Глава райсуда Валерий Побережный: Наши судьи - забитые, запуганные системой Юлия Ким, «Главред» Известно, что из трех ветвей власти судебная – самая закрытая.

Судьи никогда не комментируют свои решения, практически никогда не дают пресс-конференции, и, в отличие от народных депутатов, вызвать их на откровенность очень трудно.

Председатель Соломенского суда Валерий Побережный – типичный служитель Фемиды, он почти 20 лет работает в судебной системе, и хорошо известен среди своих коллег. Тем не менее в интервью «Главреду» он  приоткрыл некоторые профессиональные тайны и рассказал многое из того, о чем люди в мантиях обычно молчат. Например, почему у нас почти никогда судьи не выносят оправдательных приговоров, а зачастую неправосудные решения. Или о том, почему председатель суда не может уволить коррупционера, кто давит на отечественную Фемиду, и почему у нас нет независимого суда.

«В Англии живут без Конституции, и все нормально…»

Валерий Иванович, в прошлом году стали особенно активно говорить о несостоятельности судебной системы, особенно после ситуации с Конституционным судом. Согласны ли вы с тем, что 2007-й прошел под знаком коллапса судебной системы и 2008-й продолжит эти традиции? <

Частично согласен. Судебная система Украины, конечно же, переживает не лучшие времена. Но в то же время мы должны делать выводы, исходя не из эмоций, а  объективной информации. Так вот, в законодательном плане деятельность судов по осуществлению правосудия не полностью, но обеспечена. У нас есть законы «О судоустройстве», «Про статус судей», есть процессуальные кодексы. Количество дел, которые рассматривают суды первой инстанции, растет с каждым годом: в 2005-м их было 5 миллионов, в 2006-м – 6 миллионов, в 2007-м – более 7 миллионов. При этом у нас всего 6 000 судей. Нагрузка на каждого – колоссальная. Например, в нашем суде в 2006 году она составила 204 дела на судью в месяц, в 2007-м – 307. По существующим нормам, нам на рассмотрение этих дел нужно 530 часов в месяц. А количество рабочих часов в месяц – 184. Значит, судья выполняет три нормы. Ежегодно миллионы граждан обращаются в суд, и суды все-таки осуществляют правосудие. Поэтому говорить о полном коллапсе не приходится…

Дела-то рассматриваются, но ведь никакого эффекта от принятых решений зачастую нет, они обычно не выполняются…

В этом отношении я согласен. Просто те политические процессы, которые происходят в нашей стране, еще сильнее обострили ситуацию, которая существует в системе судебной власти, и существует уже давно.

А в чем причина такой ситуации?

Проблема в том, что у нас нет независимого суда, куда может обратиться любой человек. Государство не обеспечивает гражданам такой возможности. А ведь независимость судьи нужна в первую очередь не самому судье, а обществу. Во всем мире именно это - гарантия правового государства.

Проблемы независимости судей обсуждались в прошлом году на 8 Съезде судей, который собрали в первую очередь из-за того, что была парализована работа Конституционного суда, еще больше обострилась ситуация с  независимостью, начались массовые увольнения судей, которые принимали решения в связи с Постановлениями Верховной Рады, Указами Президента. Этими решениями были недовольны либо законодательная, либо исполнительная ветви власти, и судьям приходилось уходить, причем, при этом нарушались процедуры их увольнения.

Но ведь в большинстве своем судебные решения принимаются обоснованно. Потому что единственный орган, который может проверить законность принятого судом решения – это не Кабмин, не Верховная Рада, это только Апелляционный или Кассационный суды. А если исходить из того, сколько решений судов обжалуется –  то это всего 1,5 -3%...Как же можно тогда говорить, что суды плохо работают?

Вряд ли это потому, что суды работают хорошо, скорее, вышестоящие суды не отменяют решения судов первой инстанции, потому что существует корпоративная этика…

Да ведь любое решение по делу контролируют стороны - истец, ответчик, их адвокаты. Они вправе обратиться в вышестоящий суд, чтобы он проверил не понравившийся им вердикт. Если так мало решений обжалуется, значит, будем считать, что большая их часть – нормальные и правильные. А значит, говорить о коллапсе не приходится, но тенденция угрожающая есть.

