От нулевой заповеди – за пределы фокуса Елена Семочкина-Рыжко, для «Главреда» Издательство “Факт” начало новую серию изданий – “Поза фокусом”. 31 октября состоялась презентация проекта.

Если исходить из латинского значения слова focus – “очаг, центр”, – то, соответственно, содержание и философия произведений, опубликованных в этой серии, будут находиться в зоне тени или на обочине.

Итак – Оксана Велит “Нульова заповідь” (К.: Факт, 2007. – 280 c.). Основным посылом повести становится утверждение: “Мы сильнее смерти, но слабее нас самих”, что дословно повторяется в прологе и в эпилоге, которые, кстати, составляют своеобразное кольцевое обрамление книги, ведь и начинается она, и заканчивается сном, с той лишь разницей, что в прологе сон – обычный физиологический процесс, а в эпилоге – сон-смерть, “бесконечная тихая ночь”. Да и, собственно, в тексте явь настолько тесно переплетается с не-явью (сновидением), что порой их трудно различить. Очевидно, автор прибегает к этому приему, чтобы выяснить для читателя все – постигнутые сознанием и упрятанные в подсознание – причины самопрограммирования своих героев на тотальное разрушение: веры и доверия, любви и верности, общепринятых нравственно-этических ценностей, самой жизни, в конце концов.

У главной героини, Мальвы, два настоящих брата (прямое воплощение): старший Остап и младший Павел. Что касается старшего, то она “слишком рано поняла, что ее брат – это идеал мужчины. Более того – он единственный возможный для нее мужчина”. Братское же непонимание характера ее чувства приводит не просто к отчуждению, а к душевной травме: “Пророненное в нее семя одиночества пустило корни и стало жадно тянуться кверху, разрастаясь и уничтожая на своем пути все лишнее – то есть все иное». Младшего же она убивает со словами: “Прости, я полюбила тебя. Слишком полюбила». В один ряд с братьями по крови становится брат по духу – Тарас – “жестокий и непреодолимо влекущий каменный идол”: “Множество ночей им [Мальве и Тарасу] пришлось провести в борьбе друг с другом до того, как оба с удивлением поняли очевидное – они равны, потому что брат и сестра”. Обратим внимание на определения “равны” – равны в любви.

Речь идет о поисках сильной женщиной такого же сильного партнера (не зря ведь Мальва, наблюдая за гимнастическими упражнениями Остапа, отмечает: “Ну что ей могли предложить одногодки?”), такого же мудрого, такого же мужественного. И эти поиски в который раз стали одним из лейтмотивов современной женской прозы.

Персонажами “Нульової заповіді” являются люди, боги, полубоги, кумиры и призраки. Такой отбор действующих лиц несколько роднит произведение Оксаны Велит с новой повестью Марины Соколян “Херем” (К.: Факт, 2007. – 184 с.), в которой нам предложена еще одна интерпретация появления, жизни, деятельности, смерти и воскресения Мессии. Вот только угол зрения несколько необычен: традиционные добро и зло, по сути, меняются местами. Не потому ли, что современенный мир не что иное, как сплошное взаимоперетекание добра и зла. Кроме того, в повести есть своеобразный синтез мифологии христианской с мифологией античной: место обитания богов – гора (как Олимп), название которой, однако, благодаря созвучности, можно воспринять как аллюзию на название райского сада (Эдем – Херем); родственные узы между богами, но и избранность одного из них – того, который хотел знать. Главный герой, окунувшись в адские врата Шеолу, чтобы спасти младенца, получил право выбора (то, собственно, к чему мы – люди – так неистово стремимся, а потому так близко принимаем Бога, в котором борются вера и сомнение) и знание истинное. Волей-неволей вспоминается финальная сцена из фильма Романа Поланского “Девятые врата”, снятого по произведению Артуро Переса-Реверте “Клуб Дюма”: ведь и его герой, Корсо (отворивший магические врата с помощью книги, написанной якобы самим Князем Тьмы), за последними вратами встретил не тьму, а свет...

Обе повести примечательны не только захватывающим сюжетом и нестандартностью взглядов на мир (что в эпоху массового производства ценится особо), но и тем, что заставляют читателя остановиться в своем бесполезном беге по кругу, остановиться именно настолько, чтобы все же хватило времени задуматься над вечными вопросами: кто я есть? и в чем смысл того, что я есть? Но самое главное, что эти размышления не деструктивно пессимистические, холодно и равнодушно вещающие: “Выхода нет”; а наоборот, несмотря на кажущийся тупик, утверждающие: “Выход есть. И он – рядом”. В “Нульовій заповіді” – это осознание героем причины собственного поражения в построении “своего идеального мира” (мира внутреннего – в сущности, единственно возможной для человека территории свободы): “в моем мире снов не хватало людей” (с. 6; потому что, если одиночество метафизическое – источник творчества, то одиночество бытовое – самая частая причина саморазрушения); в “Хереме” же – это постижение героем своего предназначения – знать и нести Весть.