Виталий Портников: «Опыт, полученный в «24», был на удивление позитивным» Иван Грач, «Главред» Долгожданное собрание собственников холдинга «МедиаДом» сегодня состоялось без участия главных «бунтарей» – экс-редактора газеты «24» Виталия Портникова и экс-главы холдинга Николая Княжицкого.

Они заявляют, что их фактически вынуждали участвовать в незаконно организованном мероприятии, а роль представителей общественности, которых они хотели привлечь к решению проблем холдинга, хотели свести к нулю.

Подробностями сегодняшних событий и планами бывших руководителей «МедиаДома» и «24» «Главред» интересовался у Виталия Портникова.

Господин Портников, что же произошло сегодня на собрании собственников «МедиаДома»?

Когда в 11.30 мы с господином Княжицким пришли в помещение общества «МедиаДом», где должно было состояться заседание его собственников, то увидели там каких-то людей, которые представились нам регистрационной комиссией. Тут нужно понимать такую вещь: с юридической точки зрения регистрационная комиссия может быть назначена либо собственниками, которые собираются, подтверждают свои полномочия и решают вопрос о регистрационной комиссии, либо приказом легитимного генерального директора предприятия, которым является Артем Михайлович Петренко.

Однако нам показали документ о назначении этой регистрационной комиссии, подписанный и.о. генерального директора Константином Ивановичем Саврасовым. Ни я, ни Николай Княжицкий не знали о назначении Константина Ивановича исполняющим обязанности гендиректора общества. Это назначение могло состояться только на собрании собственников, но такого собрания не было, нас не информировали о его проведении. Поэтому мы попросили, чтобы нам показали протокол собрания, во время которого господин Саврасов был назначен и.о. гендиректора общества, нам пообещали этот протокол предоставить, но не предоставили, и у меня есть подозрения, что его вообще не существует. Любые решения, принимаемые в обход собрания собственников общества «МедиаДом», незаконны, а лицо, назначаемое таким образом на любую должность, нелегитимно и не может принимать никаких решений.

Мы пришли на собрание с доверенными лицами, получившими от господина Княжицкого доверенность на представление его интересов. Мы подчеркиваем: не как люди, которые голосуют, а просто представляют его как собственника...

Зачем вы привели их с собой?

Потому что, как известно, господин Княжицкий предлагал довольно обширную повестку дня этого собрания, и в числе ее пунктов было немало профессиональных вопросов, которые должны были заинтересовать прежде всего журналистскую общественность. Поэтому с нами пришли шеф-редактор журнала «Телекритика» Наталья Лигачева, председатель Национальной комиссии по вопросам свободы слова при Президенте Украины Тарас Петрив и другие известные общественные деятели и журналисты.

Но в 11.50 пришли люди, назвавшиеся представителями предприятий «Левас» и «ВОК-СТРиМ», то есть основателей «МедиаДома», владельцев 90% его акций. Они сказали, что представители господина Княжицкого не могут зарегистрироваться, а могут только присутствовать на этом собрании в качестве гостей. Фактически мы могли провести их как гостей, а потом участники собрания должны были проголосовать, приглашать их на это собрание или нет.

То есть нас поставили в ситуацию, когда людей, которых мы пригласили принять участие в обсуждении повестки дня, выступить от нашего имени, могли в любой момент решением этих других людей – представителей «ВОК-СТРиМа» и «Леваса» – просто выбросить с собрания. Но вместе с тем была создана ситуация мнимой демократии: мол, смотрите, мы всех приглашаем, все могут присутствовать без какого-либо формального статуса.

Таким образом, мы оказались в ситуации, когда мы сами должны были участвовать в вопиющем беззаконии. Первая ситуация беззакония – это утверждение регистрационной комиссии приказом незаконного и.о. гендиректора. Вторая ситуация – это то, что мы не могли дать гарантии нормального присутствия на этом собрании приглашенным нами людям.

В этой ситуации мы с господином Княжицким решили не участвовать в собрании. Люди, пришедшие представлять интересы «ВОК-СТРиМа» и «Леваса», ушли его проводить. В эти минуты собрание идет, там есть представители газеты «24», и я надеюсь, что мы получим протокол собрания и узнаем повестку дня и принятые по ней решения. Впрочем, откровенно говоря, опыт моих контактов с представителями «ВОК-СТРиМа» и «Леваса» убеждает меня в том, что эти люди могут и не представить протокол, несмотря на то, что это вопиющее нарушение закона.

Как вели себя представители «Леваса» и «ВОК-СТРиМа»?

Честно говоря, я удивлен, потому что никогда не видел столь «деловой» атмосферы, когда присутствующие на собраниях представители «ЛевасА» и «ВОК-СТРиМа» позволяли себе довольно неприятные замечания в мой адрес, в адрес господина Княжицкого, в адрес приглашенных нами людей. Это было достаточно неприятно и мне лично, и людям, которых мы пригласили и надеялись, что собрание пройдет в нормальной, деловой атмосфере.