Независимая ассоциация судей Украины обратилась в Международную ассоциацию судей, и та вынесла резолюцию, в которой отмечалось: да, действительно, мировые стандарты независимости судей в Украине не соблюдаются. Так что мы не молчим, а обращаемся к законодательной власти, субъектам законодательных инициатив, которые могут внести законопроекты по улучшению деятельности судебной системы. Но в обществе почему-то сформировалось мнение о том, что украинские судьи слишком независимы. Хотя, если это было бы так, никакой проблемы и не было бы. Судья должен быть независим от любого внешнего влияния – от представителей других ветвей власти, от влияния со стороны участников процесса, администрации судов. Он должен быть зависим исключительно от закона.

Реально же на принятие решений судов влияет и законодательная, и исполнительная власти. Судья не может выносить решение под угрозой увольнения. Но по закону выходит, что привлечь к дисциплинарной ответственности судью может Высший совет юстиции, народные депутаты, министр юстиции, Уполномоченный по правам человека. При этом Высший совет юстиции, который решает наши судьбы, в своем составе имеет всего 20% судей.

В прошлом году был период, когда велась откровенная война между пропрезидентскими силами и тогдашней коалицией, и суды оказались заложниками в этой войне. Создавалось впечатление, что у каждой политической силы был свой суд, и она использует его в своих интересах… Почему, по-вашему, так происходило?

Закон дает право народным депутатам инициировать привлечение судьи к дисциплинарной ответственности, итогом чего может стать увольнение к должности. Депутата невозможно привлечь к уголовной ответственности без согласия Верховной Рады. Поэтому депутаты имеют возможность вмешиваться в рассмотрение дел самыми разными способами. Да, после решения Конституционного суда, который сказал, что депутатские обращения по поводу конкретных дел являются вмешательством в работу суда, формально они это делать перестали. Официальные бумаги уже не пишут, но есть и другие способы – обращаться устно, через третьих лиц. Чаще всего те же нардепы обращаются к судьям через своих представителей.

А на вас лично оказывали давление?

Угрозы были уволить с должности, но реально они пока что не воплощались.

Благодаря чему в других странах обеспечивается судейская независимость?

У них помимо законов существует еще и так называемая правовая традиция. Наши отношения регулирует право – это и писаные законы, и Конституция. Но, кроме того, есть еще и правовые традиции, нормы морали, и это тоже входит в понятие права. Политики могут взять какой-то двусмысленный закон и начинают его трактовать по-своему, и некоторые вещи трактуют слишком буквально. Но любое решение помимо закона должно соответствовать еще есть и принципам справедливости и верховенству права.

Может быть, просто законы у нас не слишком совершенные…

Нельзя добиться полного совершенства законов. Для этого есть суд. В Англии вообще нет Конституции, там прецедентное право. Там суд разъясняет ситуацию и дает ей свою оценку, то есть они фактически живут по решениям суда. И нормально живут.  

«ВСЮ – политически заангажированный орган»

Что нужно для того, чтобы судьи были независимы, и суды работали эффективно? По пунктам.

У нас есть серьезная проблема подготовки квалифицированных кадров – их сейчас катастрофически не хватает. Есть проблема несовершенства процессуального законодательства. Скажем, мы рассматриваем около 70% дел, связанных с нарушением правил дорожного движения, – ради пустякового дела запускается весь судебный аппарат, тратится огромное количество времени. Если эти дела убрать – у нас появится больше времени для рассмотрения других дел, и оно будут рассмотрены более качественно. Это разгрузит суды от лишней работы.

Необходимо упростить процедуру рассмотрения и обжалования дел – они сейчас очень громоздкие, исключить возможность бесконечно отправлять дела на новое рассмотрение Апелляционным судом – иногда они у нас рассматриваются по 4-5 раз. Дать судье возможность больше влиять на нерадивых участников процесса, которые по разным причинам не являются в суд, затягивают процесс ненужными ходатайствами. Фактически  они издеваются над правосудием, а у судьи нет реальных рычагов, чтобы на них повлиять (скажем, привлекать к материальной ответственности, как это делают в Европе).

