеславович, договоренность между Президентом, Премьером и спикером ВР о новом круглом столе и продолжении политического диалога, а вслед за этим преодоление антикризисной коалицией в союзе с БЮТ вето главы государства на мораторий на продажу земли и особенно на закон о Кабинете министров. Какие тектонические сдвиги произошли в украинской политике в послепраздничный период? И чего ждать дальше?

Может быть, мы расслабились на праздники, поэтому и не ожидали от завершения парламентской сессии ничего экстраординарного. И напрасно. Все последние парламентские сессии завершаются ударно и очень бурно. Январь 2006 года – попытка отправить в отставку правительство Еханурова, начало августа 2006 года – Универсал, утверждение правительства Януковича. 12 января 2007 года, думается, также войдет памятной датой в новейшую украинскую историю, хотя бы благодаря утверждению закона о Кабинете министров через преодоление президентского вето. Мистическая тенденция блокирования закона о правительстве была наконец-то прервана.

Все эти события словно в ускоренной киносъемке продемонстрировали нам в сконцентрированном виде определяющие политические тенденции 2007 года. О некоторых из этих тенденций мы, кстати, говорили в конце 2006-го.

Состоялся, как и прогнозировалось, тактический мезальянс БЮТ и антикризисной коалиции. Но состоялся он очень резонансно – по целому ряду очень важных законопроектов. В парламенте вновь появился призрак «большой коалиции», вот только в неофициальном виде и с участием БЮТ, а не «Нашей Украины». Но, честно признаюсь, я не ожидал, что БЮТ поддержит закон о Кабмине в правительственной редакции. Это поистине царский подарок Юлии Владимировны Виктору Федоровичу к старому Новому году. И такой же сюрприз, но с жирным знаком минус – для Виктора Андреевича. Первое свинство 2007 года состоялось в блестящем исполнении Юлии Тимошенко. И кто из ее сторонников посмеет теперь упрекать в предательстве Александра Мороза?

Все заверения о том, что это сделано под будущее премьерство Юлии Тимошенко, не более чем неуклюжие отговорки. Будет ли Юлия Владимировна Премьером, и когда – это большой вопрос. А вот Виктор Федорович широкие и законодательно обеспеченные полномочия получил сейчас. Премьера и регионалов можно понять. Вместо того, чтобы ловить журавля в небе, идя на очередную тягомотину переговоров с Президентом (с неопределенным и вряд ли выгодным для них результатом), они получили возможность договориться с БЮТ при минимальных компенсациях со своей стороны. Причем осталась перспектива и на будущее. Ведь за окончательное утверждение закона об оппозиции можно выторговать голосование БЮТ за другой важный для антикризисной коалиции закон. Но самое главное, что получила антикризисная коалиция, - эффективную схему преодоления президентского вето по ключевым законопроектам. Использовать эту схему будут не часто, это штучный и дорогой инструмент. Но теперь антикризисная коалиция нашла противоядие на президентское вето. В мощных оборонительных сооружениях главы государства появилась зияющая брешь.

Чем же руководствовалась Юлия Тимошенко, соглашаясь на поддержку закона о Кабмине?

Разумеется не только ценой политического бартера (голосование антикризисников за законопроект об оппозиции и закон об императивном мандате для депутатов местных советов). Эти законодательные акты были очень важны для БЮТ, но Партия регионов и правительство Януковича получили гораздо больше. Причина первая – рациональная – загнать Президента в угол, максимально ослабить его ресурсы в противостоянии с правительством Януковича, и тем самым подтолкнуть Виктора Ющенко к давлению на Конституционный суд с целью отмены конституционной реформы, а при возможности – и к роспуску Верховной Рады. Юлии Тимошенко удалось сломать игру в «холодную войну» между Президентом и Премьером, в которой ей не было места. Теперь она вернулась в большую политическую игру. Причина вторая – психологическая. Это страшная (для Виктора Ющенко) и сладостная (для Юлии Тимошенко) женская месть – за отставку в сентябре 2005 года, за несостоявшееся премьерство и сорванный роспуск парламента летом 2006-го, и за многое, многое другое, о чем мы не знаем, но она помнит очень хорошо. Причина третья – бизнес-политическая. Говорят, бизнес-окружение Юлии Владимировны предъявило ей ультиматум – или договариваемся с правительством и регионалами или прости-прощай.

Принятие закона о Кабмине в правительственной редакции провоцирует новый виток холодной войны между Президентом и правительством. В ближайшие месяцы главной ее площадкой станет Конституционный суд. Оборонительный потенциал главы государства ослаблен, но Президент не превращается в статиста украинской политики. Дальнейшее ограничение влияния Президента на исполнительную власть пока не означает трансформацию политической системы страны в парламентскую республику, как поспешили заявить некоторые комментаторы. У Президента остается немалый ресурс воздействия и на внешнюю политику, и на часть силовых структур, и на сферу кадровой политики. И по целому ряду вопросов правительству опять придется договариваться с Президентом. Поэтому вполне вероятно, что спустя некоторое время мы опять услышим об очередном круглом столе и возобновлении политического диалога между главой государства, Премьер-министром и спикером Верховной Рады.

«Компромисс – красивая легитимная формула для обозначения результативного политического торга»

Но ведь конфликт между правительством и Президентом, который начался в 2006-м,  сохраняется. Какой из сторон выгодно обострение конфликта?

