Анатолий Гриценко: «Нельзя играть силовыми структурами»
Что именно стало основополагающим в решении Банковой заменить Гриценко Ехануровым на посту министра обороны, можно только догадываться. Возможно, это были «земельно-имущественные» резоны, ведь Министерство обороны с его ресурсами подключили к активной подготовке Евро-2012. А возможно, последней каплей стало нечто иное... Хотя Гриценко, который принял в штыки идею Юлии Тимошенко – немедленный переход армии на контрактную основу, сложно было заподозрить в особой благосклонности к будущему премьеру.
Как бы то ни было, но Гриценко принял присягу народного депутата и возглавил Комитет по вопросам национальной безопасности и обороны. За два месяца работы ВР VІ созыва Анатолий Степанович организовал работу комитета, персональный состав которого он считает самым сильным за все годы независимости. В то же время Гриценко успел сделать несколько резонансных заявлений, в частности относительно нецелесообразности создания новых вооруженных формирований под крылом Президента, а также снятия неприкосновенности не только с нардепов, но и со всех высокопоставленных лиц, включая главу государства. И, судя по всему, это только начало...
«Попытки втихую передать президентский полк из состава Вооруженных сил в Управление государственной охраны – это незаконные действия»
Анатолий Степанович, почему вопрос о передаче президентского полка Вооруженных сил Управлению государственной охраны приобрел столь скандальный оттенок?
Это не скандальный вопрос, это вопрос соблюдения, а точнее – несоблюдение закона. А попытка втихую передать президентский полк из состава Вооруженных сил в Управление государственной охраны – это незаконные действия. И парламентский комитет по вопросам национальной безопасности и обороны не будет стоять в стороне и спокойно наблюдать за попыткой нарушить закон, независимо от того, кто прибегает к незаконным действиям. Если мы говорим, что закон – один для всех, это значит – один для всех: и для Управления государственной охраны (УГО), и для Секретариата Президента, и для Минобороны с Генштабом. Разве не так?
Кстати, это не первая попытка передать президентский полк в УГО, их за последние три года было несколько. Когда я, будучи министром обороны, получал такие поручения, то всякий раз в письменном виде излагал Президенту аргументы относительно нецелесообразности и негативных последствий подобного шага, последний раз это было в сентябре 2007-го. Убежден, что, решая такие вопросы, нельзя действовать по русской пословице: «Если нельзя, но очень хочется, то можно». Это как раз тот случай, когда «нельзя»!
Какие негативные последствия вас беспокоят больше всего?
Для УГО согласно действующему законодательству утверждена численность личного состава – около 3000 человек, в соответствии с этой численностью Радой утвержден и бюджет УГО. Как можно росчерком пера, даже президентского, без изменения законодательства увеличить численность УГО сразу на 1800 человек, а именно столько в штате полка? В составе президентского полка есть батальон почетного караула, который с очень большой натяжкой можно подвести под задачи охраны, выполняемые УГО. Но, что самое важное и опасное, в полку есть механизированные батальоны, инженерные и другие подразделения, на его вооружении состоит свыше 80 единиц бронетехники – это бронетранспортеры БТР-80 с крупнокалиберными пулеметами КПВТ калибром 14,5 мм. Они поражают любые подвижные объекты – автомобили, автобусы, поезда, снаряд КПВТ насквозь прошивает броню бронетранспортера… Полк – это тактическая единица, которая может выполнять задачи в наступлении или в обороне. Возникает вопрос – на кого планирует наступать УГО или от кого они планируют оборонять Президента, в густонаселенном Киеве с такой бронетехникой? А разве можно тем же росчерком пера сотни солдат, сержантов, прапорщиков и офицеров, которые служат в Вооруженных силах, перевести в охранительную структуру с абсолютно иными функциями, пренебрегая их профессиональным призванием – защищать Родину, планами карьерного роста в армии, где они получили военное образование, освоили профессию?
Но министр обороны Юрий Ехануров заявил, что этот вопрос уже давно закрыт...
