Первый визит Тимошенко будет во Францию? Рон Высочанский, Киев-Париж-Киев История дипломатии подтверждает факт, что внешняя политика Франции часто делается на личностных отношениях лидеров. Всем известно, как, проигнорировав установленные правила, Николя Саркози лично поздравил Юлию Тимошенко с её новым назначением.

Не секрет, что между французским президентом и украинским премьером существует взаимная симпатия. Чем она может обернуться для Украины? Готова ли Франция поддерживать нашу страну в её евроинтеграционных стремлениях? Чего можно ожидать новому украинскому премьеру от энергичного прагматика, законодателя новой «дипломатии бизнеса» Николя Саркози? Какие перспективы двустороннего сотрудничества ожидают Францию и Украину в ближайшем будущем? На эти и другие вопросы спецкору «Главреда» согласилась ответить французский международный обозреватель, эссеист и критик, доктор исторических наук (Сорбонна) Галина Аккерман.

Галина, когда весной лидер БЮТ посетила Францию с коротким визитом, ей так и не удалось встретиться с Николя Саркози. Как обстоят дела сейчас, когда у обоих произошли важные в их жизни назначения?

Думаю, что сейчас действующая французская власть проявит несомненный интерес к Украине. Более того, я знаю, что готовится приглашение для Юлии Владимировны посетить Париж, а также встречи с рядом руководителей правящей партии (Союз за народное движение Франции. – Ред.), членами правительства, так что сближение произойдёт. (По информации источника «Главреда» из дипломатических кругов, встреча может состояться 16 января 2008 года.)

Насколько далеко, помимо формальных выражений радости, продвинется двустороннее сотрудничество?

Первые шаги Николя Саркози показали, что, несмотря на его правозащитную риторику о соблюдении прав человека, на деле он ведёт политику достаточно прагматическую. Мы это видели на примере с Россией, в частности с Путиным. Несмотря на то, что Саркози не был обязан даже формально поздравлять партию власти «Единая Россия», он поспешил поздравить Путина с победой. После Саркози российского президента поздравил лишь итальянский премьер-министр Романо Проди. Больше никто из западных политиков этого не сделал. Хочу заметить, что это не было протокольным поздравлением, поскольку это не были выборы президента. Франция могла ограничиться письмом председателю Национального собрания Борису Грызлову, но президент страны поздравил своего визави лично.

Николя Саркози пытается вести такую личную политику и, конечно, политику, ориентированную, прежде всего, на бизнес. В связи с чем для развития тесных отношений Украины и Франции необходимо искать реальные большие проекты. В частности, это может быть сотрудничество в области ядерной энергетики. Несомненно, это будет поводом для сближения между двумя странами. У Саркози, что я могу утверждать, есть определённые симпатии в Украине. Он был в Киеве, лично встречался с Юлией Тимошенко. Он в моём присутствии один раз высказался, что «Киев и Украина - это Европа, это не Турция». Поэтому априори, в связи с тем, что Саркози пытается играть на разных политических струнах, он остается трезвым прагматиком. Объяснением этому служат его попытки сблизиться с Россией, получить там выгодные контракты. Он совершил визиты в Китай, Алжир, заключил там многомиллиардные контракты. Николя Саркози важно и необходимо выполнить электоральные обещания.

Насколько у Саркози связаны руки предвыборными обещаниями?

Он обещал динамику экономического роста в стране. Динамика наблюдается, но очень медленная. Французским властям надо откуда-то брать деньги, прежде всего для того, чтобы каким то образом оплачивать все фискальные меры. Поэтому Николя Саркози принял определённые решения по облегчению налогового бремени для французов, ведь не секрет, что французы остаются самой налогооблагаемой нацией в Европе. Для того, чтобы «развязать руки», французский президент и ведёт такую коммивояжерскую политику. Говоря простым языком, ездит по миру и продает французские товары. И ему совершенно не мешает тот факт, что сегодня между Россией и США прохладные отношения - он друг и для США, и для РФ. Точно так же он будет другом Украины, если для этого будет предмет и реализация совершенно конкретных проектов.

На ваш взгляд, кроме энергетической сферы, что бы ещё могло заинтересовать французскую сторону?