Дело не в выгоде.  Это противостояние достаточно объективно и закономерно. Причина первая - институциональная - связана с конституционной реформой: биполярность, двойственность новой конструкции власти, у которой два четко выраженных полюса.  При этом, к сожалению, акцент был сделан  не на  целостности и органичности процесса принятия политических решений и их реализации, а на сдержках и противовесах, на средствах взаимного блокирования решений друг друга. А поскольку новая политическая система только оформляется, неизбежно должна была возникнуть борьба за контроль над кадровой и нормативной политикой, за силовыми структурами, за сферами экономического влияния и финансовыми потоками.

Вторая причина связана с политико-психологической подоплекой конфликта двух властных команд. Если бы и президент и правительство представляли одну политическую силу, как это было в начале 2006 года, - не было бы проблем, не было бы противостояния. Получилось же, что в этих двух структурах оказались представители политических сил, которые не просто соперничали на выборах 2004-го и 2006-го, они воевали между собой все последние годы. Это не просто оппоненты, по большому счету, они стали политическими врагами. Я уже не говорю об идеологических разногласиях, которые также достаточно существенны.

Сейчас нет смысла выяснять, кто первым начал. Обе стороны с упоением вернулись в привычный режим политического конфликта. Очень велика роль психологического фактора в эмоциональной подпитке противостояния. У многих людей из Кабмина и антикризисной коалиции были свои личные психологические счеты с Президентом и представителями его окружения. Например, тот же Лавринович, говорят, имеет немало обид и на Ющенко, и на некоторых его подчиненных. А сколько личных врагов появилось у Юрия Луценко за 2005 год? Жажда мести наверняка двигала некоторыми политиками из правительства и антикризисной коалиции. И как только появилась возможность «вонзить шпилечку» своим недавним врагам и обидчикам, ею с удовольствием воспользовались. А президентская сторона не могла не ответить жесткой контратакой, иначе она показала бы свою слабость.

Вы хотите сказать, что причина конфликта не в несовершенстве самой политреформы, а в психологических «травмах» определенных людей?

Несовершенство новой системы власти было благоприятной институциональной предпосылкой для развития конфликта, а взаимные политико-психологические комплексы стали «эмоциональным топливом» этого противостояния. Основа же конфликта проста и традиционна - жажда власти и собственности. Конституционная реформа спровоцировала ситуацию передела территории власти. Но «землемера» в этом процессе нет. Новые конституционные нормы задали лишь общие параметры раздела властного «имущества». И в этих условиях начинают работать политические инстинкты, нравы дикой политической природы.  То есть, нужно было пометить свою территорию и отхватить ее побольше, поскольку система новая, только оформляется, и тот, кто по правилу прецедента отхватывает больший кусок властной территории, тот ее за собой и закрепляет. Если пользоваться аналогией из народной повседневности, то это называется «отобрать кусок межи у соседа».

Но Президент все же пытался с помощью Универсала пойти на компромисс, достичь некого примирения, договориться. Чего не было заметно с другой стороны…

На самом деле все не так просто. Логика отношений двух сторон и тогда (в момент подготовки и подписания Универсала) и сейчас была противоречивой и даже парадоксальной. С одной стороны, и у Президента, и у регионалов была рациональная установка на договоренность. Другое дело, что мотивы компромисса и его понимание были различными.

Виктор Ющенко по своей психологической природе является политиком компромисса. Выдвигая идею Универсала, он, прежде всего, заботился о преодолении политического раскола страны, о формулировании стратегических параметров политики национального единства. Можно, конечно, иронизировать над политической наивностью Президента, но по своей сути эта политика отвечает национальным интересам.

Регионалы, идя на соглашение с Президентом, стремились в первую очередь вернуться к власти, но не только. Ренат Ахметов и многие другие состоятельные бизнесмены из Партии регионов стремились через достижение политической стабильности обеспечить благоприятные условия для капитализации своего бизнеса.

Но дальше вступила в дело другая закономерность – стремление отхватить побольше власти, а с ее помощью и больше собственности. Эти две установки (на компромисс и на захват власти) действуют одновременно, проявляясь поочередно, периодически создавая парадоксальную эклектику политических решений, как, например, в случае с ветированием и подписанием бюджета-2007. Доминирует, чаще всего, установка на соперничество, которая подпитывается взаимными обидами и даже фобиями, когда каждая из сторон оценивает действия друг друга в рамках логики борьбы. Идет цепная реакция конфликта, которую очень тяжело останавливать. В этом плане особенно показательна ситуация с Тарасюком.    

Но события конца года показали, что установка на компромисс далеко не исчерпала себя. Подписание Президентом бюджета, решение по назначению губернаторов, а также согласие парламентского большинства на увольнение главы СБУ стали подтверждением взаимной готовности договариваться.

Но это похоже не на компромисс, а на политический торг, что чревато последствиями…

Разница этих понятий только в оценочных характеристиках, но не в сути. Компромисс – красивая легитимная формула для обозначения результативного политического торга. Если кому-то какой-то компромисс не нравится, то его называют политической сделкой. Главное, чтобы речь шла о достижении согласия на основе взаимных уступок. И тогда это – компромисс. Другое дело, насколько эти уступки равноценны.

Однако, если разобраться с арсеналом средств и механизмов, которыми располагают Ющенко и Янукович, насколько они равноправны в этих торгах?