Юрий Ехануров сказал обществу неправду, и это очень досадно. 19 января он заявил, что якобы докладывал Президенту по этому вопросу «две недели тому назад», то есть приблизительно 5 января, что якобы Президент «был удивлен» и что якобы этот вопрос «давно закрыт»… Достоверная информация, которой владеют члены нашего комитета, свидетельствует о другом.
Напомню, 17 января народный депутат Николай Петрук (бывший командующий Сухопутными войсками. – Ред.) в письменном виде обратился ко мне как к председателю комитета с письмом, в котором идет речь о том, что Секретариат Президента инициирует передачу президентского полка со всем движимым и недвижимым имуществом из состава Вооруженных сил в УГО. В письме он обосновывает негативные последствия реализации такого решения и настаивает на том, чтобы комитет рассмотрел этот вопрос на следующем заседании, то есть незамедлительно, поскольку, по данным Николая Петрука, 16 января уже состоялось совещание по решению этого вопроса в командовании Сухопутных войск при участии представителей УГО. Мы рассмотрели этот вопрос на заседании комитета 23 января, и информация Петрука о незаконных действиях, касающихся президентского полка, подтвердилась.
Как прокомментировал эту ситуацию представитель УГО, которого пригласили на заседание комитета?
Генерал-майор Валерий Клевчук, заместитель руководителя УГО, уходил от прямых ответов, но, в конце концов, вынужден был признать, что такое совещание в командовании Сухопутных войск действительно проводилось 16 января при участии генералов и офицеров как Сухопутных войск, так и УГО. Генерал пообещал членам комитета, что УГО не будет ставить вопрос о передаче ему президентского полка. Но его обещания не убедили народных депутатов, поскольку это не вопрос компетенции УГО, речь идет о позиции Президента. Последнее письмо относительно передачи президентского полка, с просьбой «выполнить поручение главы государства в полном объеме в течение месяца», было направленно Юрию Еханурову 28 декабря 2007 года, за подписью Виктора Балоги.
После обсуждения этого вопроса комитет уполномочил меня в письменном виде обратиться к Президенту, председателю Верховной Рады, премьер-министру и министру обороны. Комитет проинформирует эти должностные лица о нашей обеспокоенности в связи с попытками незаконной передачи президентского полка и обратит их внимание на недопустимость последующих шагов в этом направлении.
А что же дальше, вопрос, с вашей точки зрения, исчерпан, или он снова будет возникать?
После того как этот вопрос благодаря народным депутатам из категории закрытых перешел в публичную плоскость, думаю, Президент снимет его с повестки дня. Надолго ли – не могу сказать наверняка. Очень важно, чтобы все задействованные должностные лица сделали правильные выводы, в т.ч. относительно недопустимости неправдивого информирования народных депутатов и общества в целом. Досадно, что руководитель УГО генерал-лейтенант Валерий Гелетей такие выводы еще не сделал. Он продолжает распространять через СМИ ложную информацию. В частности, 23 января, уже после заседания комитета, в ночном выпуске ТСН на телеканале «1+1» генерал Гелетей рассказывал о том, что о передаче полка он речь не вел, он якобы хотел лишь укрепить кадры УГО за счет военных, служивших в президентском полку. Это – неправда. Если на такое поведение руководителя УГО не среагирует Президент, то, по моему мнению, свое слово должна сказать Генеральная прокуратура. Нельзя играть в игрушки с силовыми структурами – это очень опасно.
«Вполне очевидно, что в интересах и Украины, и России налаживать кооперацию оборонных предприятий»
Одним из первых ваших заявлений на должности главы парламентского Комитета по вопросам национальной безопасности и обороны было заявление о намерениях заняться энергетической сферой...
Мы будем действовать согласно закону «Об основах национальной безопасности Украины», определяющему девять сфер национальной безопасности, включая военную, государственную, экономическую, экологическую, социальную, информационную, внутриполитическую. В составе комитета уже образованы шесть подкомитетов – по вопросам военной безопасности и обороны, государственной безопасности, экономической и экологической безопасности, информационной безопасности, социальной безопасности, по вопросам оборонно-промышленного комплекса и военно-технического сотрудничества.
