Одинокая Эвита Виталий Портников, журнал «Главред» Победа Кристины Фернандес де Киршнер на выборах президента Аргентины вновь позволила оживить великий латиноамериканский миф о Эвите Перон.

Элегантная дама, сменяющая своего супруга в президентском дворце – что ярче иллюстрирует живучесть этого мифа?

Украинцам миф о Эвите в последние годы интересен не сам по себе, а в связи с Юлией Тимошенко – лидера БЮТ все чаще сравнивают с аргентинской героиней, рвавшейся помогать сирым и убогим. Да и сама Юлия Владимировна совсем не против такого сравнения и в одном из своих недавних интервью говорила об интересе к личности Эвиты Перон. Что удивительного? Любая бросающаяся в политический омут женщина, к тому же напирающая на государственные обязательства перед обделенным населением, неизбежно будет касаться своим согражданам и окружающему миру Эвитой.

Но в мифе об Эвите есть одна особенность. Аргентинка была не одинока в своем стремительном взлете. Она оказалась спутницей жизни популярного политика. Именно генерал Хуан Перон был создателем идеологии, до сих пор владеющей умами аргентинской элиты и нравящейся многим жителям страны. Эвита оказалась, если угодно, «профсоюзной» составляющей деятельности супруга. Могла ли она сама стать президентом Аргентины, если бы не умерла? Несомненно – ведь стала же главой государства вдова генерала Перона Мария, куда менее популярная и менее подготовленная к политической деятельности. Но не стоит все же забывать, что Эвита могла бы возглавить Аргентину после Перона – а не он после Эвиты. И сенатор Кристина Киршнер занимает президентский дворец после того, как ее муж решил не баллотироваться на пост главы государства. Это, если угодно, семейный подряд – супруги удачно дополняют друг друга, и каждый избиратель может найти для себя что-то привлекательное в каждом из представителей пары любимцев публики. Даже Хиллари Клинтон – если станет кандидатом в президенты Соединенных Штатов и победит на выборах – въедет в Белый дом после того, как побывала там в роли первой леди. И каждый американский избиратель, который отдаст ей свой голос или предпочтет проголосовать за соперника сенатора Клинтон, все же вспомнит о Билле Клинтоне – а как же иначе?

Юлия Тимошенко – одинокая Эвита. Такой Эвиты на самом деле еще не было. При всем уважении к политическим способностям Юлии Владимировны, приходится констатировать очевидное: если хочешь стать Эвитой, нужен Перон. Или хотя бы Киршнер. И если нет под рукой спутника жизни, по стопам которого можно пройти в президентскую резиденцию, то нужен хотя бы политический спутник. Или образ политического спутника.

Виктор Ющенко на роль украинского Перона явно не годится. Во-первых, потому, что стиль другой. Во-вторых, потому, что электорат общий. В-третьих, потому что политик не латиноамериканский, не митинговый, а скорее кабинетный. А ведь избиратель Эвиты должен голосовать за нее, имея ввиду сильного уверенного мужчину рядом. Который не подведет, плечо подставит, решение подскажет. И других избирателей привлечет. Кто же этот мужчина? Виктор Янукович?

Но Эвита любила своего Хуана, а Кристине явно удовлетворена своей жизнью с Нестором. А вот говорить о взаимной привязанности Юлии Владимировны и Виктора Федоровича не приходится. Не полюбят они уже друг друга, политической свадьбы не будет. Но может состояться союз с кем-нибудь другим – сильным, уверенным в себе, обаятельным и обстоятельным хозяйственником из шахтерского края. Ради страны. Ради стабильности. И ради мифа об Эвите. Потому что Юлия Владимировна стать Эвитой всегда готова. И для полноты картины нужно изготовить донецкого Перона, купить ему большой букет цветов и отправить договариваться с днепропетровской Эвитой в момент ее очередной ссоры с союзниками. И – не плачь обо мне, Аргентина!