Если оценивать их боевой арсенал, то у Януковича и его правительства вместе с антикризисной коалицией больше оружия наступательного характера. У Ющенко же больше оборонительного потенциала, но он достаточно весомый (в виде кадровых полномочий, права вето на законодательные акты, на приостановление решений Кабмина в случае их неконституционности), и преодолеть его весьма сложно. Поэтому обе стороны периодически приходят к пониманию того, что надо договариваться (хотя бы на время), иначе система власти не будет работать.

Если воспользоваться метафорой, то политреформа – это «паленая» иномарка. По форме она вроде европейская, но ее мотор перестроен на наш недоброкачественный политический бензин, а в конструкции столько отечественных запчастей, что по своей сути эта машина лишь отдаленно напоминает свой европейский аналог. Впрочем, и передвигается этот «политмобиль» не по европейским автобанам, а по нашим ухабам и колдобинам. И если водитель пересаживается с ржавого бронетранспортера образца 1956 года сначала на морально устаревшую «копейку», а затем и на «паленую» иномарку, то это уже определенный прогресс. Завтра, даст бог, хватит сил и средств и на более совершенную модель.

Другая проблема связана уже с тем, как этой машиной управляют: два человека сидят на переднем сидении и каждый тянет руль в свою сторону, вместо того, чтобы распределить функции – одни водитель, другой – штурман, и ехать по согласованному маршруту. В результате борьбы за руль периодически возникают аварийные ситуации.

Почему же они идут на это, ведь в результате разрушается не только система власти внутри страны, но и рушится международный имидж Украины?

Трезвомыслящие и конструктивно настроенные представители той и другой команды понимают, что это наносит ущерб, прежде всего, интересам государства. Страна, у которой раздваивается внешняя политика, нет единой системы власти, считается страной со слабым государством. К ней относятся критически, скептически, с недоверием… Это снижает наши шансы и в рамках европейской интеграции, уже не говорю про интеграцию евроатлантическую, там свои проблемы. Для внешней политики урон, конечно же, огромный.

В 19 веке родился образ больной страны Европы. И если воспользоваться этой аналогией, то сейчас многие зарубежные наблюдатели Украину воспринимают как страну с симптомами политического недомогания. Правда, есть надежда, что заболевание носит временный характер, и не будет иметь тяжелых последствий. В запале внутриполитической борьбы о внешнем имидже страны попросту не думают, конфликт перекрывает каналы рациональной оценки. Но, думаю, что компромиссы, достигнутые в конце года, и праздничная пауза позволят охладить страсти и могут подвинуть наших политиков к режиму договоренностей.

Вы считаете, что в 2007-м году «холодная война» прекратится?

В чем специфика «холодной войны», проводя аналогии с международными отношениями? Во-первых, «холодная война» начинается тогда, когда противоборствующие стороны не хотят горячей войны. В данном случае это может быть выход на выборы или усугубление конфликта, когда страна может расколоться. Обе стороны боятся этого и не хотят рисковать, поэтому их устраивает режим «холодной войны». Вторая особенность – неизбежно возникает потребность в разрядке политической напряженности. Другое дело, что это процесс временный и ограниченный как в масштабах, так и в формах своего проявления, потому что логика противостояния сильнее логики компромисса.

И третья особенность «холодной войны»: если она принимает затяжной характер, то неизбежно одна из сторон проиграет. Как правило, это участь более слабого в ресурсном отношении. Как Советский Союз проиграл Штатам.

Кто же из наших нынешних противоборствующих сторон окажется более слабым?

Кто более слабый – это еще вопрос. Гипотетически можно предположить, что при наличии только оборонительных инструментов и ограниченности политических ресурсов (особенно в парламенте) более слаб Президент.

Но ситуация может поменяться - в зависимости от развития социально-экономической ситуации в стране ослабеть может и Партия регионов, и правительство Януковича. И главный риск для них, который еще себя не проявил, - это повышение тарифов на жилищно-коммунальные услуги. Ведь значительная часть населения попросту не будет платить по новым тарифам, и это может привести к применению репрессивных санкций против неплательщиков, и если этот процесс будет массовым, то в свою очередь может привести к акциям протеста и вспышкам социальных конфликтов. Это может ударить как по рейтингу Януковича, так и привести к структурным осложнениям в социально-экономическом развитии страны. И, похоже, что системно подготовиться к решению этой проблемы правительство не успело, оно пытается справиться с этим на ходу.

Анализируя боевой политический ресурс обеих сторон, можно ли считать таковым  партии в руках Ющенко и Януковича?

В данном случае мы сталкиваемся с еще одним из парадоксов политической процесса в Украине. Он заключается в том, что конституционная реформа должна была привести к искусственной партизации системы власти, резко усилив влияние и статус политических партий.  А на самом деле получилось так, что наши партии сейчас, причем самые крупные, представленные в парламенте, напоминают колосса на глиняных ногах. Вроде как у них много веса (они влияют и в Раде, и на правительство, и в местных советах), но ножки хиленькие, их постоянно заваливает. По сути, и политически и организационно партии оказались не готовы к игре по новым правилам, они не справляются с внутренними противоречиями.