Мне приятно отметить, что нынешний состав Комитета по вопросам национальной безопасности и обороны наиболее сильно и профессионально подготовлен за все годы независимости. Такую высокую оценку разделяют и мои предшественники на должности главы комитета, в частности Анатолий Кинах и Георгий Крючков.
Собственно, еще со времен секретарства в СНБОУ Петра Порошенко говорят – а что же не входит в сферу национальной безопасности? Ведь включить в эту сферу, в принципе, можно все: от зерна, бензина и газа до свободы слова. Какие вы выделяете приоритеты, ведь полноценно заниматься всем одновременно невозможно?
Мы не ставим целью заниматься всеми вопросами, это было бы глупо. Приоритетными станут наиболее важные для общества и государства проблемы. И если на нынешнем этапе действительно одним из ключевых стал вопрос энергетической безопасности Украины – обеспечение надежной поставки энергоносителей без коррумпированных посредников, эффективное использование нашего газотранспортного потенциала, создание прозрачных схем ценообразования, возобновление контроля над внутренним рынком газа, недопущение банкротства НАК «Нефтегаз Украины» и потери стратегически важной трубы, то мы, безусловно, будем рассматривать эти важные вопросы. Конечно, во взаимодействии с профильным комитетом по вопросам топливно-энергетического комплекса, который возглавляет Николай Мартыненко.
Я поручил работникам секретариата комитета проанализировать несколько сотен законопроектов, зарегистрированных в Верховной Раде, даже те из них, которые, на первый взгляд, вроде бы не касаются сферы национальной безопасности и обороны. Эта работа не была бесплодной. Например, один из законопроектов назвали «о внесении изменений в некоторые законы Украины» и сразу не было понятно, «наш» он или «не наш». Когда изучили внимательно, оказалось он «наш», потому что предполагает изменение схемы подчинения важной структуры государственной безопасности, которая отвечает за правительственную спецсвязь и защиту информации в государстве, – от правительства до Президента. Будем его рассматривать.
Может быть, вроде бы непрофильный для комитета законопроект, например, о регуляции таможенного тарифа на какие-то товары на границе. Но, подняв тариф, мы можем спровоцировать рост объемов контрабанды. И тогда это станет «нашей» проблемой, которая непосредственно повлияет на деятельность пограничной и таможенной служб. Очевидно, что комитет должен включаться в работу заранее и рассматривать такие проекты.
Есть законопроекты о системе валютной регуляции, тоже вроде бы непрофильные для Комитета по национальной безопасности и обороне, но – только до определенной черты, пока, например, процент иностранного капитала и внешнего влияния на отечественную банковскую систему не превысит критический уровень. Это тоже важно предусмотреть заранее!
То же касается вопросов образования, медицины, в целом социальной сферы – надо контролировать критические уровни заболеваемости, демографии. Я уж не говорю о законопроектах, определяющих эффективность государственной власти в Украине, – о Кабинете Министров, о местных государственных администрациях, об органах местного самоуправления, о совершенствовании судебной системы. Комитет рассмотрит их и выскажет свою позицию обязательно.
Ну а собственно военной безопасностью и обороной вы собираетесь заниматься?
Это традиционно основное направление работы комитета – законодательное обеспечение и парламентский контроль над деятельностью военнослужащих Вооруженных сил, других военных формирований и спецслужб.
На следующей сессии мы планируем провести парламентские слушания по двум вопросам – переход ВС на профессиональную контрактную основу, а также перспективы развития отечественного оборонно-промышленного комплекса и технического переоснащения ВС и других военных формирований. Для подготовки к рассмотрению этих вопросов парламентом комитет запланировал провести выездные заседания на оборонных предприятиях для изучения состояния реализации ключевых проектов в нашем оборонно-промышленном комплексе (ОПК).
