Почему-то так уже «исторически» сложилось, что время от времени столичные чиновники начинают тасовать колоду своих симпатий и антипатий – и всему городу после этого придется чесать затылок. Потому что мнением самих киевлян, обычно, никто не интересуется – решается все там, наверху, по известному «совковому» принципу – «есть такая мысль...». То власти захотелось одновременно десятка два улиц переименовать (читай «Главред» №43, 2007 год). Теперь в Киеве объявлена «священная война» трем десяткам монументов советских времен.

Впрочем, такая деятельность является лишь продолжением достаточно старой традиции по свержению идолов. Положил ей начало, как известно из летописи, еще более тысячи лет назад князь Владимир Красное Солнышко. Сбросил он Перуна из днепровских круч в реку, да и поплыл деревянный кумир вниз течением, чтобы выплыть («выдыбать») там, где в настоящее время стоит Выдубицкий монастырь. А летописец, комментируя это событие, уместно процитировал Святое Письмо: «Велик Ты еси, Господи, дивные дела Твои!».

Однако настоящий «идолопад» было устроено в Киеве в ХХ веке после Рождества Христово. Кульминации своей он достиг во время революции и гражданского противостояния 1917–1920 лет. Вскоре после свержения монархии в феврале 1917 года упала с пьедестала первая жертва – фигура царского премьер-министра Петра Столыпина. Застреленный в Киевской опере реформатор был «казнен» во второй раз: конструкция, с помощью которой сбрасывали его фигуру весной того же таки 1917-го, напоминала виселицу с печально известным «столыпинским галстуком».

Дальше, пока друг за другом изменялись режимы, с монументами творилось что-то непостижимое: украинская власть сбросила с постамента врагов Мазепы – Искру и Кочубея, которые стояли около Арсенала; большевики водрузили на высвобожденный пьедестал свою пушку; белогвардейцы уничтожали «наглядную агитацию» большевиков, а заодно и бюст Шевченко... Чуть ли не самой хитромудрой стала история памятника княгине Ольге, установленного в 1911 году в окружении апостола Андрея и святых просветителей Кирилла и Мефодия. В 1919-ом фигура Ольги была разрушена, а на ее месте поставлено... изображение Тараса. Впоследствии все это убрали, так что не осталось и следа. И, в конечном итоге, в 1996 году возобновили первобытную композицию там же, на нынешней Михайловской площади, – только уже не в бетоне, а в каррарском мраморе...

Определенной системности дело борьбы с монументами приобрело после того, как в мае 1919 года был выдан декрет Совнаркома Украины «О снятии с площадей и улиц памятников, построенных в честь царей и их слуг». Правда, выполнить его удалось не сразу. Монументы Николая I (на месте нынешнего памятника Шевченко), Александра II (рядом с современной филармонией), графа Алексея Бобринского (там, где теперь сидит на коне Щорс) просуществовали еще полтора года, прошли через несколько изменений власти в Киеве. Однако от июня 1920-го большевики окончательно закрепились в городе. И перед ближайшим большим торжеством – октябрьской годовщиной 1920 года – служба благоустройства городского коммунального отдела всерьез взялась за ликвидацию идейно чужих монументов. Местная газета «Коммунист» писала тогда: «Отделом отсняты с натуры памятники, сделан чертеж и составлены проекты уклада лесов для разборки памятников». Только на эти подготовительные работы были выделены три миллиона рублей – не слишком много из-за начинающейся инфляции, но по тем временам и не очень мало. А до 7 ноября от монументов остались лишь пьедесталы. Киевская власть обнаруживала незаурядную изобретательность в камуфляже этих «срамных мест» советской символикой. Разве что пьедестал от Николая «Палкина» стоял несколько лет просто как парковое украшение. Позже их уничтожили (кстати, часть того же пьедестала Николая І использовали для изготовления надгробия Михаила Грушевского на Байковом кладбище). Что же касается собственно скульптур, то они попадали в заводские литейные, невзирая на попытки отдельных специалистов доказать их музейную ценность...

В довоенные времена случалось исчезновение даже советских монументальных произведений. Например, в начале 1930-х из Советской площади (нынешняя Площадь Независимости) убрали бюст Карла Маркса. Не потому, конечно, что изменилось отношение к основателю «научного коммунизма». Изменились приоритеты в искусстве, и такие себе кубистические формы, в которых был выполнен пьедестал под Марксом, стали несовместимы с канонами соцреализма.

