В эпицентре войны Вадим Нанинец, для «Главреда» В 2006 году я приехал в Ливан за несколько дней до убийства министра промышленности Пьера Жмайеля и длительных акций протеста "Хизбуллы".

По большому счету меня это мало касалось, потому что "Хизбулла" майданила в Бейруте, а я гламурил на севере страны в суннитской "цитадели" – городе Триполи. В Триполи живут не просто сунниты, а в большинстве – горячие сторонники правительственной партии "Мустакбаль" ("Будущее"), возглавляемой Саадом Харири – сыном убитого в 2005 году премьер-министра Рафика Харири. Рафик Харири и Триполи – это как Куба и Че Гевара, несмотря на то, что команданте Че – вообще-то родом из Аргентины. Так и Харири – даром, что родом из другого суннитского города – Сайда (Сидон), однако в Триполи его портретами обклеены стены домов как снаружи, так и внутри квартир. Если в магазине нет портрета Харири, то значит, хозяин – сторонник оппозиции с дулей в кармане.

В один из первых вечеров по прибытии мой ливанский друг пригласил меня попробовать местное блюдо – фаляфиль. В кафе пришли на меня посмотреть и его родственники – простые ливанские работяги: механик, таксист, строитель-плиточник и штукатур. Мужики через пару минут разговора сразу поставили вопрос ребром:

- Хоть ты иностранец, но тебе надо сразу определиться. Если начнется гражданская война, ты за кого будешь? За Харири, то есть за нас – ливанских патриотов, или за тех лицемерных козлов из "Хизбуллы"?

- А что, "Хизбула" – не ливанские патриоты? – удивленно спросил я, еще помня, как полгода назад на юге Ливана боевики "Хизбуллы" обратили вспять непобедимую доселе израильскую армию.

- Нет. Во-первых, "Хизбулла" – это не партия Бога (дословный перевод названия партии "Хизбулла"), а партия Сатаны. Им надо сменить название, чтоб не баламутить народ по всему миру. Во-вторых, патриоты Ливана – это мы, сторонники Харири и правительства, а "Хизбулла" – это патриоты Ирана, хотя если точнее – то просто их добросовестные наемники. Они получают из Ирана деньги и приказы, а расхлебываем все мы. Вот, к примеру, в 1998 году "хизбы" на юге пустили по Израилю пару ракет, а в ответ евреи разбомбили электростанцию тут на севере. С тех пор так и сидим на генераторах. А кто просил их этим летом развязывать новую войну? Просил ведь не Ливан, а их иранские хозяева.

Я так и не понял тогда, сколько в этом разговоре было доли шутки. Вообще-то эта болтовня о гражданской войне – это просто, чтоб было о чем поговорить во время игры в карты под кальян после работы. Завтра – подъем ранним утром, и на работу – семью кормить. Какая война? На это нет времени.

Второй раз о гражданской войне речь завел хозяин сувенирной лавки и гостиницы на берегу моря в городе Библос (Джбейль). Он пугал по телефону свою украинскую жену грядущей гражданской войной, и передал трубку мне, чтоб я подтвердил. Я не знал, что он задумал, и вместо того, чтоб добавить порцию страха, попытался ее успокоить – что, мол, не пахнет тут войной и можно ехать. Раздосадованный ливанец нажал на рычаг и сказал:

- Ты не понял. Я не хочу, что жена приезжала сюда. Это я хочу поехать в Украину, чтобы встретить Новый год там и нормально, по-людски попить водки! А ты все испортил!

В целом тема гражданской войны часто обсуждается в шутливом ключе, но в Ливане она постоянно витает в воздухе и ее призрак никуда не отлучался. В Ливане у меня остался друг, которого если что интересует – то разве что футбол. А политическую жизнь он оценивает равноудаленно, как комментатор матч: рассказывает, кто чего делает на поле, оценивает красоту проходов к воротам и голов, ни за кого при этом явно не болея. Каждый раз, когда видел его в он-лайн, я начинал разговор с подначки:

- Ну что, гражданская война еще не началась?