Это, в первую очередь, строительство нового боевого корабля класса «корвет», в котором задействованы десятки предприятий ОПК. Это разработка и последующее производство отечественного многофункционального ракетного комплекса, в этом проекте принимают участие КБ «Южное» и еще десятки предприятий Украины. Изучим состояние выполнения проектов в сфере авиации – создание военно-транспортного самолета Ан-70 (АНТК им. Антонова), модернизации самолета-истребителя МиГ-29 и ударного вертолета Ми-24 (Львовский авиаремонтный завод, конотопский «Авиакон», десятки других предприятий).
Упомянутые крупные проекты можно отнести к категории системообразующих, они рассчитаны на 5-10 лет, предполагают многомиллиардные ассигнования из бюджета, создание десятков тысяч высокотехнологичных рабочих мест. Вокруг этих проектов фактически сгруппируется оборонно-промышленный комплекс Украины. Цель запланированных выездных заседаний – заслушать руководителей Минпромполитики, Национального космического агентства, руководителей предприятий, главных конструкторов как исполнителей, а также руководителей Минобороны и Генштаба как заказчиков, чтобы убедиться, что эти проекты реализуются согласно плану и обеспечат техническое переоснащение нашей армии. По итогам обсуждения комитет сможет также более предметно и профессионально рассматривать проект изменений в государственный бюджет, который правительство должно подготовить до марта месяца.
Вы надеетесь, что средства на развитие ОПК и реорганизацию армии будут найдены, ввиду активной социальной направленности политики нынешнего правительства?
Дело в том, что оборонные предприятия Украины в течение 15 лет были вынуждены работать без подобающей государственной поддержки, фактически по принципу «спасение утопающих – дело рук самих утопающих». Нужно отдать им должное – не все, но подавляющее большинство из них выстояли, сохранили основной технологический и кадровый потенциал, а за счет экспортных контрактов стали способными производить современную технику или же модернизировать технику советского производства.
В 2006-2007 году Министерство обороны, как заказчик вооружений, стало выделять серьезные средства для ремонта, модернизации и разработки новых образцов. В результате в ВС прошли испытания и приняты на вооружение 94 новых образца техники и вооружения, которые может серийно производить наш ОПК. Теперь нужны средства собственно на поставки техники в армию.
Объем годового производства, который могут обеспечить оборонные предприятия, - это свыше 4 миллиардов гривен. В проект бюджетного запроса Минобороны были включены 2,5 миллиарда на эти цели, выделено же в бюджете на 2008-й намного меньше. Надеюсь, что правительство пересмотрит расходы на техническое переоснащение армии, и наш комитет также будет настаивать на увеличении бюджетных расходов. Потому что речь идет не только о повышении боеспособности ВС, но и о развитии высокотехнологичных отраслей промышленности, производстве на новой основе как военной, так и гражданской продукции, о создании новых рабочих мест, в конце концов – о наращивании экспортного потенциала Украины.
Предполагается ли сотрудничество с российскими предприятиями в сфере разработки новых образцов техники?
Мы заинтересованы в том, чтобы максимально сохранить и в дальнейшем развивать имеющиеся мощности украинских предприятий. Но нужно понимать, что Украина получила избыточные мощности оборонного комплекса, которые были задействованы в рамках Советского Союза и даже шире – стран Варшавского Договора. То есть существует проблема выбора: можно закрыть избыточные производства, что крайне невыгодно и было бы неумным решением, а можно пойти путем кооперации с другими государствами, совместно выходить на рынки третьих стран, наращивая собственную технологическую базу производства.
Поэтому, конечно, мы заинтересованы в сотрудничестве с Российской Федерацией. Так же, как и российские предприятия заинтересованы в эффективных механизмах кооперации и в новых разработках наших предприятий. При этом обе стороны, заинтересованные на уровне производителей, не могут не учитывать то обстоятельство, что высшее политическое руководство России взяло курс на автономное функционирование своего оборонно-промышленного комплекса, ориентацию на собственные производственные мощности.
Ввиду непростых геополитических отношений между Украиной и Россией, именно этого фактора лишиться будет очень непросто: вспомните хотя бы реакцию российских политиков на продвижение Украины к НАТО...
