Крым – не Косово Виталий Червоненко, «Главред» Как бы кто ни старался обострить крымскую проблему после «косовского прецедента», ситуации в этих двух регионах абсолютно не схожи.

Расклады сил в Крыму на данный момент настолько неоднозначны, что вряд ли кому-то удастся выступить инициатором обретения независимости Крымским полуостровом.

Угрозы отсоединения

Несмотря на то, что в Конституции Украины сказано об унитарном укладе страны, сам Основной Закон закрепляет статус автономии Крыма. С юридической точки зрения это один из шагов на пути к провозглашению определенной территорией своей независимости. То есть именно территория со статусом автономной республики в составе определенного государства имеет перспективы последующего проведения референдума о независимости. Это чисто формальный фактор, который нужно учитывать.

Крым всегда был особым регионом Украины из-за сложности своего национального состава. Он единственный, где этнические россияне насчитывают около 59%. К тому же они больше ассоциируют себя с Россией, чем этническое российское население в других регионах Украины. Однако пик подъема пророссийских настроений в Крыму уже миновал во времена «мешковщины». После признания РФ границ Украины согласно большому договору 1997 года эти настроения медленно, но уверенно спадают.

Сейчас в Крыму трудно найти влиятельные политические объединения этнических россиян, которые резко ставят вопрос о самоопределении Крыма. Есть радикальный «Прорыв» и «Евразийский союз молодежи». Эти организации пользуются определенной поддержкой населения, однако большинство считает их маргинальными группировками. Более серьезно можно рассматривать деятельность фонда «Крым-Москва». Эта структура получает серьезное финансирование из России и имеет немалое влияние на формирование политического сознания россиян Крыма. Однако все основные политические силы Крыма интегрированы во всеукраинские партии, которые никоим образом не выдвигают, и не могут выдвигать требований относительно самоопределения Крыма.

Нельзя обойти вниманием фактор Черноморского флота РФ в Крыму. Большинство украинских политологов рассматривают его именно как фактор российского присутствия на полуострове. Будучи своего рода автономией в автономии, Севастополь как отдельная административная единица до сих пор держится отдельно от полуострова. Экономически и политически город зависим от ЧФ РФ, однако это в некоторой степени компенсируется прямым назначением главы Севастопольской администрации из Киева. Но если в 2017 году российский флот все же покинет Севастополь, то влияние России в городе существенно ослабится.

Как показывают события последних лет, также могут существенно радикализовать настроения этнических россиян в Крыму вопросы языка и НАТО. Решение о 100-процентном дублировании фильмов на украинский язык и возможность присоединения Украины к Североатлантическому альянсу всколыхнуло Крым, но не так резко, чтобы можно было говорить о каких-то серьезных политических последствиях. Дальше сугубо избирательных выступлений пророссийских политических партий и немногочисленных акций протеста дело не пошло.

Настроения о возможности отсоединения от Украины в известной мере могут подпитывать большие запасы энергоресурсов на шельфе Черного и Азовского морей, тем не менее, их еще нужно разработать. Экономическую независимость можно также связывать с развитием туризма и финансовой помощью России. Хотя «водную» зависимость от Украины девать некуда. Пока Крыму трудно найти альтернативный источник пресной воды, кроме как из Северокрымского канала. А его Украина может в случае чего перекрыть. Также не стоит забывать о дотационности бюджета АРК, ведь именно по экономической возможности региона нужно оценивать перспективу его независимости.

Сдерживающие факторы

Хоть Крым и является автономной республикой, однако он неотъемлемая часть Украины – и это признали все страны и международные организации. Но в действительности сдерживающих Крым факторов намного больше, и они много серьезнее, чем факторы центробежные.

Во-первых, это фактор включенности крымской элиты на общегосударственном уровне. Многие пророссийские политики Крыма уже достаточно мощно интегрированы в общеукраинские политические силы. А, как известно, включенность региональных элит в политический процесс в центре является залогом целостности государства. То же касается и крымскотатарской элиты. Она тоже принимает активное участие в политическом процессе в Киеве с помощью всеукраинских политических партий. К тому же крымскотатарская молодежь все активнее получает образование в киевских вузах, попадая в украинский контекст.