С начала года он сообщал, что резко активизировались сирийцы – просто на голову лезли. А весной писал, что Иран подталкивает Насруллу, чтоб поскорее приступал к действиям по свержению правительства. Но Насрулла вроде как всячески сопротивлялся, считая, что время еще не пришло.

Но если быть до конца объективным, то надо сказать и о факторе страха. Те, кто что-то начинал что-то делать или хотя бы очень громко говорить, например, против сирийцев – то на их дороге всегда возникал заминированный автомобиль или киллеры с автоматами, и собранные по кускам тела этих VIP-жертв уже давно лежат в могиле на Площади Мучеников. Иметь что-то против Сирии и говорить об этом вслух – это почти как быть прокурором или судьей на Сицилии и не продаваться мафии – долго на этом свете не протянешь.

С другой стороны, члены правительственной коалиции всегда могут быть уверены в двух вещах: 1-е – их никогда не бросит Запад; 2-е – их избиратели никогда по доброй воле не проголосуют за "Хизбуллу". Никто на Западе не пойдет на Мюнхенский сговор с "Хизбуллой", и даже если "Хизбулла" придет к власти хоть вооруженным путем, хоть подкупом избирателей в количестве 50% + 1 голос, то весь Ливан с "Хизбуллой" при власти просто превратится во второй сектор Газа во главе с "Хамасом" – некое изолированное "образование-изгой". Но такая перспектива – отличное предложение для "Хизбуллы". Если ЕС, США и страны Залива прекратят помощь, а из-за блокады прекратится поток туристов, то в Ливане от этого пострадают только сторонники правительства – которых в стране более 60%, и именно они окажутся в голодной осаде. А "Хизбулле" деньги поступать из Ирана все равно будут – тем более, при таких-то ценах на нефть. И вчерашним надменным и богатым политическим оппонентам не останется ничего иного, как смиренно прийти под белым флагом и просить подачку. Вот такая перспектива ждет Ливан в случае прихода "Хизбуллы" к власти. Альтернативой может быть только, если противники "Хизбуллы" не пожелают мириться с такой участью и начнут оказывать вооруженное сопротивление. То есть, другим вариантом является гражданская война. Короче, ситуация – цугцванг. Оба варианта – только в интересах Сирии и Ирана. Ливан проигрывает эту партию в любом случае. Есть еще и третий вариант. И об этом ниже.

Месть Золушки.

Вообще-то стоит пояснить мотивацию этого шиитского движения, потому что ни в одной другой стране, кроме Ирака, нет подобной "пятой колонны". Дело в том, что шииты до самого 1979 года, где бы они не проживали, всегда были (и есть) самой бедной и угнетенной общиной, даже если они и составляли большинство населения (Ирак). В самом Ливане шиитам было запрещено просто исповедовать свою религию, или по крайней мере, проводить массовые церемонии. Шииты воспрянули духом только после исламской революции в Иране, когда новое руководство Ирана начало целенаправленно окучивать шиитские группы за рубежом в своих интересах. И "Хизбулла", по сути, является прямым и наиболее масштабным продуктом этой политики.

Шииты похожи на дворового подростка-изгоя, к которому в один прекрасный день явилась фея в виде дяди в малиновом пиджаке, который дал денег, пистолет и принял в свою банду с присвоением братанского звания "шестерка". Шииты не питают большой любви к собственным же соотечественникам – христианам, суннитам, друзам и пр., также как и Золушка не имела особых оснований любить мачеху и своих сводных сестер. Шииты свои обиды и комплекс неполноценности вытесняют через бряцание оружием и жажду мести всем вокруг – неважно, евреям по ту сторону границы или собственным же соседям-суннитам в Западном Бейруте. Многие шииты в Южном Ливане не без злорадства наблюдали, как надменные хозяева шикарных вилл на холмах в страхе не знали куда бежать, когда израильские бомбы разрушили мосты, дороги и продолжали падать на кого попало. Что, сильно им помогли их миллионы? А ведь еще вчера они смотрели сквозь стекла своих "Мерседесов" и "Хаммеров" на бедных соотечественников-шиитов, как на земляных червей. И министрам в правительстве в Бейруте тоже всегда было наплевать на шиитов, потому что в Ливане каждый министр – это непременно потомственный лорд и наследник миллионных состояний. Единственное исключение – сам Рафик Харири, выходец из бедной семьи, и его девиз "Для всего Ливана!", который, к примеру, организовал выезд на учебу за рубеж и оплату образования для более чем 35 тысяч молодых ливанцев, причем независимо от конфессиональной принадлежности. Все остальные без исключения пекутся только о себе.