Напомню, курс на автономное функционирование собственной оборонной промышленности Россия определила не год-два, а более десяти лет назад, когда в Украине даже разговоров не было о планах вступления в НАТО! На самом деле это вопрос государственной философии, а именно – роли государства в обществе и баланса интересов государства и его граждан. Если политики не рисуют призрачные геополитические схемы, находясь в плену стереотипов середины прошлого века, а действуют, исходя из интересов граждан, заботятся об экономическом развитии государства, о создании новых рабочих мест и повышении социальных стандартов жизни в своих странах, то абсолютно очевидно, что в интересах и Украины, и России налаживать кооперацию оборонных предприятий. Если же вместо этого создаются искусственные политические преграды, то, по моему мнению, это не современная политика, отвечающая философии третьего тысячелетия.
Проанализируйте, как глубоко Российская Федерация пытается интегрироваться в оборонную сферу НАТО, через реализацию крупных проектов совместно со странами - членами НАТО (США, Норвегия, Италия, Франция, Германия) усилить свое присутствие на международных рынках вооружений и высокотехнологичной продукции. И не видит при этом никаких оговорок для себя относительно сотрудничества с НАТО. И правильно делает, исходя из собственного интереса. Тогда почему попытка Украины всего лишь встать на путь приобретения членства в Альянсе на перспективу должна быть сдерживающим фактором для сотрудничества с РФ в военно-технической сфере? Не вижу логики!
«Депутаты не согласились, чтобы Нацгвардия была подчинена и подотчетна фактически только Президенту»
Насколько вы сможете обезопасить себя от решений, обусловленных политической целесообразностью?
У комитета есть свои хорошие традиции. Одна из них – при рассмотрении вопросов национальной безопасности, имеющих общегосударственное значение, партийные билеты оставлять дома. Мы провели три заседания, во время обсуждения звучали аргументы исключительно профессионального характера. Решения комитета также принимались на этой основе.
К примеру, Президент внес законопроект о численности Вооруженных сил на 2008 год, которым предусматривалось, что армия будет сокращена на 17 тысяч человек. Мы провели обсуждение и показали, что в течение текущего года можно сократить армию максимум на 9 тысяч человек, иначе это приведет к снижению боеспособности, несоблюдению социальных стандартов при увольнении военнослужащих. И Президент с этой позицией Комитета согласился, внеся взамен другой законопроект – о сокращении именно на 9 тысяч. Комитет его поддержал, думаю, поддержит и Рада. Следовательно, профессиональные аргументы и обоснованные предостережения воспринимаются. Надеюсь, что так будет и в дальнейшем.
Можно ли считать, что вопрос сроков перехода армии на контракт, остававшийся в течение определенного времени настолько политически острым, снят?
Он снят в том плане, что в 2008 году срочная служба отменена не будет: действует указ Президента, предполагающий и весенний, и осенний призыв. Я не думаю, что ситуация изменится. Президент неделю назад провел совещание в Министерстве обороны при участии спикера Арсения Яценюка, премьера Юлии Тимошенко, секретаря СНБО Раисы Богатыревой, на котором еще раз подтвердил: последний призыв на срочную службу состоится осенью 2009 года, а срок окончательного перехода на контрактный принцип комплектования ВС - до конца 2010 года. Никто из собравшихся не отрицал эти сроки.
Но ведь вы помните, как, когда и у кого возникла эта идея – перед выборами у Юлии Тимошенко. Наверное, нужно учитывать, и в вашей деятельности тоже, что через два года президентские выборы. Поэтому последуют многие популистские вещи, которые могут стать вредными и даже опасными для страны...
Выборы – это выборы... Но вместе с членами комитета я сделаю все возможное, чтобы на выходе нашего комитета не было ни одного решения, вредного по своим последствиям для страны. Если у нас возникнут сомнения, поставим вопрос на обсуждение и раз, и другой, и третий, будем работать с экспертами, в том числе и с независимыми, за пределами правительства и комитета, и все-таки выйдем на правильное решение.
