Татьяна Корнякова: «Черновецкий нам никаких земельных участков никогда не выделял» Юлия Ким, «Главред» О том, что земельная коррупция в стране достигла невиданных масштабов, мы слышим ежедневно, изо дня в день и из года в год. Почему же за все это время так ничего и не изменилось?

Именно этот вопрос задавался на недавней коллегии Генеральной прокуратуры, посвященной проблемам в земельной сфере. Выступавшая заместитель Генерального прокурора Татьяна Корнякова метала «громы и молнии» в основном в сторону контролирующих ведомств, которые, по ее убеждению, недостаточно хорошо работают. Представителям прокуратуры достались исключительно слова благодарности. Но четкого ответа на вопрос - почему борьба с земельной коррупцией оказывается неэффективной – получить так и не удалось. «Главред» задал его еще раз – лично Татьяне Всеволодовне, которая в ГПУ считается «спецом» по земельным вопросам, а так же поинтересовался - почему бездействуют правоохранители, «крышует» ли прокуратура местную власть, и когда в конце концов будет поставлена точка в борьбе с земельной коррупцией.

Татьяна Всеволодовна, вы давно уже курируете в прокуратуре земельные проблемы. В последнее время  создается ощущение, что коррупция в этой сфере с каждым годом только набирает обороты. В чем причина создавшейся ситуации, и что нужно сделать, чтобы она изменилась?

Для начала нужно привести в соответствие с реалиями законодательную базу. В государстве не хватает приблизительно 25 законов и нормативных актов. Последние изменения в законы вносились вместе с принятием Земельного кодекса, тогда же доработались и некоторые подзаконные акты. Но многие из них так и остались незавершенными. Сегодня все еще не разработан государственный земельный кадастр, по-прежнему не разграничены земли природно-заповедного фонда. То есть, до сих пор неясно, где у нас заповедные земли, а где обычные, чем и пользуются  нечистые на руку люди. Именно поэтому на территории заповедников, парков в последнее время идет активное строительство всевозможных ресторанов, баров, отелей – это касается Крыма, Одессы, Херсонской, Киевской областей, Киева.  

У нас все еще не проведена денежная оценка земли. А это значит, что, когда мы ее приватизируем через государственные структуры – бюджет получает копейки. Установлены какие-то условные коэффициенты, в которых  разобраться очень сложно. А ведь должна быть четко определена цена каждого клочка земли. Скажем, земля в центре Киева или под Киевом, или в пригороде Днепропетровска  – стоят совершенно разные деньги. И эти деньги должно получить государство. А пока что их получает кто-то другой, и эти деньги расходится по чьим-то карманам…

Если мы проведем разграничение и оценку земель – исчезнет возможность захватывать землю. Ведь захваты обычно происходят в тех случаях, когда  непонятно, кому участок принадлежит, есть какие-то неясности с документами. Вот представьте, можно было бы в Германии безнаказанно захватить чей-то кусок земли? Нет. Потому что там каждый участок принадлежит либо конкретному частному лицу, либо государству.

Я говорю об основе коррупции. Если бы мы со стороны государства поставили во всех этих вопросах точку, тогда, я думаю, земельная коррупция стала бы просто невозможной.

Все это, конечно, правильно. Но, я помню, мы с вами беседовали год назад, и говорили примерно о тех же самых проблемах. Почему за этот год ничего не изменилось? Почему прокуратура не принимает более активных мер?

Но это же не вопросы прокуратуры. Это не наша функция. Мы можем только выявлять эти проблемы. Что мы и делаем, а потом пишем во все органы власти, бьем тревогу…

Тогда почему, по-вашему, органы власти не принимают этих мер?

Органы власти меры принимают, какие-то процессы идут, но, к сожалению, очень и очень медленно…Скажем, на 1 января этого года в Украине принято 1 047 решений про разделение 2,7 тысяч гектар - при общей площади украинских земель - 60 миллионов га. Такими вот темпами мы движемся к конечной точке борьбы с коррупцией. Проинвентаризовано всего 69% земель не сельскохозяйственного назначения - 8 миллионов га. Нормативно-денежная оценка земель проведена только в 22 000 населенных пунктах (72%). Скажем, в Крыму земли оценили всего на 10,9%. И из года в год эта цифра увеличивается всего на 1- 2%.

Какие схемы чаще всего используются для незаконного получения земли?

Схем очень много. Преступный мир совершенствуются, и сегодня на смену старым технологиям приходят новые. Я думаю, что над этими схемами работают очень опытные юристы. Причем, я наблюдаю это не только в сфере земельных отношений, но и при отмывании денег, возмещении НДС. К сожалению, многие юристы вместо того, чтобы работать над усовершенствованием законодательной базы, работают на теневой сектор.  

Чаще всего незаконное выделение земель, смена их целевого назначения происходит с помощью соответствующих решений органов местного самоуправления и контролирующих органов. Таким образом изымаются земли сельскохозяйственного, историко-культурного назначения, природно-заповедного фонда. В Киеве и Киевской области для этого использовались поддельные документы. Сейчас в принципе увеличилось количество фактов подделки решений органов самоуправления, самовольного занятия земли…

За последние 7 лет земли оздоровительного назначения сократились на 600 га – такое невозможно ни  в одной стране мира. Разбазариваются земли лесного фонда. Я только по Киевской области приведу пример – 350 га земли ушло в «никуда». Как вообще такое возможно? А очень просто.  Я расскажу, как наши «ловкачи» пользуются лазейками в законах. Дело в том, что у нас 1 га земли можно выделять решениями Верховной Рады, а 0,99 – решениями сельского совета. Что делается? Берется большой кусок земли, делится на кусочки по 0,99 га, и таким образом выделяется кому угодно…

Вы проводили масштабную проверку соблюдения земельного законодательства в Одесской области. Были ли в результате возбуждены уголовные дела в отношении высокопоставленных должностных лиц?