Конечно, чесать всех шиитов под эту гребенку – это чересчур утрировано. Даже сами представители высшего шиитского духовенства в Ливане постоянно публично напоминают, что "Хизбулла" не представляет всех шиитов Ливана, и чтоб Насрулла за всех не расписывался. Один знакомый доктор в шиитском городе Тир в начале 2007 года шепотом рассказывал мне, что по его оценкам (на основании бесед с местными жителями и пациентами) уровень поддержки "Хизбуллы" среди даже шиитского населения после войны летом 2006 года снизился до менее чем 50%.

Но психология и мотивация сторонников "Хизбуллы" – именно такая, как описана выше. Ну и плюс, служба в "Хизбулле" – это единственная приличная работа на нищем ливанском Юге. Почти как профессиональная служба в армии или работа в большой корпорации с немаленьким социальным пакетом. Но члены "Хизбуллы" в любом случае лояльны не Ливану, а Ирану – потому что платит за шоу именно он. Война 2006 года доказала это во всей полноте, и визгливая демагогия о "защитниках" Ливана от сионистской агрессии никого не должна вводить в заблуждение.

Casus belli – повод к войне.

Если верить тому, что Иран всю зиму подталкивал Насруллу к активным действиям, угрожая даже сместить его с руководящего поста и заменить на кого-то более радикального, то выжидание Насруллы аж до мая на самом деле объясняется чисто тактическими соображениями, а также ошибкой правительства, которое крайне неудачно выбрало время для резких движений.

Опыт протестов, организованных "Хизбуллой" в зимний период 2006 года, показал, что результативность – никакая. Резонанса – ноль. С ливанского правительства – как с гуся вода. Активисты в палатках мерзнут совершенно зря. Другое дело – война 2006 года в разгар турсезона. Или еще лучше – сирийская провокация с группой "Фатх-аль-Ислам" и война в лагере палестинских беженцев Нахр-аль-Барид к северу от Триполи, начавшая в ночь с 19 на 20 мая 2007 года – именно в начале турсезона. Несмотря на то, что боевые действия велись вдалеке от главных курортов, и что ливанское правительство отменило плату за визы для граждан большинства стран, включая Украину, чтобы увеличить поток туристов, въезд для граждан арабских стран (55% всех туристов) пришлось закрыть. Причина была в том, что ливанская армия и силы безопасности начали брать в плен боевиков – обычно подданных Саудовской Аравии, которые буквально пару дней назад легально въехали в Ливан по турвизам. В итоге, если до 2006 года ливанская экономика бодренько росла в среднем на 5-6% в год, то после войны с Израилем, начавшейся во второй половине туристического сезона – около 2-3% плюс финансовая капельница кредиторов, а после войны 2007 года, испортившей турсезон полностью – всего-то 0,3%.

Поэтому, если "Хизбулла" не будет предпринимать провокаций до середины осени, то такое решение будет просто нелогичным великодушием. Тактически более целесообразным будет устроить кризисы и беспорядки еще раза 3-4 до конца сентября, чтобы полностью отвадить от Ливана туристов на весь сезон-2008, и оставить туриндустрию без денег. Самый тонкий момент в этой кухне – не переборщить и не вызвать ответную лавину, которая примет необратимый характер.