Очередной акт «мерлезонского балета» начался во времена немецкой оккупации. В октябре 1941 года киевский городской глава, профессор-историк Александр Оглоблин обратился в отдел благоустройства города: «Прошу позаботиться об принятии немедленных мер по снятию в г. Киеве большевистских достопримечательностей, эмблем и тому подобное». Напомним, что этими заботами «родители города» проникались тогда, когда коммунальное хозяйство в Киеве было парализованным, а весь городской центр превратился в обгоревшие руины...

Потом, после войны, киевские монументы долго «плодились и размножались» (разве что товарищей Сталиных в свое время поубирали отовсюду) –пока не наступил исторический 1991-й. Сразу же после провала московского путча и провозглашения независимости Украины был нанесен прицельный удар по символике тоталитаризма в сердце столицы. Монумент Октябрьской революции (изображение гранитного Ленина и четырех бронзовых большевиков разного пола), построенный к ее 60-летию в 1977-ом, сначала обмалевали язвительными надписями, а вскоре и демонтировали. Впрочем, «почва» под ним, очевидно, осталась плодородной – ишь какая высоченная колонна выросла потом на этом месте!

Разрушение монумента революции состоялось громко и открыто. Между тем с территорий разных учреждений, предприятий, военных частей тоже «убегали» идолы прошлого. Но, по-видимому, «убежали» не все. Потому что уже нынешняя городская власть, как мы говорили выше, инициирует демонтаж памятников советским деятелям (в частности, причастным к Голодомору и к массовым репрессиям).

Может, в этом был бы определенный резон, если бы... Если бы все предлагаемые для уничтожения монументы занимали (как это бывало в случаях предыдущих снесений) заметные места в городском ландшафте и мозолили глаз прохожим. Однако, как выясняется, в подавляющем большинстве речь идет о таких объектах, которые рядовой киевлянин вообще никогда не видел.

Например, почти две трети списка составляют статуи товарища Ленина – их аж 18! И все они до сих пор стоят на учете как достопримечательности монументального искусства. Но скажите, пожалуйста, уважаемый читатель, встречали ли вы эти 18 монументов хотя бы один раз за всю свою жизнь?

Ну, конечно, всем знаком тот Ленин, который стоит напротив Бессарабского рынка. Но следует заметить, что он считается достопримечательностью не местного, а национального значения, потому что действительно является творением выдающегося скульптора Сергея Меркурова. К тому же, скромный по размерам, он замечательно вписался в окружающую среду и уже неотделим от послевоенного Крещатика. Поэтому, по моему мнению, стоит его сохранить, так же как большевики в Ленинграде-Петербурге сохранили на Исаакиевской площади конную статую ненавистного им царя Николая І.

Кое-кто, может, и знает того Ленина, который прислонился к стене прежнего заводского корпуса сзади универсамов на Старовокзальной улице. Когда-то это была небольшая парадная площадь на территории завода «Ленинская кузница». Теперь, когда часть завода распродали под коммерцию, бронзовый Ленин очутился на задворках, около него распивают водку местные бомжи. Трудно понять, какую идейную опасность может нести эта статуя, что, как по мне, замечательно символизирует гибель коммунистической системы? Зачем тратить силы и средства на борьбу с ней?

Что же касается остальных 16-ти скульптурных вождей, то все они прячутся в глубине ведомственных территорий, куда без пропуска пройти – нельзя! Сверх того, некоторые из них, как я мог убедиться, уже и не существуют (хотя остаются в охранительных списках). Так для чего же разворачивать громкую пиар-кампанию по их истреблению? Поневоле закрадывается мысль: а куда ж это денутся наши с вами городские деньжата, что их ассигнуют на снесение тех лениных, которые уже и без того... снесены?

Или, скажем, бюст жены вождя Надежды Крупской, который скромно стоит в сквере у Дарницкого вокзала. С одной стороны, трудно понять, каким образом Надежда Константиновна (кстати, прежняя киевская гимназистка) приобщается к голодомору и репрессиям. С другой, и это смешнее всего, в настоящее время предложено снять этот маленький памятник из охранительного учета, на который он был поставлен городскими органами... больше года назад, 25 сентября 2006-го! Поистине, дивные дела Твои, Господи!