Чаще всего нарушения выявляются на уровне председателей и заместителей сельсоветов, райадминистраций. Могу привести несколько примеров. Скажем, в Роздильнянском районе Одесской области заместитель главы местной райгосадминистрации незаконно подписал распоряжение о передаче земельных участков и предоставление разрешения на разработку проектов землеустройства трем частным кооперативам. Стоимость одного такого участка – 25 миллионов гривен. Аналогичное уголовное дело касается первого заместителя главы Коминтерновской райгосадминистрации, который самолично утвердил проект землеустройства об отведении участка сельскохозяйственного назначения частному обществу и передал этот участок в аренду сроком на 49 лет. В Крыжановском районе отличился глава сельсовета, который, действуя в интересах частной структуры, вынес на рассмотрение сессии вопрос об утверждении несуществующей и несогласованной проектной документации для комплекса сервисного обслуживания граждан. И в Одесской области – не исключительная ситуация. Примерно так же ведут себя представители местной власти во всех регионах.  

С чем связано такое внимание к Одесской области?

На самом деле мы говорим не только об Одесской области. Коррупция в сфере земельных отношений поразила всю страну. Прежде всего, это касается Киевской и Одесской областей, Киева и республики Крым. Почему мы называем именно эти области? Да потому что это самые благодатные, земельные регионы. Хотя факты таких нарушений есть везде. У нас в суд направлено уже более 1500 уголовных дел, связанных с нарушениями в земельной сфере.

Судя по вашему последнему выступлению, самое большое недовольство у прокуратуры вызывают контролирующие ведомства…

У нас есть две инспекции, которые должны выявлять нарушения в земельной сфере, составлять протоколы и направлять материалы в правоохранительные органы - Государственная инспекция по земельным вопросам и Государственная инспекция по экологическим вопросам. Контролирующими функциями наделены и многие другие ведомства и министерства. К сожалению, активность их оставляет желать лучшего. Скажем, в инспекции Министерства охраны природы и окружающей среды работает 3000 инспекторов, они провели 16 000 проверок, а в итоге в органы прокуратуры направлено аж 156 материалов, и в конце концов мы смогли возбудить всего 38 уголовных дел. Для сравнения - в органах прокуратуры работает 232 прокурора, которые в том числе занимаются и земельными вопросами. В прошлом году они возбудили 555 уголовных дел по земельным вопросам. Благодаря чему возмещено 52 миллиона гривен, и возвращено 14 тысяч га земель. Я уже не говорю о массовых злоупотреблениях со стороны инспекторов – мы зарегистрировали их в 12 областях.

В результате таких действий (или, точнее, бездействия) наших контролеров происходит то, что сейчас происходит, коррупция набирает обороты, и прокуратура мало что может с этим сделать…

Кстати, не так давно некоторые СМИ стали упрекать в бездействии и прокуратуру. В частности, речь шла о Киеве, говорилось о том, что прокуратура якобы покрывает здешнюю городскую власть – в обмен на земельные участки, которые ей в свое время выделялись.

Вокруг этой темы поднялась совершенно неадекватная шумиха. Этот вопрос после одной из коллегий задал мне один журналист. «Вы, - говорит, - специально коллегию проводите, чтобы «прикрыть» то, что вы землю брали». Мне его даже жалко стало - это каким же нужно быть убогим человеком, чтобы так мыслить… Могу сказать совершенно определенно, что прокуратура у Киевской городской администрации брала землю в первый и последний раз в 2003 году. Тогда еще был издан Указ Президента «Про инвестирование жилья для военнослужащих и членов их семей». Главой администрации в то время был Омельченко. Черновецкий нам ни разу вообще никаких участков никогда не выделял.

Не так давно состоялись парламентские слушания по поводу нового проекта «Закона о прокуратуре». Большинство выступавших сходились на том, что прокуратура должна оставаться независимым органом, как и заложено в этом проекте. В то же время высказывались предложения передать ваше ведомство «под крылышко» какого-нибудь министерства. Что вы думаете по этому поводу?

С моей точки зрения, прокуратура должна оставаться независимым органом, должна осуществлять надзор за соблюдением законодательства, защищать социальные интересы граждан, экономические интересы государства. Общество еще не готово к тому, чтобы эти функции передали кому-то другому. И я не вижу, кто бы в ближайшем будущем мог заниматься этими вопросами. Передавать прокуратуру тому же Минюсту – это все равно, что резать по-живому.

Нельзя полностью забирать у прокуратуры и следствие. Вот у нас сейчас расследование должностных преступлений передали милиции. А вы знаете, кто там работает, у людей иногда даже образования нормального нет. И наши прокуроры рассказывали, как сегодня на убийства выезжает следственно-оперативная группа, и как милиционеры иногда топчутся возле трупа, не знают, что делать. И начинают звонить в прокуратуру, и наши прокуроры по старинке выезжают. Это реалии. Потому что у нас работают профессионалы, хорошо обученные следователи, у нас есть институт повышения квалификации, и сравнивать наших сотрудников с милицейскими, нельзя. И я уверена, что обрезать сегодня прокуратуру в полномочиях - это совершать преступление перед людьми.