Теперь совершенно очевидно, что с расширением Шенгенской зоны появляется важная тема для сотрудничества Украины и ЕС, в том числе и Франции. Европейцы знают, что одним из основных путей проникновения нелегалов в Западную Европу является «дорожка», проходящая через Западную Украину и Польшу. Это даже имеет своё название в Европе - «зелёная виза». Все знают, сколько это стоит, известно, через какой лесок проводят нелегалов, известно, что через Польшу их везут на грузовиках в Германию. Теперь Польша вступила в Шенген и, естественно, эта дорожка частично прикроется, но не полностью, поскольку для этого на границе нужно сконцентрировать огромное количество войск с обеих сторон.

Именно тему борьбы с нелегальной миграцией и упорядочивание миграционных потоков Николя Саркози выбрал главной во время своего президентства и будущего председательствования в ЕС. Поэтому, если Украина хочет получить признательность Евросоюза и, в частности, Франции, она должна принять очень серьёзные меры по борьбе с нелегальной миграцией. В этом вопросе есть и ещё один интересный, на мой взгляд, аспект.

Какой именно?

Франция сейчас ввела миграционную меру, в частности, она поощряет трудовую миграцию и ужесточает миграцию через воссоединение семей. До нас доходит информация, что сейчас украинцам, особенно с запада страны, получить туристическую визу во Францию практически невозможно. Французские власти опасаются больших потоков «заробитчан» из Украины, поскольку между странами отсутствует соответствующая законодательная база. Поэтому одной из тем, которой может сегодня заняться новое правительство Украины, - это диалог с ЕС и особенно с Францией по подготовке необходимых соглашений. Ведь Украина уже имеет трудовые соглашения в отношении рабочей силы с некоторыми странами, в том числе и европейскими.

Во Франции существует большая потребность в нескольких десятках профессий. В частности, речь идёт о строительных рабочих, представителях различных профессий в сфере обслуживания, несомненно, есть нужда в украинских домработницах, нянях, женщинах, готовых ухаживать за престарелыми. Несколько сот тысяч рабочих мест по этим профессиям вакантны. Во Франции, в отличие от Италии, Испании, Израиля, для граждан Украины нет никаких возможностей иметь легальные трудовые соглашения, законно приезжать зарабатывать деньги и уезжать назад. И тут речь идёт не о сезонных работах, а о трудовых контрактах на несколько лет.

А насколько реально это сделать с учетом французского законодательства?

Именно сейчас во Франции появилась законодательная возможность в таких контрактах, поэтому, мне кажется, что эта тема и должна стать предметом очень серьёзных обсуждений между новым правительством Украины и французским правительством. То есть, с одной стороны, это наведение порядка в сфере нелегальной иммиграции, а с другой – предоставление возможности украинцам легально приезжать работать во Францию. В то же время появится возможность для свободного посещения Франции украинскими туристами.

Я думаю, что инициативы Саркози и действия вновь созданного министерства миграции как раз и направлены на подготовку подобных соглашений с целым рядом стран. Хотя речь пока идёт о странах традиционно франкоязычных, в частности африканских и странах Магриба, но «украинская тема» в этом контексте могла бы стать большим прорывом для украинского правительства и решением для какой-то части сегмента украинского населения вопроса о безработице. В случае подписания подобных межправительственных соглашений зарплаты мигрантов повысятся, а люди получат социальную защиту. Речь идёт, прежде всего, об улучшении условий жизни для трудовых мигрантов из Украины. Сегодня они не могут снять жилье, получить медицинскую страховку, не имеют возможности повидаться с близкими, все это в комплексе требует решения.

Вернемся к экономическому сотрудничеству. Юлия Владимировна заявила, что одной из главных задач нового правительства станет строительство дорог в Украине. Чем нашей стране может пригодиться французский опыт?

Французские компании «Бьюик» и «Винси» имеют позиции в Украине. Мне кажется, при наличии в Украине соответствующего инвестиционного климата, в целом улучшения бизнес-атмосферы, экономические отношения укрепятся. На самом деле, если украинское правительство выступит с подобными инициативами, присутствие французского в Украине возрастет, и наоборот.

Европейский концерн «Эрбас» недавно заявил, что ежедневно на разнице курса евро и доллара теряет миллионы прибыли, в связи с чем намерен вынести часть производства за пределы зоны евро. Возможно ли размещение авиастроительных предприятий на территории Украины?