Что вы собираетесь делать теперь?

Я считаю, что в настоящий момент мы должны добиваться, чтобы вся процедура была законной, чтобы нас не втягивали под разными предлогами в незаконные сделки. Кроме того, конечно, есть еще один очень важный момент – это защита интересов трудового коллектива, чтобы все-таки заставить людей, аффилированных с Владимиром Костериным, дать возможность журналистскому коллективу и принять устав редакции, и выбрать главного редактора, одним словом, как можно больше защитить трудовой коллектив от волюнтаризма, каких-то некомпетентных решений. При этом мы должны понимать, что имеем дело с людьми, катастрофически некомпетентными во всем, что касается средств массовой информации, которые фактически взяли курс на разрушение создаваемого нами проекта.

Коль скоро вы считаете проходящее в настоящий момент собрание нелегитимными, то допускаете ли вы возможность обжалования принятых на нем решений в суде?

Мы посоветуемся по этому поводу. Чтобы понять, что там произошло, нам нужно иметь на руках протокол собрания. Только после этого мы будем решать, что делать дальше.

Остается ли в силе оферта с вашей стороны и со стороны господина Княжицкого относительно выкупа у господина Костерина его пакета акций «МедиаДома»?

Эта – нет. Ее действие закончилось сегодня в 11.45, хотя, конечно, можно повторить. Мне кажется, что согласие господина Костерина на наше предложение стало бы лучшим выходом из сложившейся ситуации, потому что он, кажется, не представляет, что дальше с этим проектом делать. Он и окружающие его люди не специалисты в медиа-бизнесе.

Как вы думаете, почему бы Костерину просто не продать вам свою долю «МедиаДома», получить за нее деньги, чтобы обе стороны остались довольны?

Я думаю, этот вопрос стоило бы адресовать господину Костерину. Но я могу только предположить, что он, как и многие занимающиеся бизнесом и политикой люди в Украине, живет в иллюзорном мире. В нем он – известный украинский политический деятель и бизнесмен, уважаемый в обществе, владеющий серьезным телевизионным каналом и авторитетной газетой.

Так могло бы быть. Любой человек всегда имеет возможность сделать политический и нравственный выбор, но выбор господина Костерина был другим, и этот выбор был достойно оценен украинскими избирателями, проголосовавшими за его партию на последних выборах всем известно как. Этот выбор был оценен и менеджерами, оставившими медиа-проекты, с которыми он был связан, после вмешательства Костерина и его окружения в содержание, в саму суть этих проектов.

Как бы вы могли прокомментировать информацию, распространенную сегодня газетой «Дело», о том, что газету «24» может купить Валерий Хорошковский?

Господин Костерин может продать газету кому угодно, это его право. О том, что он якобы ведет какие-то переговоры с господином Хорошковским, я узнал, как и вы, из газеты «Дело». Господин Хорошковский – способный медиа-менеджер, известный бизнесмен, человек, доказавший свою компетентность во многих медиа-проектах. Конечно, я был бы рад, если бы такой проект, как газета «24», со мной или без меня, – в данной ситуации это не суть важно – попал в руки людей, которые знают, как им распорядиться. Но действительно ли господин Костерин ведет переговоры о продаже своего пакета акций с Хорошковским или с кем-то другим – я не знаю.

Каковы ваши планы на будущее? Не побуждает ли вас не очень оптимистичный опыт, полученный вами в газете «24», оставить журналистику в Украине?

Я не считаю опыт, полученный в газете «24», негативным. Напротив, он – на удивление позитивный. Мы доказали, что можно в довольно короткий срок в достаточно неблагоприятных условиях – я имею в виду и рыночные условия, и типографские, и условия распространения в Украине – создать проект, который начал функционировать как качественная газета, интересная всем. Этот проект, если бы не вмешательство господина Костерина и его окружения, должен был бы неплохо развиваться и в плане бизнеса, и в творческом плане. Более того, он будет развиваться, там появится новый профессиональный менеджмент. Поэтому я не считаю, что этот опыт был неудачным. Я считаю, что если появятся другие инвестиции в подобный проект качественной газеты, я снова создам такое издание, буду в нем работать.

Что касается моей деятельности в украинской журналистике, то я вам скажу такую простую вещь. Я не для того по окончании Московского университета остался в украинской журналистике, писал для украинских изданий, вел передачи на украинских телеканалах, пытался поддерживать связи с украинским медиа-пространством, чтобы сейчас, столкнувшись с очередным непрофессиональным инвестором на украинском рынке, оставить украинскую журналистику.

Пусть лучше не думающие об Украине люди покидают ее – мы спокойно проживем без них, чем мы, люди, которых волнует судьба Украины, которые хотят здесь работать, будем отказываться от нее. Просто нужно, чтобы каждый человек осознавал свое место и свои функции в этой стране.