Например, проект закона «О создании Национальной гвардии Украины» мы обсуждали предварительно на подкомитете, потом на двух заседаниях комитета, достаточно долго и обстоятельно, заслушали всех депутатов, кто хотел высказаться. Наконец, все признали, что документ недостаточно обоснован и его одобрение будет иметь негативные последствия. Комитет принял решение отклонить этот законопроект.
Вы не считаете, что все силовые структуры, включая внутренние войска МВД, должны подчиняться Президенту как Верховному главнокомандующему Вооруженных сил?
В случае войны так должно быть, и так будет. Все военные формирования будут задействованы, согласно планам Генерального штаба, для усиления Вооруженных сил, Верховным главнокомандующим которых является Президент. Он будет управлять Вооруженными силами и другими военными формированиями через Ставку, созданную на основе Генштаба. В мирное же время каждая силовая структура выполняет свои функции, определенные законом, и действует другая система подчинения, также определенная законом. Например, Вооруженные силы в мирное время подчинены Президенту через министра обороны, а в военное время – напрямую, министр обороны (если он гражданский) отходит в сторону.
После конфликтных событий в мае прошлого года возник вопрос относительно подчинения внутренних войск МВД. Президент тогда издал указ, которым подчинил себе внутренние войска, изъяв из звена управления министра внутренних дел. Это позволило стабилизировать ситуацию, избежать обострения конфликта, поскольку найти понимание с министром Василием Цушко было невозможно. Правовой оценки те тревожные события, к сожалению, еще не получили, прокуратура вроде бы продолжает расследование. Однако системно вопрос не решен, правовое поле нарушено. Попытка решить его внесением законопроекта «О Национальной гвардии Украины», по мнению членов комитета, неудачна, и комитет предлагает отклонить этот проект. Нужно искать другие решения – и Президенту, и народным депутатам.
Первая Национальная гвардия Украины была образована в 1991 году, когда еще не было украинской армии, и создавалась она «для защиты конституционного строя». В 2000 году ее расформировали. А какова цель создания Нацгвардии в настоящий момент, разве снова под угрозой конституционный строй?
Такой же вопрос задавали и народные депутаты, в т.ч. Александр Кузьмук, который в те времена командовал Национальной гвардией. Сегодня такой угрозы нет. Но законопроект был отклонен и по другим причинам. Депутаты не согласились, чтобы новообразованное военное формирование было подчинено и подотчетно фактически только Президенту, не замыкаясь ни на одного из министров, а в Верховную Раду отправляло раз в год лишь письменный отчет о своей деятельности. Имеющей в своем составе боевые части, спецназ, авиацию, этой новой, но по сути – своей, армии предлагается предоставить полномочия ограничивать права и свободы людей в мирное время – задерживать, блокировать, применять спецсредства, оружие…
Я сомневаюсь, что этот проект закона будет поддержан Радой. И не потому, что здесь присутствует какой-то политический фактор, а потому, что законопроект не согласуется с требованиями Конституции, логики и опыта европейских государств. Потому что и в других государствах есть жандармерии, карабинеры, гвардии, но они подчиняются министрам – внутренних дел, обороны, юстиции, и даже финансов. Ни одно из таких формирований не подчиняется напрямую главе государства!
«Я бы предложил в новой Конституции снять линию искусственного деления в правительстве, которая сейчас делит министров на «своих» и «чужих»»
Президент объявил 2008-й год Годом конституционного реформирования. Вопрос внесения изменений в Конституцию станет предметом работы Комитета по вопросам национальной безопасности и обороны?
Безусловно, станет. Мы рассмотрим все вопросы, влияющие на баланс и эффективность функционирования государственной власти.
Что касается возможных изменений, озвучу вам лишь одно новое предложение. Понимаю, оно не вызовет восторга даже среди коллег по фракции, но над ним нужно по крайней мере подумать. Я бы предложил в новой Конституции снять линию искусственного деления в правительстве, которая сейчас делит министров на «своих» и «чужих». Мне кажется, что это ненормальная практика, когда два члена правительства (министры обороны и иностранных дел) предлагаются главой государства, а все остальные – главой правительства. Сразу, независимо от фамилий, создается искусственная линия напряжения – «свои» и «чужие», это подтверждает мой собственный опыт работы в трех правительствах. Очевидно, здесь есть вопрос доверия или недоверия между Президентом и главой правительства. Возможно, премьеру нужно вносить эти две кандидатуры по предварительному согласованию с Президентом? Надо подумать.