Во-вторых, это национальный состав автономии. Структура крымского населения считается главным источником сепаратизма, но это палка о двух концах. На сегодняшний день по разным оценкам в Крыму проживают три главных национальности: 59% россиян, 24% украинцев и 13% крымских татар. Население полуострова – немногим более 2 млн. На первый взгляд, преимущество россиян существенно, но по сравнению с 92% албанцев в Косово, это очень мало. Поэтому на самом деле не до конца понятно, кто может выступать субъектом инициатив относительно независимости в Крыму. В любом случае, инициативы крымских россиян относительно независимости может достаточно сильно сдерживать позиция крымских татар и украинцев.

Крымскотатарский фактор очень часто вспоминают как возможную причину для отделения Крыма от Украины. Статистика этнического состава полуострова не позволяет говорить об этом, ведь 13% населения никак не могут продиктовать свои условия остальным 87% населения. Если обратиться к демографической ситуации в крымскотатарской общине, то темпы прироста там не слишком существенны. По оценкам самих крымских татар, естественный прирост их составляет около 300-400 человек в год. В сравнении с 260-тысячной общиной - это капля в море. Крымские татары сами признают, что эти цифры печальны, даже на фоне негативных демографических тенденций у украинцев и россиян. Дотянуть до отметки 25-процентного населения, которое дает возможность серьезно ставить вопрос о самоопределении перед центральным правительством, крымским татарам не светит ни в ближайших двадцать, ни даже тридцать лет.

Сейчас крымские татары не имеют большинства населения ни в одном районе Крыма, более того, только в трех из них численность может в перспективе дотянуть до 50-процентной отметки.

Конечно, любой народ стремится обрести независимость, однако крымские татары трезво оценивают свои возможности в среднесрочной перспективе. Ввиду своего влияния и численности в Крыму они ведут речь только о предоставлении им национально-территориальной автономии. Хотя это и является первым шагом к отсоединению, однако в силу объективных факторов они до этого дойдут ой как не скоро.

В-третьих, это контроль из центра. Существование Киева как сдерживающего фактора в Крыму сейчас выгодно как крымским татарам, так и россиянам. Татары в настоящий момент весьма лояльно относятся к украинскому государству, и возлагают на центральную власть надежды на решение своих проблем. В случае исчезновения Киева как высшего арбитра, ситуация в Крыму существенно радикализуется, и это понимают и признают все. В случае провозглашения независимости Крыма, линия конфликта никоим образом не проходила бы по линии Крым-Украина, она бы прошла по этнической линии - крымские татары и россияне. Возможность выступления крымских татар вместе с россиянами одним фронтом выглядит фантастической.

В-четвертых, это заинтересованность бизнес-групп в стабильности в регионе. Сейчас Крым переживает бум развития инфраструктуры, очень многие как украинские, так и российские бизнес-структуры вкладывают средства в развитие курортной сферы. Для них наиболее невыгодно ухудшение ситуации в Крыму в результате обострения конфликта в связи с независимостью полуострова. Следовательно, бизнес-интересы не менее важный сдерживающий фактор на полуострове, поскольку через подконтрольные им политические партии будет сделано все, чтобы там господствовало золотое правило «деньги любят тишину».

Что нас ждет...

Позиции и интересы основных сил в Крыму указывают на то, что отделение автономии от Украины в среднесрочной перспективе не выгодно ни российскому, ни крымскотатарскому населению полуострова. Поэтому косовский прецедент пока может стать поводом для дискуссий только в рамках маргинальных организаций и при условии очень сильного вмешательства извне. Однако центральной власти не стоит успокаиваться. Ведь кроме проблем с отделением Крымский полуостров несет в себе мощный потенциальный источник конфликтности, и следует очень осторожно балансировать между интересами общин Крыма. Киев не может и дальше просто наблюдать за тем, что происходит на Крымском полуострове. В конце концов, если он лишится роли арбитра, долго не решая крымских проблем, то намного раньше может столкнуться с проблемой – признавать ли независимость Крыма, а не Косово.