Разрушит ли членство в НАТО нашу «оборонку»? Дмитрий Тымчук, для «Главреда» В Совете национальной безопасности и обороны Украины состоялось заседание рабочей группы по подготовке материалов для СНБОУ по вопросам реализации Госпрограммы развития вооружения и военной техники ВСУ до 2009 года.

Анализ выполнения Госпрограммы свидетельствует, что нынешний курс развития украинской армии никак не противоречит интересам отечественного оборонно-промышленного комплекса. Скорее – наоборот.

Говоря о перспективе вступления Украины в НАТО, противники евроатлантической интеграции в качестве одного из главных своих аргументов приводят постулат, согласно которому членство в Альянсе станет не менее, чем гвоздем в гроб украинского ОПК. Согласно этой «теории», украинское оружие на Западе никому не нужно, производители из мощных стран-членов НАТО будут «заставлять» украинское Минобороны закупать вооружение и военную технику (ВВТ) у них, предварительно «выкачав» из украинских разработчиков оружия все уникальные технологии и разработки. Затем отечественный комплекс неминуемо захиреет и, растратив весь свой технологический потенциал, попросту исчезнет.

Развенчать этот миф просто. Как известно, специфика (точнее, парадокс) «оружейной Украины» состоит в том, что «родная» украинская армия, имея на вооружении образцы ВВТ, эксплуатируемые в основном более 15 лет и исчерпавшие в своем большинстве все ресурсы, остро нуждается в обновлении парка техники и вооружений. Между тем, ориентируется украинский ОПК в основном, как известно, на экспорт своей продукции за границу. По понятной причине отечественное военное ведомство не имеет достаточных средств на закупку вооружений.

В этой связи не стоит игнорировать тот факт, что именно евроатлантические устремления Украины заставляют ее все больше средств выделять на обновление ВВТ в Вооруженных силах. Градация на протяжении семи лет, если изучить динамику затрат на оборонные закупки и строительство военных объектов в соответствии с утвержденным госбюджетом, заметна: на протяжении 2001-2004 гг инвестиционная составляющая расходов на оборону увеличилась на 4% (при 83 млн долл, т.е. 7% в 2001-ом до 121 млн долл, т.е. 11% в 2004-ом), несколько упав в 2005-2006 до 8-9% и сделав прорыв в прошлом, 2007-ом году – 324 млн долл, т.е. 18% от всего оборонного бюджета. Впрочем, в этом году следует ожидать снижения этой цифры (по плану – до 301 млн долл, т.е.до 15% от запланированного оборонного бюджета, в реальности же наверняка до более низкой отметки, учитывая нехватку средств на социальные проекты, включая элементарную выплату зарплаты военным, и сомнительную реальность выполнения планов наполнения спецфонда Минобороны, то есть получения средств, зарабатываемых самими военными). Едва ли подобное резкое увеличение закупок украинской армии новых образцов вооружения в преддверии присоединения к Плану действий относительно членства в НАТО случайно. Да и нынешние запланированные в 2008 году на закупку ВВТ и строительство военных объектов 15% от всех военных затрат на фоне нынешних кризисных процессов в украинской экономике представляются серьезным достижением по сравнению с теми 7-8%, которые наблюдались еще несколько лет назад.

Но не получится ли так, что нынешние позитивные тенденции в структуре военного бюджета – лишь столь любимый издавна украинской властью «потемкинский проект», а сразу после присоединения Украины к ПДЧ все вернется на круги своя? То есть армия перестанет получать деньги на закупки, и украинский ОПК лишится едва образовавшегося тоненького ручейка контрактов от собственных Вооруженных сил? Для того, чтобы ответить на этот вопрос, стоит вспомнить пресловутые стандарты НАТО. В данном случае – в области формирования оборонного бюджета страны-члена Альянса. Согласно этим нормативам, в структуре военного бюджета расходы на оборонные закупки, модернизацию техники и вооружения и строительство военных объектов должны составлять не менее 20% от всех затрат. Анализ изменений структуры бюджетов стран Центральной и Восточной Европы из числа членов НАТО за последние годы свидетельствует, что эта норма выполняется неукоснительно (см. таблицу).

Источник: NATO-Russia Compendium of Financial and Economic Data Relating to Defence. NATO HQ, Brussels, Press Release (2007) 141, 20 December 2007.

Из приведенных данных видно, что если в Украине будут действовать те самые стандарты НАТО в области формирования военного бюджета, то Минобороны Украины станет серьезным клиентом для оружейников.

