Историк Владимир Вьятрович: В документах Нюрнбергского процесса нет ни слова об УПА Алексей Бык, «Главред» УПА не прекратила борьбу по окончании Второй мировой войны – последний повстанец вышел из подполья 2 декабря 1991 года, на следующий день после референдума о независимости Украины.

Об этом свидетельствуют архивные документы. Но в Украине за семнадцать лет не нашлось политиков, способных решить вопрос о признании УПА. Только на днях в Верховной Раде был зарегистрирован законопроект депутатов Кендзьора, Стойко и Ткача «О признании ОУН-УПА воюющей стороной во Второй мировой войне», а еще раньше – президентский законопроект «О правовом статусе участников борьбы за независимость Украины 20-90-х годов ХХ века».

Одновременно первые общественные слушания на тему «УПА: след в истории» были проведены в СБУ. Они призваны положить начало процессу восстановления исторической справедливости по отношению к воинам Украинской повстанческой армии, в рядах которой, по подсчетам исследователей, числилось более полумиллиона украинцев.

Владимир Вьятрович – кандидат исторических наук, автор десятков трудов по истории УПА. Сегодня он работает советником главы Службы безопасности Украины, исследуя историю украинского освободительного движения по архивным документам. Эти документы могут помочь раскрыть правду о вооруженной борьбе повстанцев со времени основания УПА вплоть до обретения Украиной независимости.

Господин Вьятрович, с недавних пор вы работаете в СБУ...

С 9 января. То есть в архиве в качестве исследователя я работаю достаточно давно, несколько лет, но на должности советника главы Службы безопасности по научно исследовательским вопросам – с 9 января.

Вы занимаетесь изучение материалов об УПА?

Имеется в виду вообще украинское освободительное движение ХХ века. Однако вопрос УПА у нас сегодня считается приоритетным и актуальным.

Какова цель вашего назначения советником главы СБУ?

Координация работы как собственно архива Службы безопасности, так и отдельных людей по обнаружению и обнародованию документов, хранящихся в архивах СБУ. Мы создали рабочую группу по проблематике освободительного движения – в нее входят Владимир Сергийчук, Юрий Шаповал и другие. И сейчас мы хотим провести переучет находящихся в архиве материалов. Затем эта рабочая группа должна будет определить какие-то приоритетные направления, проблемы, которые мы рассматриваем в первую очередь. Начнем публиковать сборники документов, делать научные и научно-популярные проекты. Кроме того, перед нами стоит задача провести аналогичную работу в областных архивах, и в качестве объекта работы будем использовать архив Министерства внутренних дел, в котором хранится множество документов об участниках освободительного движения как о бандитах, Генеральной прокуратуры и Министерства обороны. Таким образом мы надеемся найти до сих пор не известные материалы по этой проблематике, и я уверен, эти материалы откроют много нового, а для кого-то, возможно, станут отправной точкой в восприятии украинского освободительного движения.

То есть цель сугубо историческая. А присутствуют ли элементы некой политической целесообразности?

Очевидно, что для нас целью является сугубо исторический аспект, раскрытие этих материалов с тем, чтобы увидеть истинное лицо украинской истории. Но дело в том, что эта историческая цель является основой и для политической цели, – я уверен, что построить нормальное, здоровое, демократическое Украинское государство невозможно без того, чтобы не опираться на ее правдивую историю.

Сейчас в украинском обществе вопрос УПА принято ставить категорично – герои или преступники. По вашему мнению, справедливо ли это?

К сожалению, в нашем обществе действительно все рассматривается по некой бинарной системе: «наши» или немцы, герои или преступники. Но надо смотреть шире и многомернее. Я бы говорил об УПА однозначно как о проявлении украинского освободительного движения, послужившего непосредственной причиной обретения независимости и способного подать множество примеров личного героизма. Хотя, вероятно, как и в каждой армии на каждой войне, в числе повстанцев были нарушавшие законы и совершавшие определенные преступления. Собственно, для того чтобы предотвратить подобные проявления, в рядах подполья были созданы специальные структуры – в УПА это была Полевая жандармерия, а в рядах ОУН - Служба безопасности. Очевидно, что такие проявления были, но они жестоко карались. А если оценивать это движение вообще, то мы должны, прежде всего, понимать его цель. Целью было обретение независимости Украины – такую цель в ретроспективе мы должны однозначно оправдать. Что касается методов, то в качестве таковых была избрана вооруженная борьба. Очевидно, что никаких других вариантов для достижения поставленной цели в то время не существовало. По сути, тогда брались за оружие и организовывали подпольные вооруженные движения не только украинцы – для многих это был необходимый этап, чтобы потом говорить о создании независимого государства. После того как формат вооруженной борьбы себя исчерпал, появились новые формы, ненасильственного характера – диссидентское движение, массовое национал-демократическое движение конца 80-х годов, вылившиеся, в конце концов, в обретение Украиной независимости. Но без вооруженного сопротивления иные формы борьбы, я уверен, просто не смогли бы развиться.