Теоретически это не только возможно, но и желательно для концерна, но практически - каждый раз при рассмотрении подобных предложений нужно учитывать и социальный фактор. Попытку делокализировать большую компанию ожидает большое сопротивление французских профсоюзов и социальные протесты. Однако мы стали свидетелями огромной сделки: «Рено» разместил в России производство новой модели автомобиля типа «Дачия», приобретя 25% акций ВАЗа.

Для французского бизнеса Украина представляет достаточно большой интерес, на ее территории расположены технологические предприятия, в которых французские предприниматели могут быть заинтересованы при размещении заказов. Думаю, это вопрос внутреннего законодательства, вопрос доверия и бизнес-климата.

Только ли экономическими интересами руководствовался Николя Саркози, когда инициировал создание Средиземноморского союза?

Вы знаете, эта инициатива в некоторой степени неожиданная. Дело в том, что Франция, кроме того, что является западноевропейской страной, всегда тяготела к Африке, традиционо имея с ней тесные отношения. Конечно, была колонизация Северной Африки, существуют большие исторические связи как с Марокко, Тунисом и Алжиром, так и с «Черной Африкой». Это страны, где и по сей день очень сильна франкофония. Некоторая часть местной интеллигенции в этих государствах говорит на чистом французском языке. На таком богатом, красивом французском сейчас даже французы не говорят. Кроме того, эти страны являются очень большим и надёжным источником миграции для Франции, а миграционная политика стала для Саркози сегодня одной из важнейших задач.

Когда Франция думает о своём будущем, то она думает о двух вещах - безусловно, о классической Европе и о североафриканских странах. Саркози пока не решился извиниться за колонизаторскую политику в Африке, но в то же время он стремится наладить диалог с элитой государств Магриба. Объяснение этому простое: у Франции хоть и наибольшая рождаемость в Европе, там все равно был и будет дефицит человеческих ресурсов, а значит, и рабочей силы, которая обеспечивает пенсии. Пенсионная система основана не на накоплении, а по принципу распределения, т. е. всё работающее население платит в пенсионный фонд, а из него идут начисления. Фактически все работающие сегодня обеспечивают пенсионеров, а их, в свою очередь, будут обеспечивать молодые подрастающие поколения. Учитывая тот фактор, что продолжительность жизни во Франции очень высокая, со временем случиться так, что некому будет работать, чтобы обеспечить будущие поколения пенсионеров, которые будут жить 20-30 лет после выхода на пенсию. Именно эта проблема заставила власти взять жёсткий курс на пенсионную реформу и отменить специальные льготные режимы, продлить пенсионный ценз до 65 лет. Однако этого недостаточно, и Франции необходимо как можно больше рабочей силы, которая должна работать для накопления денежной массы для пенсионеров.

Но все-таки давайте вернемся к созданию Средиземноморского союза…

Так вот, основная идея создания G –Мed (Средиземноморский союз) – это достижение и подписание двусторонних соглашений для максимального ограничения нелегальных потоков. Для этого необходимо, чтобы у этих стран появилась перспектива развития. В будущем ЕС будет трудно удержать лавину мигрантов из Африки, это, как правило, бедные люди, не имеющие никакой перспективы на родине и мечтающие устроиться во Франции или других странах ЕС. Поэтому сейчас идея состоит в том, чтобы помочь этим странам создать рабочие места, т. е. сделать их привлекательными для собственного населения, для чего необходимо тесное сотрудничество, экономические проекты. В этом и заключается задача Франции, которая является центром притяжения для африканских стран, при этом большей важности, чем для любой другой европейской страны.

Поэтому мы и наблюдаем некий скепсис среди европейских лидеров, прежде всего, Германии и Восточноевропейских стран?

Вы знаете, Ангела Меркель, несмотря на официальные заявления в Париже во время франко-немецкого саммита в декабре, останется при своём. Ни Восточной Европе, ни Германии эта Африка и Магриб не нужны, у немцев традиционно другие интересы. Для Германии традиционный источник мигрантов – это турки, они там уже давно обосновались, их там насчитывается более 2 млн человек, турецкая община говорит по-немецки.

У Франции, по большому счёту, безвыходное положение, поэтому идея состоит в том, чтобы создать такой альянс. Союз мог бы стать параллельным межгосударственным объединением. И речь пока идет не о политической интеграции, а об экономическом объединении стран бассейна Средиземного моря. К тому же у стран Северной Африки есть энергетические ресурсы, и сотрудничество с ними в данной области позволит Франции и ЕС получить альтернативные источники энергоресурсов и таким образом ослабить влияние России и зависимость от нее.

