Абсолютно Верховный Суд Юлия Гайдай, «Главред» Выступая перед журналистами на недавнем расширенном заседании Президиума Верховного Суда, его глава Василий Онопенко заявил, что решения этого судебного органа должны быть прецедентными, и именно ВСУ должен определять правовую позицию, которую будут учитывать и применять в своей практике все остальные суды.

Одним словом, Верховный Суд должен превратиться в «абсолютного монарха», и стать по-настоящему, а не на бумаге, высшей судебной инстанцией в стране. Этот мессидж был неоднократно повторен и во время самого заседания, он был даже закреплен в соответствующем постановлении. Судя по всему, эта «заветная» мысль волнует председателя Верховного Суда уже давно.

На самом деле в судебной системе Украины и в самом деле наблюдается некоторый «кавардак». По Конституции, высшей судебной инстанцией в Украине является Верховный Суд. Но кроме него у нас есть Высший административный суд, Высший хозяйственный суд, которые не вполне «признают» господство ВСУ. Чаще всего именно они ставят последнюю точку в делах, которые рассматривали подведомственные им суды. Вот и получается, что Фемида у нас многоголовая, и каждая голова втайне мечтает о независимости. Что уж говорить о Конституционном суде – это вообще, скорее политический, а не судебный орган. Эдакое государство в государстве, которое в судебном семействе стоит особняком.

Понятно, что с таким многовластием нужно что-то делать. В последнее время все чаще стали говорить, что необходимо ввести полную автономию специализированных судов, чтобы за ними было закреплено право окончательного пересмотра дел. Определенная логика в этом есть, но тогда у нас будет по сути четыре высших судебных инстанции в стране, и у каждой – своя свадьба. Вполне естественно, что председателю Верховного Суда эта идея не нравится. Это давно уже «прочитывается» в его выступлениях на эту тему. Василию Васильевичу хочется «владычить» в судебном царстве полноправно: «Если говорить о Верховном Суде Украины, то в связи с перечисленными мной недостатками функционирования судов первой и апелляционной инстанций, существующим расщеплением кассации, несовершенством процедуры кассационного пересмотра дел, он из высшего судебного органа страны, каким должен быть и каким он является практически во всех странах, превратился в суд по исправлению ошибок местных судов, апелляционных судов и высших специализированных судов».

На недавнем заседании Онопенко категорически раскритиковал всю судебную систему страны – слишком уж она громоздкая и сложная во взаимодействии инстанций. А судебная реформа, после которой в Украине появилось три инстанции – первая, апелляция и кассация, ничуть не облегчила жизнь рядовых граждан, поскольку ни одно из звеньев в этой цепи полноценно не работает. По мнению председателя ВСУ, прежде всего, необходимо «преодолеть разобщенность судебной власти, а также унифицировать процедуры осуществления правосудия общими и специализированными судами». Если читать между строк - все суды в Украине должны учитывать позицию Верховного.

Сегодня наши суды (и обычные, и специализированные, и апелляционные) выносят решения по принципу «кто на что горазд» - каждый судья, руководствуясь «собственным убеждением», по-своему трактует и применяет одни и те же законы. Таким образом, разные суды по одному и тому же вопросу зачастую выносят противоречивые, а то и вовсе взаимоисключающие решения. И разобраться, какое из них верное, непросто даже специалисту – тут теряются любые ориентиры. О необходимости введения какой-то унификации при принятии решений говорят и сами судьи. Например, в разговоре с «Главредом» судьи двух столичных районных судов жаловались на то, что они не могут найти какой-то логики в действиях апелляционной и кассационной инстанцией, и не знают, на что ориентироваться при принятии решений. Поскольку очень часто высший суд может по-разному отреагировать на два совершенно аналогичных решения, принятых разными служителями Фемиды – одно отменить, а второе оставить в силе. При этом довольно распространено, когда Апелляционный суд отменяет решение районного суда и направляет дело на новое рассмотрение, а через некоторое время Верховный Суд признает законным решение первой инстанции. Если учесть, что наши судьи, прежде всего, опасаются вовсе не вынесения неправосудного решения, а того, чтобы его, не дай Бог, не привлекли к дисциплинарной ответственности, становится ясно, почему у нас так много незаконно осужденных людей и откровенно незаконных решений (это даже без учета взяток и политического давления). Судьи просто, как Чеховский «Беликов» больше всего на свете боятся «как бы чего не вышло», вот ничего и не выходит…Поэтому большинство судей, по крайней мере общих судов, считают, что если бы ВСУ ввел некую унификацию при принятии решений, обеспечил единообразие практики – жить стало бы намного проще.

