Мало что понимающий варвар Андрей Бабицкий, Прага, для «Главреда» Телевизионная картинка предлагает на сей раз экзотическое зрелище: лидер Ливийской Джамахирии Муамарр Каддафи принимает Владимира Путина в бедуинском шатре. За кадром почти рыдает корреспондент центрального российского телеканала, с восторгом описывая обстановку встречи. Внутри шатра отсутствует всякая вентиляция и Каддафи протягивает Путину пучок тонких веточек, скрепленных наподобие веера.

Им можно обмахиваться в случае, если жара станет невыносимой. Российский президент, одетый в протокольный костюм с галстуком, криво улыбается, принимая из рук хозяина странное приспособление, и даже производит несколько вежливых вялых взмахов. Но хорошо видно, что ему совсем не весело. Внутри палатка, заваленная неопрятными одеялами, на одном из которых, скрестив ноги, устроился Путин, должно быть, напоминает сауну, и пучок веток вместо кондиционера более походит на утонченное издевательство. Истекающий потом северный гость с нелепым веером в руке смотрится пленником, над которым безжалостно глумится варвар.

Корреспондент (ему, надо полагать, тоже невыносимо жарко), не обращая внимания на двусмысленность антуража, продолжает свой нервически-восторженный танец, повествуя об историческом значении встречи. Российские энергетические и нефтяные кампании получают доступ к ливийским месторождениям, 4-м в мире по запасам сырья. Вроде новость как новость, о взаимовыгодных экономических связях, ничего особенного. Правда, как водится, приправленная отвратительными подобострастием и пафосом, обязательными для каждого телевизионного репортажа о мероприятии с участием Путина. Но все-таки этот сюжет явно приподнят на котурны, штампы об «историческом прорыве» здесь присутствуют не в проходном, дежурном формате, а всерьез. На предельных значениях эйфории и экзальтации. Почему?

Потому что речь в данном случае идет о мироощущении путинской России, о ее реальных инстинктах и истинной вере. Всякие фантомные доктрины наподобие «суверенной демократии» лишь маскируют единственную страсть нынешних хозяев Кремля – необоримую, всепроникающую жажду потребления. Потреблять во что бы то ни стало, в любых количествах и без малейшего остатка. В этой маниакальной воле и можно найти своего рода эквивалент русской национальной идеи, как она сложилась на данный момент. Ничем иным сегодня Россия не способна заворожить, напугать, удивить внешний мир, кроме невероятной животной энергетики, той нечеловеческой силы, с которой она способна вгрызаться в реальность, поглощая уже саму природу.

Следуя этой несформулированной, но очевидной для всех идее, сформировавшееся в последние годы поколение потребляет неистово, как в последний раз, будучи уверенным в том, что потребление есть нравственно оправданная цель жизни не только отдельного человека или различных сообществ, но и великой страны, которой сам Господь заповедал: поглощай вовне усердно и с пристрастием и не будешь сожран сам! Они употребляют все, что попадается под руку или на что падает глаз: машины, особняки, яхты, самолеты, предприятия, мужчин, женщин, предметы культуры и не предметы. Критерием человекоподобия нового путинского индивидуума является исключительно его способность к потреблению.

Однако система питается более глобально, чем отдельные люди. Она жрет недра, ее кровеносная система заполнена нефтью и газом. И этот процесс должен быть безостановочным и экстенсивным, поскольку, чем еще страна великой литературы и первого космонавта сегодня может ввергнуть в оцепенение и ужас всех своих недоброжелателей во внешнем мире? Только освоением гигантских территорий на глубине, тотальным опустошением природных кладовых по всей планете, формированием пустошей под поверхностью, на которой создана хрупкая человеческая цивилизация. Россия постепенно уходит под землю в мир абсолютного и кромешного бабла. И ради этого можно брезгливо повертеть в руках пучок сухих веток в бедуинском шатре и претерпеть издевательство от мало что понимающего варвара.