Непосредственным поводом к возникновению сильнейшего кризиса в Ливане со времен гражданской войны 1975-1990 гг. стал запрет ливанского правительства от 6 мая на функционирование системы связи "Хизбуллы", установку телекамер слежения по дороге в международный аэропорт Бейрута, и отставка начальника службы этого аэропорта, который является сторонником "Хизбуллы". Вообще-то эти запреты в любой нормальной стране были бы просто восстановлением законности. Даже в Украине при всех претензиях к правоохранительным органам никто бы не позволил, к примеру, унсовцам устанавливать камеры на бориспольской трассе, или витренковцам с ряжеными казачками устанавливать оптоволоконную телефонную сеть в Крыму для "борьбы с НАТО". Не менее вызывающим является наличие сторонника "Хизбуллы" на ключевой должности – начальника службы безопасности аэропорта. С таким начальником, то есть человеком, у которого ключи от черного входа, международный аэропорт Бейрута ничем не отличается от аэропорта города Грозный 1992-1995 гг. – абсолютно никем не контролируемую дыру в государственной границе, через которую можно провезти хоть атомную бомбу. Бейрутский аэропорт является одним из звеньев снабжения "Хизбуллы", тем более что непосредственно граничит с кварталами "Хизбуллы" в Южном Бейруте – как Майдан с Крещатиком. Именно поэтому в 2006 году израильская авиация первым делом вывела из строя взлетно-посадочные полосы. Правда, следует сказать, что правительство очень неудачно выбрало момент для резких шагов против "Хизбуллы". О телефонной сети министру связи Ливана было известно еще в начале года. И правительство слишком затянуло с принятием решения – до начала слишком чувствительного к политическим потрясениям туристического сезона. Почему – непонятно.

В ответ боевики "Хизбуллы" не только перекрыли дорогу к аэропорту у себя в квартале, но и полностью заняли населенный суннитами Западный Бейрут. В Триполи произошли столкновения между суннитами и шиитами-алавитами – сторонниками оппозиции. Общий итог – 65 убитых. Все эти жертвы – целиком и полностью на совести "Хизбуллы". Потому что именно "Хизбулла" начала первой стрелять в собственных соотечественников.

Аналитики в основном отмечают, что "Хизбулла" показала полное бессилие правительства Фуада Синьоры. Однако на самом деле проявилось нечто еще более страшное. Сквозь клубы дыма в Триполи явственно проступил оскал бодрого призрака гражданской войны. Демонстративное насыпание баррикад и разделение Бейрута живо напомнило картину прошлой гражданской войны, когда добраться из Восточного Бейрута в Западный (5 минут езды на машине) можно было только на катере… через Кипр. Провокация "Хизбуллы" показала, что гражданскую войну можно завести с пол-оборота. Если лишить сторонников правительства – маронитов, друзов, суннитов, в том числе тех самых описанных в начале статьи простых работяг, средств к существованию, то их можно необратимо спровоцировать на стихийное вооружение и дальнейшие кровавые столкновения. Вот поэтому следует ждать дальнейших кризисов и провокаций "Хизбуллы" на протяжении всего лета.

Раньше россказни о гражданской войне вызывали у меня улыбку. Во-первых, Ливан до сих пор сидит на долговом "счетчике" еще за прошлую гражданскую войны. Внешний долг страны – 188% от размера ВВП за 2007 год. Ливан еле справляется с выплатой процентов по кредитам, предоставленным после войны на восстановление.

Во-вторых, для гражданской войны, как для драки, нужны минимум двое участников и более. Кроме "Хизбуллы", в Ливане ни одна партия не имеет прилично вооруженных и боеготовых отрядов. Армия – не в счет. Армия – единственный символ национального единства и единственный институт государства, функционирующий не по конфессиональному признаку. Если армия ввяжется в столкновения с монолитной шиитской силой "Хизбуллой", то есть в гражданскую войну, то она взорвется изнутри, поскольку примерно 35% личного состава армии составляют шииты. Все остальные партии сдали свое оружие на склады еще в 1990 году. Теперь лидер маронитов Самир Джаджа и лидер друзов Валид Джумблат требуют вернуть оружие обратно, чтобы обеспечить охрану хотя бы своей территории.