Что касается специализированных судов, то, по мнению Онопенко, даже Верховный Суд зачастую не может понять, что там происходит, поскольку рассмотрение большинства дел заканчивается в Высшем хозяйственном и Административном судах. «Я постоянно получаю жалобы о том, что практика судебных решений по делам резко отличается. И дифференциация судебной практики еще больше расширяется. Фактически на сегодня у нас (речь идет и о Пленуме Верховного Суда, и о его судебных палатах, и о Председателе Верховного Суда и его заместителях) нет действенных рычагов, чтобы отслеживать эти процессы и обеспечивать одинаковую судебную практику», - говорит он.

«Мораль» из всего этого все та же: именно Верховный Суд должен быть единым «кормчим». На общем заседании ВСУ президиума Совета судей и коллегии Государственной судебной администрации было вынесено постановление, которое по большому счету сводится именно к этому. Среди пунктов значится: разработка ВСУ законопроектов, направленных на преодоление разобщенности судебной власти, процедур осуществления правосудия общими и специализированными судами, и на устранение двойного кассационного рассмотрения дел, обеспечения единства судебной практики. Верховному Суду рекомендуется предоставить судам разъяснения по поводу применения законодательства в постановлениях Пленума ВСУ о практике рассмотрения судами гражданских дел по первой инстанции и в апелляционном порядке, а судьям всех уровней учитывать при осуществлении правосудия правовые позиции ВСУ. Высшему Хозяйственному и Высшему административному судам – согласовывать и координировать с ВСУ деятельность относительно предоставления разъяснения законодательства специализированным судам.

Сейчас Василий Онопенко хочет добиться того, чтобы Верховный Суд и в самом деле стал высшей инстанцией. В этом случае именно он будет рассматривать все специализированные дела в кассационном порядке. Но тогда, скорее всего, что увеличится и нагрузка на судей ВСУ. И хотя по сравнению с судьями местных судов, которые ежемесячно в среднем получают 160 дел и материалов, судья ВСУ относительно разгружен – в среднем он рассматривает ежемесячно 57 дел и материалов (для сравнения судья апелляционного общего суда – 17,3, апелляционного административного суда – 11,4, высшего административного – 32), можно предположить, что качество рассмотрения дел в последней инстанции может снизиться.

Сегодня даже обычным людям, которым приходиться сталкиваться с нашей судебной системой, очевидно, что что-то в ней менять нужно. Но изменится ли качество нашего правосудия от «перемены мест слагаемых»? Улучшится ли оно от того, что в судебной системе воцарится «абсолютная монархия»? Или все закончится просто тем, что влияние на все звенья судебной цепи получит одна политическая сила? Вопрос остается открытым.

Кстати, удивительно, что во многих странах (в том числе вполне цивилизованных и прогрессивных) - не менее хаотичные судебные системы, чем в Украине, и ничего, живут – и живут неплохо. Скажем, в Великобритании (в которой, как известно, прецедентное право, конституции там не существует), судебная власть поделена между тремя высшими судебными учреждениями. Примерно такая же ситуация и у наших ближайших соседей, в России – там равноправными можно назвать Конституционный, Верховный и Высший Арбитражный суды. А в США наряду с Федеральной системой, во главе которой стоит Верховный суд, параллельно в каждом штате действует еще и свой собственный местный и даже Верховный суды. Возможно, все дело не в системе, а в ментальности?