Владимир Сергийчук, историк, профессор Киевского национального университета имени Тараса Шевченко

Украинцы всегда уважали своих великих людей, всегда хранили память о выдающихся своих сыновьях. Однако это поклонение выражалось в своеобразных формах – скажем, в насыпке курганов над могилами, в названиях местностей, к которым такие люди имели отношение. Поэтому, по моему мнению, когда идет речь об установлении памятников, то теми, кто принимает соответствующие решения, должна двигать, прежде всего, ответственность за сохранение национальной памяти, и увековечивать в камне или бронзе нужно лиц, которые работали для своего народа, ведь этим самым подается пример для молодого поколения – уважаемыми будут только такие люди. Сегодня чествование должно совмещаться с заслугами человека перед Украиной – независимой и самостоятельной.

А вот относительно демонтажа, то здесь все сложнее. С одной стороны, прославлять тех, кто не способствовал, например, утверждению права своего народа на самоопределение, утверждению своей государственности, – не является логическим. Однако, с другой – возможен же иной вариант: размещать такие памятники в каком-то музее под открытым небом или где-либо еще и давать правдивую информацию о поступках этих людей на территории, где их увековечили, об их связи с этой территорией и тому подобное. Если бы моя воля, то убрал бы памятники тем «деятелям», которые были противниками украинской государственности, которые ее душили, не давая народу быть хозяевами нашей же земли, – начиная с Ленина и его соратников (пример того же Петровского, причастного к голодомору 1921–1923 и 1932–1933 годов, того же Мануильского и других). Ленин и до сих пор стоит – убрать его недостает политической воли в тех, кому народ доверил власть.

Я установил бы памятники всем украинским государственным лицам, которые отдали свою жизнь за независимость, за волю Украины, – всем тем украинцам, которые прославили себя в мире достижениями в отрасли техники, образования, культуры, науки; военным, которые боролись за украинскую государственность, даже чужестранцам, которые перешли на украинскую сторону и работали ради украинской идеи. В моем понимании это могут быть своеобразные аллеи деятелей: скажем, украинским государственным лицам – на Печерске вблизи Верховной Рады, и пусть там появились бы Даниил Галицкий, Богдан Хмельницкий, Дмитрий Вишневецкий, Иван Виговский, Петр Дорошенко, Иван Мазепа, Николай Михновский, Симон Петлюра, Евгений Коновалец, Роман Шухевич, Степан Бандера...

Лариса Скорик, архитектор, профессор Национальной академии изобразительного искусства

Сколько городу нужно памятников – зависит от той среды, в которой их устанавливают. Вот, скажем, на Майдане Независимости в Киеве их столько, что можно рассредоточить на десять таких площадей! Ведь там все скученно – это во-первых. Во-вторых, все то настолько ужасно, что лучше нигде не ставить! Майдан – именно тот пример, когда всем очевидно: количество не переходит в качество.

Однако в Киеве есть также примеры удачного сочетания среды, места расположения памятника и, собственно, самого памятника. Например, актеру Николаю Яковченку – в скверике около его театра имени Ивана Франка. Или литературному персонажу Паниковскому – тоже в сквере. А вот Анатолию Солов’яненку – хоть я его люблю, хоть какие у меня наилучшие чувства к этому певцу! – памятник маловат в той среде на улице Институтской, где его установили. Потому что нельзя ставить на природе памятник человеку в натуральный его рост – теряется!

Любимых мест возле памятников в Киеве, где возникала бы потребность посидеть или побыть, у меня нет. Не-ту! Даже Лесь Курбас (сквер на улице Прорезной. – Ред.) слишком декоративно сделан, да и не место ему там – «пятачок» маленький, мало насыщен памятью, такой себе обычный «проходняк» посреди оживленной улицы.

Что же касается вопроса снесения памятников, установленных в советское время, то почему бы и нам так не делать, как во всех цивилизованных странах? Там создают специальные заповедники-резервации, ведь и такие памятники – тоже фрагмент истории, пусть бы они себе там стояли. Собственно, уничтожение постаментов оправдано разве что в таких случаях, как это произошло с памятниками Гитлеру и Сталину. Вряд ли немцы, учитывая те страшные жертвы, которые испытала их страна от своего фюрера, хотели бы ходить около скульптурного подобия Гитлера и в дальнейшем. То же самое и со Сталиным. То есть если есть памятники людям, которые нанесли невероятные страдания целым народам, то лучше их, как говорят, «с глаз долой». А вот уничтожать монументы погибшим воинам – это, считаю, не по-человечески, в цивилизованном мире монументы даже врагам погибшим не уничтожают...