Мы видели сбои в коалиционных процессах на этапе создания коалиции и наблюдаем это сейчас в режиме функционирования антикризисной коалиции. Проблемы постоянно возникают, спасает только одно – общий интерес не распускать парламент и не рисковать статусом правящей коалиции. Думаю, что этого ресурса хватит еще минимум на год. Если только не возникнет резкое ухудшение социально-экономической ситуации.

Давайте вернемся к внутрипартийным проблемам. В чем они проявляются?

Сейчас кризисная ситуация проявляется во всех ведущих партиях, не только в «Нашей Украине», как принято считать. Исподволь, но уже заметно для информированных наблюдателей, возникла сложная ситуация в Партии регионов. Там, как в годы войны, возник разрыв между авангардом и тылами. То есть, между верхушкой, которая ушла в правительство, и рядовой парламентской массой, при этом партийный аппарат предоставлен сам себе. Такое ощущение, что там никто партией не занимается.

Похожая ситуация возникла и в БЮТ. В Блоке Юлии Тимошенко и партии «Батькивщина» тоже свои серьезные проблемы, как финансовые, так и организационные. Оказались предоставленными сами себе депутатские фракции в местных советах и региональные парторганизации. Центр их фактически не контролирует, и в результате очень часто проявляется самостоятельная игра местных партийных вождей и баронов, которая зачастую неадекватна политическому образу БЮТ и его лидера.

Думаю, что в ближайший период задачу партийной стабилизации, может быть и реорганизации, предстоит решать всем, не только «Нашей Украине», но и Партии регионов, и БЮТ. Соратникам Ю.Тимошенко, кстати, придется решать, как дальше жить – в составе лидерского блока либо строить единую монопартийную структуру. Серьезные проблемы существуют у социалистов и коммунистов, им надо омолаживать партийный аппарат, обновлять и расширять свой электорат, иначе они рискуют проиграть уже на следующих выборах. Так что мы наблюдаем сейчас кризис украинской партийной системы, и это касается всех ее ведущих игроков.

«Тимошенко все считают лидером оппозиции - как в оранжевом лагере, так и в сине-белом»

Каким, по вашим оценкам, был 2006 год для украинской оппозиции? Фактически, партия Президента, представляющего власть, ушла в оппозицию, где этот статус за собой фактически закрепил БЮТ…

Это был год реструктурирования оппозиции, когда стороны поменялись местами. Тот факт, что в Украине уже не первый раз происходит перемена политических слагаемых, когда партия власти и партия оппозиции меняются местами, - это проявление демократизации украинской политической системы. В России, например, ничего подобного не происходило.  

Интересно, что 2006 год показал некую коррекцию политического процесса – те, кто проиграли в 2004-м, они вроде бы вернулись к власти, но лишь частично. Они не получили абсолютной власти. И особенность нынешней политической ситуации в стране заключается в том, что никто не имеет абсолютного перевеса, монопольного контроля над системой власти. Современный политический процесс в Украине имеет много негативных проявлений, нестабильность, противостояние Президента и правительства, но с другой стороны, рассредоточение власти - это одна из предпосылок демократии, поскольку монопольная, абсолютная власть в постсоветских условиях очень быстро приводит к авторитарному или полуавторитарному режиму.

Сегодня в Украине оппозиция слабая или сильная, как вы считаете?

В этом еще один парадокс. По сравнению с другими постсоветскими странами в Украине сильная оппозиция, что тоже служит одной из предпосылок демократических процессов в нашей стране. Но мы видим кризис не только внутри властного лагеря, но и внутри оппозиции.

У Юлии Тимошенко – отсутствие  содержания. Она делает акцент на форме в ущерб содержанию и политическим ценностям. В результате функционального конфликта между президентом и парламентом, она оказалась третьей лишней. Она не стала участником большой политической игры, которая идет между Януковичем и Ющенко. Поэтому она пытается за счет формы компенсировать недостатки содержания. Тем не менее, по данным последнего (декабрьского) опроса Центра «София» 60% респондентов считают Юлию Тимошенко лидером оппозиции, все ее в этом качестве воспринимают -  как в оранжевом лагере, так и в сине-белом. По одной простой причине, у Юлии Тимошенко нет серьезного конкурента в этой роли.

Мы видим кризис «Нашей Украины». Она потерялась в поисках своего идеологического лица, своего лидера, в шараханьях между властью и оппозицией. Будучи пропрезидентской политической силой, она, неожиданно для себя, вновь оказалось в оппозиционном статусе. Вроде бы и роль привычная, но оппозиционное место уже занято. К тому же очень тяжело успевать за головоломными политическими маневрами Президента. Что касается других участников оппозиционного лагеря, то у них потенция не поспевает за амбицией.

Наконец, главная и традиционная проблема украинской оппозиции – отсутствие единства. Формально сильная украинская оппозиция оказалась не в самом хорошем состоянии, и ей нужно преодолеть внутренний кризис. Рецепт лечения - простой и сложный одновременно. Украинский политический опыт свидетельствует – оппозиция побеждает только тогда, когда объединяется. Тот же Виктор Ющенко победил благодаря объединению почти всего оппозиционного лагеря.

Но тогда оппозицию объединяла одна цель, какой эта цель может быть сегодня для ее объединения?

Тогда была цель и позитивная, и негативная. С одной стороны, надо было свалить режим Кучмы, а с другой – были надежды, связанные с демократизацией политической системы с кардинальным обновлением общественных отношений.