Чтобы устранить коррумпированность судов, необходимо процесс подготовки и избрания судей привести к международным стандартам. Думаю, процесс отбора должен быть ужесточен. Кандидат в судьи должен пройти определенную подготовку в судах - год-два. Сейчас у нас возрастной ценз - 25 лет, я считаю, что этого недостаточно для того, чтобы садиться в судейское кресло и выносить решение, брать за него ответственность. Установить обязательную профессиональную подготовку в судах, после которой человек обязательно должен получить от кого-то рекомендацию, кто-то должен отвечать за него. Ведь Высший совет юстиции, который утверждает кандидатуру судей, не несет ответственности ни за одного своего кандидата.

Кстати, от многих ваших коллег слышала недовольство по поводу Высшего совета юстиции – мол, этот орган совершенно не нужен и не эффективен. Вы с этим согласны?

Он, может быть, и был бы эффективным, если бы в его составе была хотя бы половина  судей, которые не назначались бы, а делегировались судейским корпусом. И хотя этот орган является конституционным, я лично считаю, что он фактически не нужен. Потому что в Конституции, кроме того, записано: «Для решения вопросов внутренней деятельности судов есть судебное самоуправление». То есть все вопросы, не связанные непосредственно с осуществлением правосудия, относятся к компетенции органов судебного самоуправления – это Советы судей и квалификационные комиссии. Мы избираем туда авторитетных людей, которых мы знаем, квалификации и моральным качествам которых доверяем. И уполномочиваем их принимать решения, в том числе и о привлечении к ответственности судей. Для чего нам еще Высший совет юстиции? Тем более, что сегодня это политически заангажированный орган, который состоит из представителей разных политических сил, и из-за этого идет манипуляция – «чужого» судью накажу, «своего» награжу. Поэтому некоторые  недобросовестные судьи и не снимаются с должности. Такой же политический орган и Конституционный суд – судьи туда проходят по квоте Президента или ВР. То есть, обслуживая чьи-то политические интересы, эти органы независимыми не могу быть по определению.

Раз уж мы заговорили о недобросовестных судьях. Допустим, вы знаете, что судья вашего суда не совсем чист на руку...

Мы сейчас не говорим о том, чист - не чист. Мы говорим, есть ли основания для привлечения судьи к дисциплинарной ответственности. Это возможно, если принимается явно незаконное решение, тогда ставится вопрос о том, чтобы уволить судью с этой должности. В отношении судьи, который впервые избран Президентом на 5 лет, квалификационная  комиссия направляет материалы в Высший совет юстиции, и ВСЮ, решает: увольнять этого судью или не увольнять. В зависимости от того, какие политические силы в нем доминируют, он может не рекомендовать его уволить, может не рассматривать обращение 6 месяцев (срок, в течение которого судью можно привлечь к ответственности). Точно так же, если судья избран пожизненно, представление направляется в Верховную Раду, а она тоже может не проголосовать за его увольнение.

Раньше такого не было – не было такой политической заангажированности судей перед определенными политическими силами, когда служитель Фемиды принимает решение в угоду той или иной ветви власти.

А как же телефонное право при Кучме?

Да, телефонное право было, но все это было не так явно. Поэтому я и говорю, что у нас нет правовых традиций. Почти все судьи были членами партии, и, естественно, выполняли решения съездов и указания первых руководителей. Но я могу сказать, это были единичные случаи, когда партийные руководители вмешивались в работу суда – только если дело касалось члена партии. То есть такая вот у нас правовая традиция. А сейчас она еще ухудшилась.

И все-таки - если председатель суда знает, что у него работают недобросовестные судьи, принявшие неправосудное решение. Как он может в этом случае повлиять на ситуацию, какие может принять меры?