Однако стихийное вооружение возможно помимо воли политических лидеров. В Ливане оружия и так навалом, особенно в лагерях палестинских беженцев. Если вот эти простые пролетарии в Триполи останутся без работы, то на последние деньги купят автоматы и пойдут стрелять всех, кто под руку попадет – алавитов-ремесленников, палестинцев или сирийских чернорабочих, ночующих прямо на стройках и плантациях. Лагеря палестинских беженцев вполне могут повторить судьбу Сабры и Шатилы – в кадрах теленовостей было видно, как разъяренные сторонники правительства не только топтали портреты Насруллы и президента Сирии Башара Асада, но также рвали и жгли палестинские флаги. А оружия хватит всем. Об этом отдельно позаботится сирийская разведка, чтобы получить повод для повторного вторжения под предлогом: "Мы же вас предупреждали, что без Сирии в Ливане спокойствия не будет". Позаботится также о том, чтобы в бритых суннитов – сторонников светской партии Харири, начали стрелять сунниты бородатые – "пробитые" на религии сторонники шариатского Ливана, которых тоже старательно окучивает сирийская разведка с целью размыть среди суннитов влияние светской партии "Мустакбаль" за счет перетекания людей в религиозные движения и в дальнейшем – организацию столкновений между ними.

Вот какую перспективу Ливану и миру показала "Хизбулла". В целом, следует констатировать, что в регионе стратегической инициативой владеет только Иран и только Иран может выступать с позиции силы. К примеру, новая война между Ливаном и Израилем (как и предыдущая) начнется только тогда, когда этого захотят в Тегеране. Военное положение Израиля заслуживает отдельного анализа, но предварительно – никакого повода для оптимизма решительно нет даже относительно 60-летнего юбилея государства.

Козыри в чалме

Действия "Хизбуллы" могут иметь и третью цель, помимо захвата власти в Ливане или развязывания гражданской войны. Это – собирание фишек и козырных карт для Тегерана при дипломатических торгах с новым президентом США на 2009 год. Особенно если выборы выиграет Барак Обама, который уже сейчас говорит о необходимости диалога с Сирией, Ираном и прочими "изгоями". Если выборы выиграет Хиллари Клинтон – противник диалога, то она либо заберет свое "Нет!" обратно, либо одно из двух. Если каким-то чудом в Белый дом въедет Джон МакКейн и продолжит твердолобую линию Буша, то у нас будет шанс увидеть "Гибель Империи на Ближнем Востоке" вообще в короткометражном формате. Провал в Ираке, где за американские же деньги балом правят иранские засланные казачки – от премьер-министра и до Муктады Ас-Садра, обложенный с трех сторон главный союзник – Израиль, угроза превращения целой страны – Ливана в иранский протекторат, космические цены на нефть, которые в случае явной подготовки к удару по Ирану прыгнут еще выше – до 200 и более долларов и приведут мировую экономику к инфаркту, ядерная программа самого Ирана – это не один, а четыре ферзя (если не больше), которые поставят американской региональной политике мат в один ход. Причем Иран находится в настолько сильной позиции, что не будет разменивать имеющиеся козыри на какие-то уступки. Иран может себе позволить просто обещание: "Мы не будем делать еще хуже". В такой ситуации всем кандидатам на пост Президента США следует срочно отрастить волосы, чтоб было за что хвататься и дергать, когда придется вырывать США из этой трясины, потому что им остается только старый добрый рецепт барона Мюнхгаузена.

Если исходить из рационального толкования целей иранской политики, то Иран пытается повторить стратегию Мао Цзедуна, направленную на принуждение США к дипломатическому признанию КНР. Если почитать речи американских президентов в 50-60 гг., особенно речь Линдона Джонсона в университете Дж. Хопкинса, то Китай описывали почти такими же эпитетами, как Джордж Буш описывает "ось зла". Объятые ужасом от перспектив падения всей Юго-Восточной Азии в руки китайских коммунистов, США с головой бросились в омут вьетнамской войны. Китайцы и в самом деле поддерживали оружием Ханой в полный рост до начала 70-х, когда президенту Никсону не осталось ничего иного, как поехать в Пекин признавать власть Мао Цзедуна и КПК. Только после этого китайцы перекрыли кран Ханою, а когда Вьетнам стал слишком сильно подпадать под влияние СССР, китайцы в 1979 году сами вторглись во Вьетнам и поддерживали скрывавшихся в джунглях Камбоджи "красных кхмеров" до самого распада СССР.  

Если иранское руководство из подобных соображений – то это еще оптимистический сценарий. Хуже, если там решили ускорить приход Махди и устроить конец света вручную.