Сейчас у оппозиции нет единой цели. Формально, большую часть оппозиционеров объединяет желание свалить правительство Януковича и антикризисную коалицию. А дальше начинаются разногласия. Общей позитивной цели нет.

Она может возникнуть?

Теоретически она возможна, например, обновление украинского общества на основе европейских стандартов организации политической, экономической и социальной жизни. Но для этого необходимо преодолеть не только идеологические расхождения, существующие в лагере оппозиции, но и конфликт интересов и амбиций, связанных с местом и ролью в будущей власти отдельных лидеров оппозиции. Именно эту проблему решить всего сложнее, как показал печальный опыт создания оранжевой коалиции.

Кстати, появление в оппозиционном лагере нового перспективного игрока – Юрия Луценко - многим путает карты. Кто-то хочет использовать его как проект «анти-Юля», кто-то – как некий запасной вариант для Президента, чтобы в случае чего сделать ставку не на «Нашу Украину», а на новый политический проект. Но, как оказалось, Юрий Витальевич хочет вести собственную игру.

Как вы считаете, ему удастся сделать революцию?

Революция по заказу не происходит. Это – акт политического чуда. Общество должно быть беременно революцией, и тогда она рано или поздно произойдет. Но пока признаков такой «беременности» не наблюдается. Сейчас нет благоприятной общественной атмосферы для новой революции. Скорее наоборот. Думаю, что «революция на бруньках» - это политический фантом.

Можно попытаться подтолкнуть революционные процессы весной, рассчитывая на недовольство населения новыми тарифами и общей социально-экономической ситуацией. Но сейчас силенок у Юрия Луценко явно не хватает.

Как показывают социологические опросы, в нынешнем виде новый проект Луценко проигрывает «Нашей Украине», в которой, как это ни парадоксально, от перемены руководителей ничего не поменялось. Рейтинг НУ не изменился, и это лишний раз доказывает, что дело не только в формальной смене титульных фигур. Нужен новый импульс, возможно, необходимо провести переучреждение партии снизу, расширив ее социально-политическую базу.

То, что Президент проявляет активный интерес к партии – это уже хорошо. Другое дело, как это делается. Авторитарным способом, зачастую путем искусственных рокировок, которые не согласуются с принципами внутрипартийной демократии. В идеале необходимо совместить интерес Президента к своей партии и стремление ведущих фигур НУ и ее рядовых членов  к обновлению «Нашей Украины». Если эти тенденции соединятся, тогда у НУ есть будущее, если – нет, тогда суета в руководстве НУ может угробить эту пока еще влиятельную политическую силу.

«Двухпартийный парламент - ярко выраженная мечта и политический проект БЮТ. Они подталкивают «регионалов» именно к такому сценарию»

К концу года в заявлениях политиков появилось то ли желание, то ли стремление разрушить антикризисную коалицию изнутри. Это возможно?

Ключевые слова - «разрушить изнутри», извне это сделать не так просто. Здесь возможно несколько вариантов игры: либо попытаться кому-то из оппозиции (БЮТ или НУ) договориться с «Регионами», выбросить коммунистов и зайти в коалицию. То есть, это новый вариант «широкой коалиции».

Еще один вариант – БЮТ и НУ договариваются с социалистами, реанимируя оранжевую коалицию. Сегодня оба эти варианта переформатирования коалиции сомнительны, хотя разговоры об этом ведутся. Возможно, и попытки такие будут сделаны.

Но я скептически к этому отношусь. Что касается коммунистов, то они явно играют свою игру. Вдохновленные примером Мороза, который разыграл свои козыри во время отставки Луценко, они показали, что тоже рассчитывают на определенные компенсации. Вроде бы мы видим проявления неустойчивости коалиции, но это все элементы относительной нестабильности в рамках системной стабильности, которая основана на простых и банальных интересах -  доступе участников коалиции к определенным сегментам власти, причастности к финансовым потокам. Есть и базовый политический интерес – сейчас никому из участников коалиции не выгоден ее распад, который связан с риском досрочных выборов. На роспуск парламента будет играть Юлия Тимошенко и часть «Нашей Украины». Мороз в такие игры играть не станет, хотя его и будут заманивать переформатированием коалиции. Но Александр Александрович - опытный политический интриган и понимает, что это может быть ловушкой. Потому что если он выйдет из антикризисной коалиции, не факт, что будет создана новая коалиция.

Да, скорее, объявят новые выборы...

Я предполагаю другое: скорее всего, обе стороны – как представители антикризисной коалиции, так и ключевые игроки оппозиции -  будут использовать механизмы ситуативного большинства. Эта схема будет использоваться все шире и все чаще. Мы уже видели, как Мороз использовал этот механизм, вступая в ситуативные коалиции с бывшими партнерами по оранжевому лагерю. Думаю, то же самое будут делать «регионалы», причем в союзе с Юлией Тимошенко.

Существует стереотип, что «слабое звено» в оппозиции – «Наша Украина», что она наиболее уязвима к сепаратным переговорам с Партией регионов, а практика показывает нечто иное. Скорее, более слабое звено – это Блок Юлии Тимошенко. Там больше оппортунистов, которые либо пошли на явный союз с «антикризисниками», либо на скрытое сотрудничество с ними. Исходя из этого, думаю, будут игры, например, в продолжение конституционной реформы, хотя бы в части принятия законопроекта №3207. Я не исключаю элементы такого сотрудничества между БЮТ и Партией регионов.  Конечно же, при участии коммунистов и социалистов.