У председателя суда нет абсолютно никаких контрольных функций за деятельностью судей. Глава суда обеспечивает только организационное руководство. В то же время в законе написано, что никто не имеет право вмешиваться в осуществление правосудия. То есть эта сфера для меня закрыта. А в это понятие входит подготовка дела к рассмотрению, и рассмотрение дела, вынесение определений. Все вопросы судопроизводства решает председательствующий по делу.

Но вы ведь распределяете дела для рассмотрения. Наверняка можете дать определенному судье определенное дело…

Лично я этого не делаю. Мы распределяем дела в соответствии с процессуальным законом, по очередности. Как они поступают – так и распределяются по всем судьям, независимо от того, как я кому отношусь.

А если дело особенно резонансное, разве вы не можете поручить его более опытному судье или забрать его к себе в производство. Довольно часто громкие дела рассматривают сами председатели…

А это в законе как раз и не предусмотрено.

То есть это незаконно?

Если председатель суда рассматривает какое-то дело – значит, оно попало к нему по очередности. Мы не можем сказать, что он сам взял его себе, потому что у нас достоверных сведений по этому поводу нет. Чтобы председатель распределял дела –  такой функции нигде нет. Хотя международные нормы говорят – порядок распределения дел является внутренним делом судебной администрации этого суда. По-моему, нет ничего плохого в том, что председатель будет распределять дела в зависимости от квалификации и опыта того или иного судьи. Если хочет судья хочет нарушить закон  – он его в любом случае нарушит.

«Решения по Пискуну и внутренним войскам принимал один и тот же судья»

Вот вы говорите, что  председатель не имеет никаких рычагов влияния на рядовых сотрудников. А не так давно судьи Симферопольского городского суда созвали пресс-конференцию и во всеуслышание пожаловались на давление со стороны главы суда –  мол, вызывает их к себе в кабинет, требует вынести решение в пользу той или иной стороны...

Гипотетически это возможно. Я знал таких председателей. Они действительно могли вызвать к себе в кабинет и потребовать вынести решение в чью-то пользу. Но это вовсе не значит, что судья должен это сделать. У главы суда нет полномочий проконтролировать, повлиять на судью, привлечь его к дисциплинарной ответственности. Он разве что может обратиться с заявлением к главе Совета судей или председателю Верховного суда – органам, которые могут привлечь судью к дисциплинарной ответственности. Никаких других рычагов влияния у председателя нет. С таким же успехом можно сказать, что судья зависит и от народного депутата, и от прокурора, и от родственников потерпевшего, которые также могут подать заявление.

Вообще, я считаю, необходимо исключить общение судей с участниками процесса и любыми посторонними лицами вне судебного процесса. У нас же войти к судье в кабинет может кто угодно. В свое время председатель Верховного суда Маляренко хотел внедрить американский опыт, чтобы все служебные и мобильные телефоны судей прослушивались – конечно, с их согласия. Встреча с судьей помимо зала судебного заседания тоже должна быть невозможна.

Но ведь на практике исключить это общение невозможно. Скажем, когда в прошлом году Конституционный суд оказался в центре внимания, в СМИ появилась информация о том, как представители высокопоставленного чиновника поджидали судью КС…возле его дома…

Чтобы этого не было, нужно исключить вероятность возникновения такой ситуации. Вон, в Италии судей под охраной возят на работу и домой.

На самом деле если мы установим простые процедуры привлечения к ответственности людей, которые пытаются повлиять на судей, то такого не будет. Но вы же видите, любая политическая сила у нас пытается принять такие законы, чтобы можно было контролировать суды. Потому что одним решением суда можно сделать многое - можно отменить постановление Верховной Рады или решение любого другого органа власти…

А потом отменить и это решение…Как это было с восстановлением в должности Святослава Пискуна. Тогда, помнится, после выхода Указа Президента о его увольнении, ваш суд принял решение о его восстановлении. Это решение вызвало бурную реакцию со стороны Секретариата Президента: говорилось, что оно было принято незаконно, не зарегистрировано…

На сегодня решается вопрос о привлечении к ответственности судьи, принявшего это решение. До сих пор Высшая рада юстиции по этому поводу еще не определилась. Обратился в ВСЮ по этому поводу народный депутат или представитель Секретариата Президента, не помню точно…Проверки проведены, мы дали все необходимые данные…

На ваш взгляд, там были какие-то нарушения?

