Последний козырь Лукашенко Андрей Облогин, для «Главреда» Беларусь с опозданием приходит в глобальную экономику – Минск пытается интегрироваться с учетом интересов нынешнего режима.

Газовый удар Газпрома, пришедшийся по белорусской экономике, ставит под сомнение основную гордость режима – относительно успешную социально-экономическую политику. В 2007 году Беларусь заплатила за российский газ на $503,7 млн. больше, чем в 2006-м. Цена тонны нефти за тот же промежуток времени увеличилась на 24%.

Многие белорусские предприятия утратили рентабельность, либо же оказались на грани выживания. Потери Беларуси наиболее показательны в разрезе российско-белорусских торговых отношений, так как именно российский рынок был, есть и будет основным рынком сбыта белорусского экспорта. Так, сальдо внешней торговли между Белоруссией и РФ имеет четкую тенденцию не в пользу первой – с - $3,2 млрд. в январе – июне 2006-го до - $3,34 млрд. в 2007 году.

По данным эксперта Ярослава Романчука, Беларусь сохраняет положительное сальдо по таким пунктам: 1) машины, механизмы оборудование - $253 млн. (рост на 63,2% по сравнению с первым полугодием 2006г.), 2) текстиль - $207 млн. (рост на 29,4%), 3) средства наземного транспорта - $690 млн. (рост на 38,8%); 4) продукты животного происхождения - $344 млн. (сокращение на 1,7%) и 5) изделия из камня, гипса и цемента - $89 млн. (рост на 34,8%). По всем этим позициям положительное сальдо составляет $1583 млн. Однако и здесь существует серьезная угроза: конкуренция в указанных отраслях нарастает, а Россия всегда имеет в запасе возможность ужесточить вход белорусских товаров на свой рынок вследствие ухудшения политических отношений.

Показательно то, что в 2007 году нет ни одной статьи, по которой Беларусь перешла бы из отрицательного на положительное сальдо во внешней торговле с Россией, тогда как, например, в химической отрасли, отраслях пищевых продуктов и недрагоценных металлов наблюдается уверенное падение. Очевидно, что, несмотря на решительные протекционистские действия Минска по поддержке экспортеров и защите своего рынка, подобные негативные тенденции для экономики Беларуси будут только усиливаться.

В итоге, Минск начал сворачивание государственного дотирования предприятий и финансирования малоэффективных проектов, хотя очевидно, что далеко не все предприятия способны остаться на плаву в условиях жесткого рынка без дополнительных вливаний. Кроме того, Минск вынужден проводить активную кредитную политику, в корне отличающуюся от прежней, когда белорусский президент гордился отсутствием внешних долгов страны. Тут наибольший успех был достигнут на переговорах с Китаем, который предоставляет Минску кредит на 2007-2010 годы на сумму 2,6 млрд. долларов под супервыгодный процент 2,5-3% годовых. Вместе с тем, российский кредит на 1,5 млрд. долларов и под 7-8% годовых так и завис в воздухе. Стоит ли удивляться, что Лукашенко называет «нашим ведущим союзником на мировой арене» именно Китай?

Актуализировалась также и тема приватизации: белорусские власти уже не столь категорично отождествляют это слово с ругательным. К примеру, сегодня Лукашенко с гордостью говорит о том, что 25% бывших колхозов и совхозов республики реформированы и приватизированы. В тоже время, со стратегическими объектами страны Лукашенко прощаться не намерен, и даже при их приватизации за государством остается право «золотой акции».

Но самым тревожным и болезненным сигналом стало весеннее решение обоих палат парламента по отмене социальных льгот населению. Разумеется, белорусские власти представляют принятый закон как упорядочивание, наведения порядка в бюджетной сфере. «Мы так и не смогли составить реестр этих льгот. Мы пошли таким путем: мы их все отменили, уже готов проект указа – мы вводим льготы для тех, кто ими должен пользоваться – прежде всего, это инвалиды, многодетные семьи», - заявил тогда Лукашенко. Однако сам факт обращения внимания правительства в ранее практически неприкосновенную сферу льгот граждан лишь подтверждает предположение о довольно критичном состоянии белорусской экономики. Поэтому неудивительно, что новый тренд оппозиционных нынешней власти сил – их переориентация на отстаивание социальной защиты граждан (при том, что белорусские оппозиционные партии имеют стойкую репутацию «правых», «прозападных» политических сил, в чьем лексиконе ранее практически отсутствовали слова про льготы, тарифы и прочая социальная тематика).

Таким образом, становится все более заметным ускользание почвы из-под ног нынешнего режима – уход от социально-ориентированной политики и неотвратимое сползание прямиком на рельсы неолиберального экономического курса. В связи с этим, под воздействием внешних, от него не зависящих факторов, нынешний белорусский режим будет вынужден подстраиваться под складывающуюся конъюнктуру, искать себе новую «точку опоры» в новых реалиях. Поэтому представляется, что наиболее благоприятным выходом для нынешней власти может стать апеллирование не к «желудку» как ранее, а к самосознанию граждан. Иными словами – уход в национализм. Тут, как пример, уместно было бы вспомнить националистические изыски молдавского коммуниста Михаила Воронина, «укравшего» эту тему у оппозиции, но с поправкой на белорусские особенности. Разумеется, белорусский национализм в силу известных причин не может коренится на принципе антироссийскости (присущему всему СНГ как антиимперской инерции), но имеет шансы возникнуть как ответ неумеренным процессам глобализации: защите национальной экономики от поглощения транснациональным капиталом, сохранении культурной идентичности и т.д. Так власть могла бы органично вписаться в складывающуюся систему координат, одновременно приняв новые правила игры, но став при этом некоторым балансировщиком системы. Тогда белорусский режим сохранился бы в формате азиатских Сингапура, Тайваня, Южной Корее или других стран, долго и успешно совмещающих авторитарную власть и неолиберальный экономический курс.