Противники признания УПА часто используют аргумент, что, мол, Нюрнбергский процесс наряду с нацистской Германией осудил и членов УПА. Правда ли это?

Это абсолютная ложь, и я уже устал всем это доказывать. Пункт первый: к сожалению, в Украине до сих пор не издан полный сборник материалов Нюрнбергского процесса. Полное собрание – это, кажется, 40 томов. Такой сборник издан на английском и на немецком языках, но на украинском, и даже на русском, не издан. Соответственно, все, кто желает поставить украинских повстанцев в один ряд с немецкими нацистами – вперед, к победе: печатаем все сорок томов, показываем, где в них есть осуждение УПА? Это было бы очень серьезным аргументом для историков. Пункт второй: самое полное издание документов Нюрнбергского процесса, которое было опубликовано в Советском Союзе, это семитомник. Зная основы советской пропаганды, я убежден, что если бы в них было хотя бы слово о преступлениях украинского буржуазного национализма – оно бы вошло в этот семитомник. Но ничего подобного даже в этом издании нет. Пункт третий: почему советская власть не печатала все материалы? Дело в том, что среди этих материалов были такие, которые оказались неудобными для официальной советской истории. В частности, о преступлениях Советской Армии в Западной Украине 1941года. Или, например, документ от 25 ноября 1941 года – это распоряжение по линии Гестапо о том, что бандеровцы готовят восстание против Третьего Рейха, соответственно, их нужно арестовать и уничтожить. Естественно, советская сторона была не готова издавать подобные документы. Поэтому я думаю, что этот вопрос целиком исчерпан и не должен использоваться в дискуссиях, потому что это переливание из пустого в порожнее.

Вы признали, что члены УПА все же совершали преступления. Оппоненты говорят об издевательствах над мирным населением, мародерстве. Насколько массовым было это явление?

Прежде всего, УПА формировалась из местного населения. Ее подразделения функционировали приблизительно в пределах родных городов и сел. Очевидно, что по отношению к своим землякам проявлять какой-то там садизм, истязания – это вообще не характерно для украинцев. Кроме того, в любом случае уповцы опирались на местное население как материально, так и информационно – без этого их деятельность была бы невозможной. Очевидно, определенные правонарушения со стороны УПА имели место, но это преимущественно мародерство, к тому же за него наказывали, и наказывали очень жестоко: если повстанца ловили на месте преступления, его расстреливали по приговору полевого суда. То есть дисциплина была достаточно жесткая. Это, кстати, еще раз подтверждает, что УПА действовала как регулярная армия.

Исследователи утверждают, что под личиной уповцев часто орудовали отряды НКВД. Насколько распространено было это явление?

Очень распространено, причем с самого начала повстанческой борьбы. В лексиконе НКВД это называлось «агентурно-боевые группы». К 41-му году был накоплен достаточно большой опыт их создания, начинали они создаваться еще в 20-е годы для борьбы с атаманскими отрядами в Центральной и Восточной Украине. Если говорить об УПА, то к 1944 году, по документам самого же НКВД, действовало около 150 таких групп общей численностью свыше 1 тыс. воинов. Они функционировали практически до конца повстанческой борьбы – начала 50-х годов. В докладе военного прокурора Косарского от 1949 года упомянуты самые дерзкие преступления, совершенные членами этих отрядов. Очевидно, сейчас пришло время раскрыть подлинные документы, отъединить деятельность повстанцев от деятельности этих групп – таким образом мы сможем снять многие обвинения в адрес УПА.

Многие важные документы, касающиеся повстанческого движения, сегодня хранятся в архивах российской ФСБ. Обращались ли вы в Москву за помощью?

Попытки подобного сотрудничества предпринимались. Но я довольно пессимистично отношусь к этому, ввиду весьма резких заявлений со стороны России. Москва не очень заинтересована помогать нам пересматривать историю.

Как вы относитесь к предложению признать воинов УПА, например, участниками Второй мировой войны? Речь идет о том, чтобы отдать им должное, не ставя в один ряд с бойцами Советской Армии.

На мой взгляд, говорить о признании УПА участниками Второй мировой войны – это смешно, поскольку ее участниками были и солдаты Вермахта. Чтобы решить этот вопрос, можно позаимствовать опыт Литвы - там есть две категории: участники освободительного движения и участники Второй мировой войны. Важно, что обе стороны признаются защитниками отечества.