Да, конечно. Во-первых, исковое заявление действительно не было зарегистрировано в суде, а, следовательно, не могло считаться легитимным. Потому что судья может рассматривать только те дела, которые переданы ему в соответствии с установленным судом порядком и законом. А закон говорит: «Дела передаются судье по очередности», дальше закон говорит: «В судах может устанавливаться специализация судей». Я своим распоряжением установил специализацию судей, согласно которой судья Скорик не имел права рассматривать гражданские дела, только уголовные и административные. Он же в нарушение этого распоряжения принял это исковое заявление, к тому же незарегистрированное. То есть ему в легитимном порядке никто его не передавал. Уже не говоря о том, что он нарушил процедуру рассмотрения, не проинформировал участников процесса, рассмотрел дело с нарушением правил, формы, всего, что только можно. Поэтому правильно говорили, что решение фактически незаконное.

Примерно в то же время было вынесено еще одно вызвавшее неоднозначную реакцию решение вашего же суда о приостановлении действия указа Президента о переподчинении внутренних войск. Вряд ли принятие таких решений в компетенции районного суда…

Апелляционный суд сразу же приостановил это решение. Кстати, его выносил тот же судья Скорик.

Тем не менее он продолжает по-прежнему работать в суде…

Да, он по-прежнему работает в суде. И его примеру продолжают следовать другие судьи, к сожалению…Апелляционный суд, отменив решение судьи Скорика,  вынес отдельное определение в ВСЮ и Раду судей о привлечении к ответственности судьи, указал перечень нарушений, которые были допущены. Что в этой ситуации может сделать председатель суда? Ничего. Мы обсудили это определение на производственном собрании и теперь ждем решения ВСЮ. С июня месяца оно находится там.

А разве сроки привлечения к ответственности уже не истекли?

Срок привлечения к ответственности 6 месяцев, но в этот срок не включается болезнь судьи, отпуск. Судья в это время был в отпуске, на больничном. Поэтому время еще есть. Но пока он не привлечен к ответственности. Хотя возникает вопрос – а что мешает?

И часто бывают ситуации, когда судью пытаются привлечь к ответственности, а Высший совет юстиции не принимает решения?

Бывает, не принимает решения, бывает, отказывает в привлечении, а бывает, привлекает тех, кого не надо привлекать.

«Недобросовестных судей в нашем суде – процентов 10-15…»

Кстати, вы можете сказать – чаще судьям предлагают деньги или просто «давят авторитетом»?

Достаточно и давления. Иногда хватает шантажа, чтобы судья поколебался.

Например, есть судья, который принял решение в пользу одной ветви власти. А другой – в пользу другого органа. И, допустим, Высшая квалификационная комиссия решила этих судей наказать, и направила материалы в Высший совет юстиции. И в зависимости от того, какую политическую силу ВСЮ представляет - одного он накажет, а второго нет. И заметно уже невооруженным глазом, что начинает формироваться опасная тенденция. Люди думают: если я буду «под» правящей силой, которая имеет влияние, если я буду выполнять их просьбы, то они будут меня защищать, и меня не уволят. Мне даже награды будут давать. У нас есть такие случаи.

А конкретные имена можете назвать, кому выдали награду?

Вы посмотрите, кого из судей награждали, а потом проанализируйте, какие решения они принимали и в чью пользу.

Что, по-вашему, нужно, чтобы не было этого влияния извне?

Нужна, прежде всего, иная правовая культура. Наша элита такой культурой не владеет. Например, требования к судье  достаточно серьезные – возрастной ценз 25 лет, специальное образование, стаж работы. А депутатом может стать любой гражданин, достигший 21-летнего возраста, который проживает в Украине не меньше 5 лет и пользуется избирательным правом. Министром, как выяснилось, может быть вообще человек без высшего образования. В правовом государстве это было бы невозможно. Потому что там, кроме закона, есть еще принципы права, нормы морали.