Сразу, понятно, возникает вопрос: какая существует гарантия, что если даже армия на закупку ВВТ будет получать необходимые ей средства, то они все равно под прессингом «зубров» Альянса пойдут на закупку вооружений у их производителей, оставив украинский ОПК «с носом»? В прежние времена, помнится, министры обороны во время визитов за кордон «пугали» перспективами заключения контрактов если не на закупку, то, по крайней мере, на модернизацию украинских вооружений у зарубежных производителей оружия. Например, в 2006 году заявление о том, что украинские истребители МиГ-29 будут модернизироваться на израильских предприятиях, прозвучало во время визита первых лиц МО Украины в Израиль. Тогда, вызвав резкий протест со стороны украинских авиастроителей, заявлявших, что в Украине существуют не менее эффективные и более дешевые схемы модернизации этих машин, это заявление осталось без продолжения. С одной стороны, подобные обещания могут быть чисто политическими продолжениями заверений в дружбе и намерениях сотрудничества, не подкрепляясь реальными планами. Но, с другой стороны, где гарантия, что при удачном лобби заинтересованных сторон они не воплотятся в виде конкретных контрактов?

Здесь стоит проанализировать, что же закупает армия сегодня. За последние два года наиболее значимые проекты состояли в закупке следующих образцов вооружений и техники. В Сухопутных войсках - танков Т-64БМ «Булат» и комплектов кумулятивной защиты к ним, комплексных тренажеров танков Т-64Б и бронемашин БМП-2, противотанковых ракет «Стугна» и «Комбат», отечественных новых десантных парашютных систем, радиолокационных средств наблюдения, автомобилей «КрАЗ». В Воздушных силах (ВВС плюс ПВО) – радиолокационных средств украинского и украино-российского производства, а также комплектов систем регистрации параметров полета БУР-4-1. В Военно-морских силах – комплектов гидроакустических станций подводной связи и спасательных средств.

Модернизация и продление ресурсов существующих ВВТ состояла в проектах «доработки» танков, БРДМ и БМП, снарядов к реактивным системам залпового огня, тактических ракет «Точка-У», самолетов Ан-24, Ан-26, Ан-30, МиГ-29, Су-25, Л-39, вертолетов Ми-14, Ми-24 и Ка-27, зенитных ракетных комплексов С-300П, «Бук М1», «Оса-М», крылатых ракет «Термит-Р», авиационных ракет Р-27 и Р-73, морских торпед на отечественных предприятиях.

На перспективу запланированы проекты и испытания многофункционального ракетного комплекса, 120-мм управляемой мины, ракеты класса «воздух-воздух», управляемой авиабомбы, автоматизированной системы управления Воздушных сил, боевого корабля класса «корвет». Все – в украинских конструкторских бюро с дальнейшим производством их украинскими предприятиями. И если с участием иностранных разработчиков или, что актуальнее, поставщиков, то российских. Потому едва ли существует повод как сегодня, так и в перспективе бояться перенаправленности украинской армии на западные вооружения. На данный момент существует единая «угроза засилья» западными оружейниками украинского сектора производства вооружений. Это закупка определенных видов оборудования для образцов вооружений украинского производства, представляемых на иностранных тендерах (например, украинские Т-84, предназначенные для экспорта, оснащаются средствами связи и системами управления огнем немецкого и французского производства). Но тут уже сами украинские производители решают, чем оснащать свои вооружения, чтобы они были конкурентоспособны, и такие закупки производятся уж никак не в угоду иностранным производителям из политических соображений. Это бизнес чистой воды.

Правда, существует угроза «внешнего лобби» и передачи контрактов иностранным производителям, хотя закупаемое вооружение или оборудование может производиться в Украине, в силу коррупции. Пагубная практика подкупа государственных чиновников, от которых зависит заключение договоров, в оружейном мире широко распространена. Например, эксперты Стокгольмского международного института исследований проблем мира (SIPRI) указывают, что сегодня в стоимость «среднестатистического» контракта на закупку вооружений включается на подкуп чиновников страны-клиента 5-7% от общей суммы. В странах с большим уровнем коррупции эта цифра может достигать 10%!

При этом напомним, что ведущая международная организация по борьбе с коррупцией «Transparency Іnternatіonal» в ежегодном рейтинге стран по уровню коррупции за 2007 год определила «Индекс восприятия коррупции» (ИВК, по шкале от 0 до 10, где 0 означает высочайший уровень коррупции, а 10 - коррупция отсутствует вообще) для Украины в 2,7 (в 2006 году – 2,8). Таким образом, в рейтинге из 180 стран Украина занимает 118-ю позицию, разделяя ее с Бенином, Малави, Мали, Сан-Томе и Принсипе. То есть говорить о том, что наш бюрократический аппарат работает и будет работать исключительно в интересах отечественной «оборонки», никак нельзя (кстати, требованием НАТО также является и борьба страны с собственной коррупцией). Но это уже – внутренние проблемы Украины.