По экономическим законопроектам вполне возможно сотрудничество между «регионалами» и «Нашей Украиной». И там, где будет достигнуто явное или скрытое согласие ключевых фигур Партии регионов и Президента, опять-таки могут возникать ситуативные союзы в парламенте.

Существует мнение, что Партию регионов и БЮТ могла бы объединить общая цель – сформировать двухпартийный парламент…

Это, может быть, не очень давняя, но уже ярко выраженная мечта и политический проект Блока Юлии Тимошенко. Они подталкивают «регионалов» именно к такому сценарию. И их многочисленные законопроекты по повышению избирательного барьера именно на это и направлены. Для меня было странно, что в позапрошлом году в эту игру включился Президент и часть «нашеукраинцев», потому что на самом деле это не та игра, которая выгодна «Нашей Украине». Даже если посмотреть по результатам парламентских выборов, Президенту, наоборот, было бы выгоднее снижение проходного барьера до 1%, тогда у него было бы больше потенциальных союзников в парламенте и больше вариантов для создания ситуативных комбинаций в Верховной Раде.

А что выгоднее «регионалам»?

У «регионалов» есть сторонники двухпартийной модели, но есть и противники. Многие перспективно мыслящие представители Партии регионов совершенно справедливо рассуждают, что ставка на двухпартийность чревата постоянным возобновлением модели политического раскола страны на любых выборах. К тому же таким образом они фактически больше сыграют в пользу Юлии Тимошенко и отдадут ей запад и центр страны. При этом БЮТ продолжит экспансию на восток.

А вот «Регионам» политически войти на Правобережье будет сложнее, они в лучшем случае только сохранят контроль над своей электоральной территорией. К тому же при биполярной партийной системе выигрыш может состоять в том, что тот, кто набирает больше голосов, тот и получает возможность монопольно сформировать правительство. Но, учитывая характер Юлии Тимошенко, это будет ситуация постоянной политической войны. А «регионалы» хотят выйти из режима политической войны, они хотят консервативной стабильности, и в этом абсолютно искренни. К тому же некоторые из политтехнологов и аналитиков, связанных с Партией регионов, полагают, что двухпартийная система лишит «регионалов» потенциальных союзников.

Зачем им союзники, если они могут выиграть монополию на власть?

Конечно, потенциально они могут монополизировать это поле, но кто его знает, как будет на самом деле?.. Допустим, в ближайшей перспективе может возникнуть ситуация падения рейтинга Партии регионов, часть их голосов уже уходит коммунистам. Немного, на уровне 1-1,5%. Но это уже тенденция.

Эти голоса не уходят, а, скорее, возвращаются, ведь «регионалы» в свое время отобрали у коммунистов значительную часть электората…

Да, согласен, возвращаются. Может, от этой тенденции немного выиграет Витренко. Уже ходят слухи о возможности новых проектов на восточном электоральном поле, в том числе при поддержке Москвы. И, соответственно, в этом плане все-таки лучше компенсаторная модель, когда эти вроде бы ушедшие от «регионалов» голоса можно вернуть, но уже в рамках коалиции. Поэтому, думаю, что «регионалам» эта двухпартийная модель стратегически не очень выгодна.

Они могут поиграть в эту игру, в частности, за счет размена. То есть, если Юлия Тимошенко поддержит законопроект №3207, тогда они могут поддержать повышение проходного барьера, допустим до 5%.

Сейчас, кроме прочего, поднимается тема возможности избрания Президента в парламенте. И, похоже, ее противником может быть только Юлия Тимошенко, которой выгодно только всенародное избрание…

Да, думаю, что на сегодня вряд ли Юлия Тимошенко пойдет на это, потому что она прекрасно понимает, что у нее есть шансы, пока далеко не абсолютные, далеко не гарантированные, скорее потенциальные шансы выиграть всенародные выборы. В том числе за счет попытки монополизации во втором туре оранжевого лагеря. А вот быть избранной в парламенте шансов у нее практически нет.

А такой шанс может быть у «регионалов»?

Часть «регионалов» полагает, что выборы Президента в парламенте им могут быть выгодны. Кстати говоря, тут расчеты не только политтехнологические, но и рациональные. Многие рассуждают очень просто и банально: во-первых, следуя  традиционной логике «мы купим этого президента», подкупив голоса в парламенте, вторая же модель выглядит как некий презент, предмет для торга с нынешним Президентом. То есть, второй вариант – компромиссный: мы договариваемся, пусть Ющенко будет компромиссным президентом, мы поможем ему переизбраться, но в парламенте, потому что на прямых выборах будет тяжело разыграть комбинацию, которая была у Кучмы в 1999 году. Не та ситуация, и если даже Янукович лично призовет голосовать за Ющенко, многие избиратели Партии регионов вряд ли будут голосовать за него. Скорее, они проголосуют за Симоненко, за Витренко или еще за кого-то, кто появится в этом лагере.

Вариант выборов Президента в парламенте озвучивался «регионалами», и среди них есть много сторонников этой модели. Кстати говоря, один из рациональных аргументов в пользу этой модели избрания президента еще заключается и в том, что она позволяет преодолеть ситуацию политического раскола. Ведь именно на президентских выборах с двухтуровой системой, по законам Дюверже, как раз и возникает биполярность и ситуация политического раскола, потому что два партийных полюса идентифицируются с конкретными макрорегионами Украины. И перенесение выборов президента в парламент снимает проблему политического раскола на президентских выборах.