Вы озвучивали эту идею на Банковой?
Нет, я ни с кем этот вопрос еще подробно не обсуждал, тем более – на Банковой. Не хочу, чтобы кто-то сказал, якобы Гриценко сводит счеты с Президентом. Я этим не занимаюсь, нет ни желания, ни времени.
А каковы шансы на принятие закона «О Кабинете Министров» в редакции Секретариата Президента? Ведь Юлия Тимошенко отметила, что данный закон в таком виде урезает права премьера в пользу Президента. Правда, на следующий день сказала, что готова рассмотреть его «во имя гармонии в команде»...
Мне трудно оценивать шансы. Знаю одно: действующий закон о Кабмине нужно менять, потому что он противоречит Конституции, ограничивает права Президента. Но, исправляя эту ситуацию, по моему мнению, нецелесообразно преступать конституционные рамки в другом направлении, отдавая полномочия правительства или парламента Президенту. Думаю, законопроект будет принят в первом чтении без проблем, а в целом – в зависимости от готовности искать компромисс.
Было ли для вас неожиданностью, что Президент не подал вашу кандидатуру на пост министра обороны в правительстве Тимошенко?
Да, это стало неожиданностью не только для меня, но, думаю, для всех. Тем более что утром депутатам раздали представление на мое назначение. Но эту ситуацию я уже «проехал», я умею держать удары и двигаться дальше.
Чем вы объясняете такую «замену» вас на Еханурова?
Это вопрос не ко мне, задайте его Президенту.
Возможно, это связано со сменой приоритетов деятельности Министерства обороны?
Я пришел в Минобороны, чтобы сделать украинскую армию европейской. И все для этого делал вместе со своей немногочисленной командой, опираясь на Генеральный штаб, на офицерский корпус, который поддержал предложенные направления реформирования. Мы достигли многих позитивных результатов и получили высокую оценку людей, которые могут профессионально оценить достигнутое. Причем сделали это в сложных условиях, практически при отсутствии какого бы то ни было интереса к армии и ее проблемам как со стороны Верховного Главнокомандующего, так и со стороны правительства. Мы сами определяли приоритеты, ставили цель и достигали ее. Потому что за пределами армии это никого не интересовало. К сожалению. Это была очень напряженная, интенсивная и чрезвычайно интересная работа. Президент за три года ни разу не спросил ни меня, ни начальника Генштаба, чем занимаются войска, какие учения они проводят, к выполнению каких задач они готовятся. Мы воспринимали это как проявление доверия и возможность работать самостоятельно. Сейчас Президент якобы заинтересовался армией, ее бюджетом. Возможно, Юрию Еханурову в таких условиях будет легче работать, а возможно – труднее. Я желаю ему успеха.
Вы не боитесь, что заложенные вами планы реформирования армии пропадут?
В своих интервью, начиная с 2005 года, я неоднократно повторял, что воспринимаю каждый день пребывания на посту министра обороны как последний. Это была внутренняя психологическая установка, чтобы сделать максимум возможного, довести результат реформирования на том или ином направлении до точки невозврата, чтобы последующее развитие армии уже мало зависело он смены руководства. Я понимал, насколько непредсказуемым может оказаться политический фактор при принятии кадровых решений. И не ошибся.
На многих направлениях нам удалось довести реформы до точки невозврата, на других – не успели. С учетом того, что ни у нового министра, ни у трех его вновь назначенных заместителей (Монтрезор, Буца, Деева. – Ред.) нет опыта непосредственной работы в военной сфере, на этом этапе возрастает роль руководства Генерального штаба и департаментов министерства. Именно они являются носителями институционной памяти, а вот будут ли они последовательными в продолжении реформ, или с облегчением съедут с этой темы, от меня уже мало зависит.