Нужно ввести изменения в законодательство, поскольку сами власть имущие не изменятся. Значит, надо ставить законодательные барьеры. Те, кто решает вопросы в судебной системе, должны быть профессионалами, должны как минимум иметь юридическое образование. Я уже говорил, что в составе органа, который привлекает судей к дисциплинарной ответственности, должно быть больше половины судей. Потому что кто больше заинтересован, чтобы избавляться от нерадивых судей? Честные судьи. Просто в обществе сформировалось такое мнение, что их нет. Так вот могу сказать, что на самом деле нечестных совсем мало – в каждом суде их всего несколько человек, и их все знают.

Сколько таких судей в вашем суде?

Я думаю, процентов 10-15, не больше…Мы не можем сказать, что все решения этого судьи незаконные, мы говорим, что он мог 1-2 раза принять их, но этого достаточно, чтобы перечеркнуть всю его предыдущую работу.  

На самом деле на независимость судьи влияет многое – и материально-техническое обеспечение рабочего процесса, и наличие достойной зарплаты, и квартиры. Если государство в бюджет закладывает 20-30% от потребности, то таким образом оно говорит, что оно не собирается осуществлять правосудие в Украине.

Какая сегодня зарплата у судьи?

У начинающего судьи, который приходит работать в столичный суд первой инстанции должностной оклад - 2656 гривен. Скажите, обеспечивает это в Киеве нормальную жизнь? Судья не имеет возможности за свою зарплату ни квартиру купить, ни автомобиль. Ему даже кредит с такой зарплатой не дадут. Когда я, председатель суда, хотел машину в кредит купить и показал в банке справку о зарплате, мне сказали: «Нет, мы вам дать кредит не можем». Я подождал несколько месяцев, и только когда мне дали 80-процентную доплату за выслугу лет, я смог пойти и оформить кредит. Так это что, человеку нужно 20 лет работать, чтобы купить машину?

Поэтому реформирование судебной системы нельзя рассматривать узко. У нас суды  вообще еще ни разу не работали со стопроцентным финансированием. Если нам дают меньше 50% от потребности, то всегда будут недостатки – мы не сможем рассмотреть своевременно дела, будут нарушаться сроки. Все говорят: «Это плохая судебная система, давайте ее изменим». Вы лучше сначала обеспечьте 100 процентное финансирование, а потом посмотрите объективно – а, может, и не надо будет больше ничего менять. Ну, обеспечьте хоть одну область, чтобы посмотреть, как она будет работать.

То есть, вы считаете, что необходимости в реформирования судебной системы нет?

Нет, необходимость есть. Упростить процедуру, снять с судей лишнюю нагрузку.

«Судьи у нас запуганные…»

В прошлом году в украинском обиходе окончательно закрепился такой термин, как судебное рейдерство. Как вы думаете, почему у нас оно получило такой размах?

Что значит рейдерство? Это фактически оспаривание права собственности новым собственником предприятия. Кто-то хочет получить это предприятие в свою собственность. Если есть основание оспорить, и суд вынесет такое решение – то разве это можно назвать судебным рейдерством…

Но ведь часто основания бывают надуманными. У нас было принято очень много спорных решений по одному вопросу, которые откровенно противоречили друг другу…

Да, есть решения, принятые с нарушением закона, а есть - без нарушения. Бывает, предприятие кажется кому-то привлекательным, и составляется искусственное исковое заявление, находятся какие-то зацепки процедурного характера. Но ни один ведь судья не предлагает какой-то стороне: «Давайте я вынесу вам такое решение?» За каждым таким иском стоят, как правило, очень влиятельные люди. Определенные политические силы, группа депутатов как минимум. Так кто инициатор судебного рейдерства и кто должен нести за него ответственность?

Может, просто дело в том, что судей заинтересовывают материально, и они не могут устоять перед соблазном?