«Регионалы сами до конца не осознают подводных камней второго этапа конституционной реформы»

В конце года в итоговых выступлениях Виктор Янукович неоднократно упоминал о необходимости продления политической реформы, особенно в части принятия законопроекта 3207. Это ему необходимо, чтобы таким образом нейтрализовать губернаторскую ветвь исполнительной власти, которая сейчас подконтрольна Президенту?

На самом деле, когда говорят о продолжении конституционной реформы, разные политики вкладывают в этот термин различное содержание. Когда речь идет о «регионалах» и социалистах, то чаще всего предполагается продолжение конституционной реформы в виде принятия законопроекта №3207, передачу функций исполнительной власти на местах областным и районным советам. По сути дела, при этом институт губернаторов (точнее, руководителей областных госадминистраций) если не ликвидируется вообще, то явно трансформируется в функции представителей центральной власти. Эти функции могут быть сведены к роли «надзирателей» за ситуацией в регионе, которые не смогут реально влиять ни на финансовые, ни на экономические, ни на политические процессы. Правда, новые полномочия руководителей областных госадминистраций предстоит еще определить законодательно. Законопроект №3207 этого не предусматривает. Интерес к реформированию местной власти может быть не только у Партии регионов…  В этой игре их союзником может стать Блок Юлии Тимошенко. Ведь благодаря этой реформе БЮТ может получить контроль над десятком центрально- и западноукраинских областей.

Думаю, однако, что «регионалы» сами до конца не осознают подводных камней второго этапа конституционной реформы. Пойдя на такой вариант, они могут подрубить основы и своей власти. Ведь не только Президент утратит инструмент влияния на регионы – утратит их в значительной мере и правительство. Да, политически через свои фракции в советах восточных и южных областей они смогут влиять на ситуацию в этой части страны, но они тогда утратят рычаги влияния в центральной и западной Украине. И премьеру, и «регионалам» стоит задуматься над этим. Есть риск разрушения, демонтажа  единой вертикали исполнительной власти. Это может привести к серьезным проблемам в функционировании самой системы государственной управления.

Что конкретно вы имеете в виду?

Снижение уровня управляемости органами исполнительной власти на региональном уровне, появление политических, а затем и административных предпосылок для ползучей автономизации и федерализации. Возможно усиление сепаратистских настроений, причем не только в восточных и южных, но и в западных регионах страны. Поэтому, учитывая этнокультурную разнородность украинского общества надо быть осторожными в проведении процессов децентрализации.      

Многие эксперты в области конституционного права и местного самоуправления говорят об определенных изъянах законопроекта №3207. Необходимо ответственно и системно подойти к формированию новой модели отношений между центральной властью и местным самоуправлением. Я боюсь очередного политического торга, где не будут просчитаны ни политические, ни юридические последствия нового этапа конституционной реформы.

Что касается продолжения конституционной реформы, то могут появиться самые разные сценарии, например, идея выборов президента в парламенте, опять таки в рамках пакетного политического соглашения. Еще один гипотетичный вариант анонсирован Президентом  - возможная подготовка новой Конституции и ее утверждение на конституционном референдуме. Наконец, еще одна версия, которую весьма точно сформулировал В.Литвин, - «усовершенствование» конституционной реформы путем ее упразднения.  

И каким бы, по вашему мнению, было бы самое рациональное решение с конституционной реформой не для конкретных политиков, а для страны?

На мой взгляд, самое рациональное решение с конституционной реформой заключалось бы в системном подходе к ней. Имеющиеся проблемы с конституционной реформой можно снять через согласованное принятие пакета законодательных актов, регламентирующих действие новых конституционных норм (О Кабинете министров, о Президенте, о государственной службе, и т.д.). Что касается местного самоуправления, то нужно принять не только законопроект №3207-1 (в новой, выправленной редакции), но и             одновременно с ним, новую версию законов (согласованных с новыми конституционными нормами) о местном самоуправлении и местных государственных администрациях,  внести изменения в бюджетный кодекс. Наконец не стоит забывать об административно-территориальной реформе. На мой взгляд, логично увязать изменения полномочий местной власти с проведением административно-территориальной реформы. Тактическая ошибка Романа Безсмертного состояла в том, что он попытался изменить только административно-территориальную структуру, вырвав этот элемент из общего контекста изменений системы власти. Предполагалось, что остальные реформы пройдут позднее. Чтобы не повторить просчет Безсмертного необходимо системно подойти к реформе местного самоуправления, принимая целый пакет законопроектов, которые были бы  построены на единой логике. Если этого не будет, мы можем опять получить новые проблемы с конституционной реформой.

Вы считаете, что год грядущий нам готовит новые политические испытания?

Я вижу три серьезных интриги. Первая – возможность досрочных выборов, которые теоретически возможны, но практически маловероятны, потому что они могут состояться только при наличии четко определенных правовых оснований и только в том случае, если в них политически будет заинтересован Президент. Если же Виктор Ющенко не будет иметь уверенности в улучшении своих позиций в парламенте и правительстве в результате выборов, тогда ему нет смысла идти на роспуск парламента.  Да и население, как показывают социологические опросы, в основной своей массе равнодушно к идее повторных выборов, что может привести к падению явки избирателей. В результате скорее может проиграть оранжевый лагерь, потому что на сегодня у них более деморализованный электорат. Падение явки будет сильным и на востоке, но там есть масса инструментов мобилизации электората, начиная от финансовых, заканчивая административными.

