Вторая смерть Анны Политковской Виктор Калашников, Москва, для «Главреда» Еще французский монархист-изгнанник маркиз Де Кюстин, оставивший известнейшие записки по итогам путешествия в империю Николая I, глубоко исследовал ключевое свойство нашей отечественной государственности – фиктивность

То есть, объяснял он на многих примерах, в святой Руси «по списку» есть все, что и в других краях: администрация, медицина, наука, церковь, армия... Но это лишь на первый взгляд. Ближайшее рассмотрение всегда обнаруживает лишь разные формы и звенья существования все той же свирепой полуазиатской деспотии, в которой подданые – не более чем расходный материал под сапогами своих хозяев.

Более поздний, не менее выдающийся наблюдатель - Александр Солженицын как-то в свои лучшие творческие годы разъяснил миру, что в Советском Союзе, вопреки насаждаемой терминологии, вовсе нет ни коммунистов, ни коммунизма. На самом деле им правят «гангстеры, жестокие и циничные». Участь подданных соответствующая.

Наконец, сегодня, и фиктивная государственность, и маскирующиеся с ее помощью гангстеры на месте. Но добавились мощь массовых коммуникаций и изощренность политических технологий. В результате на весь мир о себе заявляет «управляемая демократия».

О некоторых же аспектах ситуации с подданными под ее сенью на днях по «Эху Москвы» порассказали эксперты – бывшие и действующие сотрудники МВД и прокуратуры. Сведения по своей невероятности достойны дополнительного внимания.

Оказывается, в России не раскрыто 14 миллионов преступлений. И в их числе только за последние 6,5 лет – 90 тысяч убийств. Эксперты, однако, считают, что последнюю цифру следует удвоить: ведь примерно столько же российских граждан числится пропавшими без вести – «вышли из дома и не вернулись». А это, по их мнению, как правило – «латентные, скрытые убийства».

А что же правоохранительные органы? Следственный аппарат настолько ограничен в ресурсах и кадрах, что разгрести указанную гору дел о трупах не удастся никогда. И вообще милиционеры на местах склонны саботировать расследование тяжких преступлений, предпочитая в конце концов их закрывать и сдавать в архив. Впрочем, сами граждане, родственники убитых или пропавших без следа, могут иногда продвинуть интересующие их дела, если договорятся со следователями «напрямую».

Здоровой профессионально й мотивацией для службы в органах, как сообщили эксперты, на сегодня обладают лишь 10-12% их сотрудников. Остальные же не хотят или не умеют работать или используют свой статус в бытовых, а то и криминальных целях.

В ответ на все это планируется создать одни и упразднить другие комитеты. Но как тут же пояснил один из ведущих следователей МВД, денег даже на такую реорганизацию в бюджете на ближайшие годы не выделено. Российской власти, другими словами, явно не до проблемы насильственного и массового умершвления собственных граждан, число которых и без того стремительно тает от болезней и пьянства.

Но если так, то власть и ее структуры – лишь самодостаточные фикции, не более чем бесполезные и даже вредные явления на фоне гигантской гуманитарной катасрофы, охватившей Россию.

Примерно такие темы пыталась развивать в своих ярких публикациях Анна Политковская. Как раз на этой неделе генпрокурор Юрий Чайка доложил президенту Путину о раскрытии ее убийства. Было сказано, что лучшие и многочисленные силы генпрокуратуры, МВД и ФСБ почти год бились над этим «резонансным» преступлением и доказали: те, кто затеял убийство были на самом деле смертельными врагами самой власти. Ведь они стремились ни много ни мало «дестабилизировать обстановку, изменить конституционный порядок», а также «вернуться к прежней системе управления, когда все решали деньги и олигархи». И, наконец, главное: они хотели «дискредитировать лидеров российской государственности и провоцировать внешнее давление на руководство нашей страны». Злодеи, признал Юрий Чайка, находятся за границей. Не стало бы большой новостью, сообщи он также их имена и то, где конкретно они окопались.

Откровенно говоря, вообще не факт, что журналистов в России чаще убивают по мотивам политики или общественной дискредитации, нежели, просто из-за денег. Там, где работала Анна, вращались немалые средства. Масса их в прошлом году, как известно, значительно возросла, благодаря целевым инвестициям в газетный бизнес, сделанным чекистом-олигархом Александром Лебедевым и экс-генсеком, а ныне рекламной моделью Михаилом Горбачевым. В общем, именно такой компанией, от которой в принципе лучше бы держаться подальше. И именно в разборках вокруг дележа вдруг приваливших денег не принимаются в расчет ни международный авторитет намеченных, в том числе, совершенно невинных, жертв, ни американское гражданство.

Зато лидеры фиктивной власти охотно и мастерски используют любые «резонансные» события для массированной имитации с помощью всех СМИ и политтехнологий своей борьбы с искусственно же раскрученными врагами. Все прочее для них – пустая суета, не достойная внимания и ресурсов. Очевидно, что самой стране это сулит лишь дальнейшую деградацию, а в перспективе – гибель.

Что касается Анны Политковской, то ее трагедия кажется архетипичной. И, вспоминая слова Бориса Пастернака насчет раскрутки, «принудительного введения» образа Владимира Маяковского в интересах и по сценарию сталинского режима, хотелось бы угадать: удастся ли избежать в данном случае еще одну «вторую смерть»?