Может, и заинтересовывают. А, может, угрожают, шантажируют снять с должности…Но ведь если бы не было вмешательства извне, судья наверняка вынес бы обоснованное решение. Почему во всем обвиняют судей? Кто же все-таки привнес все это в судебную систему? Наши «неприкасаемые», и никто другой…Я согласен – судья не должен поддаваться соблазну. Я не оправдываю своих коллег - всегда есть выход – в крайнем случае, если нельзя заявить о давлении в законном порядке или публично,  можно не рассматривать дело, уйти в отставку.  Правда, если увольняться будут честные судьи, которые не хотят выносить неправосудные решения, то больше всего потеряют от этого в первую очередь обычные граждане.

У нас есть закон, защищающий судей – но он реально не обеспечен. Вы посмотрите, сколько денег выделяется на защиту судей от посягательств, от давления…Так что реально закон не выполняется. Но теоретически такая возможность есть. Можно обратиться с заявлением, сказать: на меня давят, мне угрожают…Но, как правило, поймать этих людей за руку сложно  – обычно все эти пожелания передаются вообще посторонними лицами. Не заказчиками.

Валерии Иванович, в Украине выносится всего 0, 1% оправдательных приговоров, в то время, как во всем цивилизованном мире – 40-50%. При этом задним числом выясняется, что многие из тех, кто отбывает наказание, отбывает его незаслуженно. Недавно, скажем, получило огласку дело «Пологовского маньяка» Сергея Ткача, и стало известно, что около десяти человек сидят за решеткой за совершенные им преступления.  Можете сказать, почему у нас такая ситуация?

Да, проблема действительно есть. Потому что судьи наши - забитые, запуганные вот этой системой, по которой привлечь их к ответственности можно по малейшему поводу…Например, если вынесенный судьей оправдательный приговор отменят – его могут привлечь к ответственности. Вот судья и боится кого-то оправдывать. Потому что статистика отмены таких приговоров вышестоящей инстанцией – очень высокая. Прокуратура, как правило, активно их обжалует. И, может быть, по сути, решение правильное, но оно отменяется, направляется на новое расследование, новое рассмотрение, и там где-то теряется. А при избрании судьи на бессрочную службу обязательно дается статистика – количество рассмотренных дел и их качество. А качество – это количество измененных и отмененных решений. Есть процентный показатель по Украине – допустим, 3%, по Киеву – в среднем, скажем,  3,5%, а у этого судьи будет, например, 6%...

И что ему за это будет?

Его могут не избрать. Скажут – у вас низкое качество работы, ниже, чем у всех судей в Украине и Киеве, мы не можем вас рекомендовать. Поэтому судья зачастую и думает – как бы мне вынести такое решение, чтобы его не отменили…

У нас много примеров, когда решение районного суда отменяет апелляционный суд, дело кочует из инстанции в инстанции, а в итоге Верховный суд оставляет в силе решение районного судьи. А судья уже за это пострадал. Раньше у рядового судьи была возможность защитить свое честное имя и свое решение. Он мог обратиться к председателю Верховного суда или к его заму с ходатайством о пересмотре решения. И довольно часто в порядке надзора решения вышестоящей инстанции отменялись. А сейчас судьи – по сути бесправны.

Вот приведу пример с судьями нашего суда – Мазур и Калиниченко. Что о них только журналисты не писали, называли рейдерами, мол, они приняли неправосудное решение по «Киевнефтепродукту». А сейчас Верховный Суд отменил все предыдущие решения и оставил в силе решение наших судей. А они уже год или два ходят с клеймом рейдеров…

Кстати, о судебной чести - другая ваша судья не так давно попала в не очень приятную ситуацию. Это касается дела о разводе Дмитрия и Марии Фирташ. Судья Ирина Усатова приняла решение о признании брака недействительным, а Апелляционный суд нашел в ее решении много нарушений и отменил его. У некоторых опять же возникли подозрения, а не была ли судья кем-то заинтересована…

По этому делу было действительно допущено много нарушений, поэтому решение было отменено обоснованно.