Кроме того, речь также идет об урегулировании конфликтов в этом регионе, о том, чтобы заниматься экологией моря, развивать товарообмен и главное – чтобы одни страны региона помогли другим странам, которые в ЕС не входят. Во Франции сегодня уже 10% населения – африканского происхождения. По прогнозам учёных, в течение ближайших 15-20 лет их уже будет 30%. То есть, хотим мы этого или нет, процесс развивается, и если его невозможно остановить, необходимо его возглавить. Естественно, что страны Средиземноморья, входящие в ЕС (Италия, Португалия и Испания), приветствуют эту инициативу, другие выступают сдержанно и видят в этом создание новой конкурирующей организации.

Вы считаете, что Евросоюз будет помогать G –Мed?

Знаете, в Европе есть аналитики, которые думают, что фактически, если эта новая общность состоится (её первый саммит по инициативе Саркози намечен на 13 июля 2008 года), то Европа получит шанс увеличить своё влияние в мире.

Геостратегические прогнозы свидетельствуют, что если Европа не сумеет расшириться, её роль в современном мире будет сужаться. Существует много центров силы: Китай, Индия, Латиноамериканские страны, прежде всего Бразилия, США остаются огромным полюсом, Россия возрождается. Предлагаемый проект может вдохнуть новую жизнь в будущее ЕС, потому что сильное демографическое увеличение, дополнительные ресурсы, товарооборот могут стать основой для большой экономической зоны. Мне кажется, что в отдалённой перспективе те страны ЕС, которые относятся к этому прохладно, поймут, что в этом и состоит будущее. Кроме того, во всех этих странах существует опасность исламизма. Мы помним о кровопролитных внутренних столкновениях, бесконечных терактах в Алжире, других странах, на этой территории действует «Аль-Каида», существует широкая радикализация в целом ряде стран с мусульманским населением, поэтому, если существует возможность их каким-то образом приблизить, пока они ещё светские, это нужно делать.

Тогда почему Саркози отвергает Турцию?

Наверное, я понимаю, почему Саркози занимает такую враждебную позицию к Турции. Эта мусульманская страна при всех её сложностях, при том, что её формально светский режим держится на армии, остаётся вполне демократическим государством. Все мы были свидетелями многомиллионных манифестаций в защиту светского режима, если бы там было бы что-то другое, их бы не было. В Турции плюралистическая пресса, богатая литература, это большая и живая страна. Саркози по поводу турецкой европейской интеграции занимает наиболее жесткую позицию во всей Европе. Сложно говорить, насколько это оправдано. Конечно, французский президент думает, что создание Средиземноморского союза, в который обязательно войдёт и Турция, поможет не только растворить Кипрский конфликт, но и интегрировать эту страну. Но Анкара, опять же, хочет не в этот союз, а именно в ЕС. И, в общем-то, кроме того, что это мусульманская страна, у Саркози других аргументов не существует. Сегодня, когда страна провела массу реформ, когда экономически «вынырнула» из прошлого века, государство демонстрирует небывалые темпы экономического роста, там присутствует политическая стабильность, очень трудно подменить одно понятие другим.

Может, причина и в армянском вопросе?

Это играет какую-то роль, Франция признала геноцид армянского народа, местная община армян насчитывает 450 тыс. человек, представители этого народа занимают высокие посты в местной политической элите. Например, один из ближайших сподвижников Саркози – Патрик де Виджан – является представителем армянского народа. Но мне кажется, что это не объясняет позицию Саркози, скорее, там огромная боязнь ислама, демографии, боязнь просто того, что присоединение такой большой страны, как Турция, сильно изменит баланс внутри Евросоюза. Разумным и логичным ответом на это могло бы быть присоединение Украины к Евросоюзу. Несомненно, одно могло бы уравновесить другое. Ведь ЕС – специфическое объединение, я не очень понимаю, до каких границ оно может расширяться, но поскольку оно было задумано как объединение всей Европы, подобное решение выглядит естественно. Да, никто не думал, что освободятся Восточная и Южная Европа, и, хотя содружество рассматривалось как небольшой элитарный клуб, на всех документах написано «Европейский союз», и тут уже никуда не денешься. Не существует причин, по которым необходимо исключать государства, исторически и географически связанные со всеми европейскими странами.