Хотя в рамках контрольных функций парламента комитет будет держать эти вопросы в поле своего внимания, у нас есть механизмы, чтобы отслеживать, что происходит в армии, и помогать, если возникнет потребность, новому руководству Минобороны.
Как вы прокомментируете только что обнародованную в СМИ информацию о незаконном отчуждении военного имущества, о сделках с подделкой ваших подписей отдельными чиновниками?
Для меня это не новость. Речь идет о многочисленных случаях рейдерства по незаконному захвату недвижимости, освобожденных и даже не освобожденных военных городков. В этих схемах задействованы и бизнесмены, и чиновники, и коррумпированные судьи, которые без ведома Минобороны на основании фальшивых документов выносят решения в интересах отдельных бизнес-структур. Когда мы получали такую информацию из любых источников, немедленно обращались к правоохранительным органам, чтобы совместными усилиями вернуть государству фактически украденное имущество. Очевидно, обнародованная в СМИ информация – это тот случай, когда удалось нарушителей закона поймать на горячем и, надеюсь, удастся привлечь к ответственности. Могу еще раз отметить через ваше издание: Гриценко каким пришел в кабинет министра, таким его и оставил, ни одним гектаром или соткой земли не прирастив своего семейного состояния. Поэтому я сплю спокойно и могу честно смотреть людям в глаза.
«Юлию Тимошенко в европейских столицах сейчас будут слушать с особым интересом»
Как вы оцениваете последние события, развивающиеся вокруг присоединения Украины к плану действий относительно членства в НАТО – подписание обращения к Генсекретарю НАТО Схефферу Президентом, премьером и спикером без согласования с ВР?
Если мы говорим о ПДЧ, это еще вопрос, дадут ли нам присоединиться к нему в Бухаресте. Если Украину допустят к выполнению ПДЧ, то пройдет длительный период, прежде чем нас примут в Альянс. И длительность этого периода будет зависеть от нас, а не от НАТО. Мы должны создать стабильное эффективное государство и достойные условия для жизни своим гражданам! Только тогда мы сможем говорить о возможности вступления в НАТО.
Какие страны – члены НАТО не являются большими сторонниками вступления Украины в НАТО?
Не хочу называть эти страны, потому что это больной вопрос. МИД, правительство их хорошо знают и должны соответственно работать. Отмечу другое: среди трех подписантов письма к НАТО, по моему мнению, сегодня наиболее важной является позиция и роль премьер-министра. Потому что позиция Президента давно известна, она последовательна, позиция спикера, который недавно был министром иностранных дел, также понятна нашим партнерам. А вот Юлию Тимошенко в европейских столицах в настоящий момент будут слушать с особым интересом, и от ее искренности и убедительности зависит очень многое.
Вы не поставили подпись под проектом закона об отмене депутатской неприкосновенности и на днях заявили, что в таком случае неприкосновенность нужно отменить и для Президента.
Если мы ставим цель не имитировать отмену, а действительно упразднить депутатскую неприкосновенность, то в нынешнем парламенте это возможно при одном условии – если неприкосновенность упразднят для всех, кто ее имеет: для депутатов, Президента, судей. Я не хочу заниматься имитацией выполнения предвыборных обещаний, я хочу их выполнять, хочу получить позитивный результат. Этим и ничем другим объясняется моя позиция. Я прожил 50 лет, никогда не имел неприкосновенности, и она мне не нужна.
Таким образом вы утверждаете, что обещание №1, с которым блок НУНС шел на выборы, никогда выполнено не будет?
Не согласен с вашей оценкой. Я искренне поддерживаю лозунг нашей избирательной кампании: закон – один для всех! Работая министром, в армии я воплотил его в жизнь, это уже реальность. Давайте вместе воплотим его во всей стране, для всех 46 миллионов граждан, независимо от должностей. Если удастся убедить коллег по парламенту, а кроме того, Президента, чтобы упразднить неприкосновенность сразу для всех, поверьте мне, это может быть уникальное голосование – 450 голосов «за»! Может, именно так и начнем объединять Украину.