Вторая интрига связана с дальнейшей судьбой конституционной реформы, попытками ее продолжения, совершенствования, либо проведения контр-конституционной реформы. Попытка контр-реформы может быть заявлена, но, скорее всего, не будет доведена до конца, потому что проводить конституционный референдум можно только в двух случаях  - либо при наличии сильной власти, которая переформатирует политическую систему под себя, либо при наличии в обществе консенсуса, когда абсолютное большинство политических сил будут едины в необходимости принятия новой Конституции. И тогда конституционный референдум будет лишь способом формальной легитимации нового политического порядка. В Украине же сейчас нет ни сильной власти, ни общественно-политического консенсуса в конституционном вопросе.

Хорошо, но если принимать новую Конституцию, то с какой формой правления?

В том-то и дело, что ни в политической элите, ни в обществе нет консенсуса по поводу оптимальной системы правления. Относительное большинство наших сограждан выступает за президентский режим власти. Но это лишь относительное большинство, не абсолютное. Причем, по данным ежегодного мониторинга Института социологии НАН Украины число сторонников президентского режима за последние годы резко сократилось (с 62% в 2000 г. до 37,2% в марте 2006 г.). Около 30% опрошенных поддерживают французскую модель, предполагающую разделение власти между Президентом и Премьер-министром, утверждаемым парламентом (в 1997 г. таких было только 6,6%). Парламентскую модель власти с символическим Президентом принимают только 12% опрошенных.

Вынесение на референдум такой конституционной конструкции, которая бы предусматривала модель сильного Президента, может вылиться либо в референдум о доверии Виктору Ющенко (если «регионалы» будут выступать за сохранение парламентско-президентской системы), либо Партия регионов примет эту игру, но попытается ее использовать для себя. То есть, будет поставлен вопрос о проведении досрочных президентских выборов одновременно с референдумом или сразу после него. Учитывая нынешние рейтинги, вряд ли это в интересах Президента.

А третья интрига?

Третья интрига связана с появлением новых политических проектов, в частности проекта Юрия Луценко. Проект Катеринчука, честно говоря, я всерьез не воспринимаю, потому что здесь есть элементы блефа, завышенной самооценки и игры на повышение собственных политических ставок для того, чтобы потом выгодно продаться - либо Юлии Тимошенко, либо тому же Юрию Луценко, либо на выгодных условиях вступить в объединенный избирательный блок противников «регионалов».

Что касается Луценко, то здесь все намного интересней и запутанней. Он - политик, несомненно, яркий. Но в его политическом проекте сказываются явные технологические просчеты. Одно название чего стоит. «Народная самооборона» у кого-то вызывает ассоциации с УНСО, а, значит, уже обречена на критическое восприятие на востоке, у кого-то - с Леппером (польским Жириновским), а это уже серьезный минус для думающей и знающей демократической публики. Все это выглядит как политическая партизанщина. Это, конечно, соответствует украинским традициям, такая себе модернизированная махновщина, но похоже, что в таком виде проект Ю.Луценко не имеет серьезной политической перспективы. А вот если Юрий Витальевич заявит себя как один из объединителей демократического лагеря, тогда его шансы возрастут.

Но есть хотя бы какие-то оптимистичные прогнозы?

Знаете, в чем состоит парадокс украинской политики? Когда никто не ждет ничего хорошего, как правило, не происходит и ничего особенно плохого. Хуже, когда все ждут перемен к лучшему. В этом случае нас чаще всего ожидают большие разочарования. Многие от 2007 года ожидают конфликтов, катаклизмов, а если исходить из нерациональных аргументов и оценок, то этот год может быть совсем другим. Свинья – животное миролюбивое, неконфликтное. Если посмотреть, каким был Год кабана в политической истории, как украинской, так и международной, то это были годы относительно спокойные, промежуточные в политическом смысле. Скорее всего, так будет и в 2007-м.

Огромный плюс современного украинского менталитета состоит в том, что как только дело доходит до критического предела, как только «запахнет жареным» – все останавливаются и начинают договариваться, не доводя дела до крайностей. Это подтвердили и события конца года. Как говорится, «перш ніж домовитися, треба добре розсваритися».

Главный позитив состоит в том, что «остров Украина» медленно, но верно дрейфует от политического континента «Евразия» в сторону политического континента «Европа». Пусть даже нет сигнала о возможной перспективе присоединения Украины к ЕС, и этот сигнал нескоро еще будет, но мы с Европой сближаемся. Думаю, эту тенденцию уже не переломить. Кто бы ни был у власти, она будет доминировать. Это понимает и Янукович. И его заявление в Вашингтоне, что при нем начнутся переговоры о вступлении Украины в Европейский союз, были не только данью политической конъюнктуре, но и объективной оценкой приоритетов внешней политики страны. Даже попытки играть в многовекторность все равно лишь подчеркивают, что главный вектор – европейский. И в ВТО мы будем в 2007 г. Вот только не почувствуем быстрых и особо положительных изменений в результате этого вступления. Но это уже по примете, как указывалось выше...