Современное украинское кино – политический аргумент? Татьяна Селезнева, «Главред» Украинское кинопроизводство заслуживает написания трагической многотомной саги, в которой центральная роль отводилась бы «во всем виновному» фантому.

Министерство культуры и туризма недавно отчитывалось по результатам своей работы за первое полугодие. В том числе о достижениях в отечественной кинематографии.

Почему-то уже никто не удивляется, что традиционно это был период «сохранения и наращивания позитивных тенденций». А прежде всего следует гордиться «утверждением украинского языка в кинопрокате и информационном пространстве». Хотя, кажется, о таком достижении следует тихонько молчать, чтобы не оконфузиться, поскольку украинский язык в кинопрокате должен был появиться с десяток лет назад. Это нормальный процесс, который просто задержался. А нам хотят доказать, что эти подвижки – чуть ли не геройство отдельных чиновников. Мол, вот видите, даже часть зрителей, приходящих смотреть «на украинском языке», увеличивается! Об этом особо следует написать: «ты глянь-глянь, они понимают, они уже идут!».

Также по оценкам экспертов, в ближайшем будущем количество кинозалов «на душу населения» существенно возрастет! Вот только показывать там украинское кино почти не будут, а если будут, то никто, кроме болезненно упрямых националистов, его смотреть не станет. Потому что проигрывает оно и российскому, и европейскому, и американскому по всем статьям (давайте только не кивать в сторону Киры Муратовой и Романа Балаяна – это отдельная каста мастеров, они хоть и живут и работают в Украине, но представители мощной советской киношколы, и сами вряд ли считают себя украинскими режиссерами). Имеется в виду игровое полнометражное кино, которое у нас снимается тоже по схеме политической конъюнктуры, – сегодня в моде исторические герои и замалчиваемые в советские времена события. Поэтому давайте срочно снимать об этом! И, чтобы угодить «верхушке», чтобы отчитаться: вот как мы понимаем важность момента, вот это хотя бы для дидактичного материала пригодится – мы наскоро отсняли то, о чем вы говорите. И никого не интересует, что смотреть такое неискреннее, такое нехитрое «муви» можно только по приговору суда. Тут и исторические неточности, и несоответствие образов, и «не прописаны» характеры, и пафос, от которого тошнит, и страстное желание продюсера сэкономить деньги едва ли не на каждом эпизоде. Дальше идут одни вопросы. Разбираются ли чиновники в хорошем кино, смотрят ли его? Или, может, утешают себя, что это «только начало»? Только вот начало чего? Воспитания безвкусицы? Или старт для полного разочарования зрителей в отечественных кино-возможностях?

И тут «зарыта наша злая собака». Почему даже при наличии денег (государство якобы исправно начало выделять на это благородное дело приличные суммы – на второе полугодие, говорят, еще запланировано выдать дополнительных 70 миллионов гривен) на выходе у нас полное «г»? На кого ориентированы наши художники и чиновники? На галочку в отчетных документах и в творческих биографиях? Режиссер Олесь Санин успокаивает: «Сейчас уже наблюдается тенденция к возврату режиссера к зрителю, уже нет такой оторванности художника от тех, кто его творение будет смотреть. Просто Украина вообще никогда не принимала решения относительно репертуара запускаемого в производство кино. У нас просто нет таких наработок, нет людей, которые были бы заинтересованы в создании приличного списка картин и могли бы взять на себя ответственность за непрофессионализм. Но процесс идет! Есть другая проблема – мои коллеги, которые попробовали «вкус» так называемых «теле-муви», уже не стремятся снимать серьезное кино. Отсутствует система воспитания сценаристов, режиссеров, которые бы испытывали ответственность за свою работу, ответственность перед своим зрителем, перед страной. Ведь современная украинская публика уже готова воспринять нормальный, качественный украинский продукт, но все, что сейчас делается, к сожалению, неконкурентоспособно на кинорынке. Поэтому дублирование фильмов на украинском языке - это некий маленький шажок в нужном направлении. И вообще, каким бы ни был чиновник, он не может спрогнозировать успешность картины. У нас сегодня из 10-12 проектов на широкий экран выходит один, максимум два фильма. И насколько они будут интересны зрителю, чиновникам спрогнозировать сложно».

Вернемся к отчету министра. Он говорил о том, что фестивальная жизнь украинских фильмов достаточно неплохая, – в конкурсной программе Роттердамского фестиваля есть наши картины, а в отдельной программе показали «Куклу» Киры Маратовой, на Каннском кинофестивале была представлена «большая программа художественного кино». И на Берлинском, очевидно, была та же «программа», и даже Московский кинофестиваль отобрал на конкурс ленту... Романа Балаяна «Райские птицы». К тому же даже в Париже прошла неделя украинского кино. Кстати, «успешно прошла». Но кто и как измерял эту «успешность», умалчивается. В числе достижений – и ленту Муратовой «Мелодия для шарманки» отобрали в конкурсную программу Венецианского кинофестиваля. А на Международном кинофестивале «Золотой витязь» (не слышали о таком? Но все равно приятно) дебютант Виталий Потрух получил главный приз за фильм «Закон».

Поэтому, если отбросить две фамилии – Муратова и Балаян, которые делали бы первоклассное кино и в Казахстане, и в Буркина Фасо, то украинский кинематограф окажется просто голым и беспомощным. Поэтому, низкий поклон двум художникам, которые просто в свое время остались в Украине жить (ну так случилось, что Одесса на территории Украины находится), потому что без их громких имен нечего было бы вписывать чиновникам в отчеты. Вот и министр культуры и туризма Василий Вовкун признался: «Мы недооцениваем Киру Муратову, украинского режиссера, который представляет украинское кино». Это некое самовнушение, помогает избавляться от признаков реальности. Зато создан очередной «новый экспертный совет», который опять же будет «рассматривать сценарии». А на подходе уже и «наблюдательный совет», который будет принимать бюджет и утверждать продюсера для фильма и отслеживать процесс... Кто будут эти люди и, соответственно, насколько они будут заинтересованы в выходе качественного украинского кино – тайна, покрытая мраком. И, знаете, неважно это. Важно, что опыт указывает на то, что нам не поможет никакой «совет», чтобы снять действительно хорошее кино. Потому что не там ищем, потому что кино для нас - это дополнительный политический аргумент, или конвейерная заготовка, а не искусство. И отвечают за живучесть такого стереотипа чиновники.

Интересно также и то, что осенью министерство запланировало провести «концептуально сильно» юбилей киностудии Довженко. То есть снова «обицянки-цяцянки» о коренном техническом переоснащении, чтобы туда «престижно было прийти, посмотреть, сфотографировать». Я уж не помню, какой по счету министр это обещает. Весь фокус в том, что когда меняется власть, о выполнении обещаний спросить уже не с кого. Поэтому слушаем и радуемся: «улыбаемся и машем». На студии еще должен быть музей и кинозал. Обязательно и срочно. Потому что музей – это первостепенно, без музея никак. А вот то, что кино не снимается в объемах, которые может позволить себе киностудия, это можно пережить. А отсутствие музея – нет. Особенно, если приближается очередной юбилей, ведь праздновать и гордиться «достижениями» мы привыкли по-советски. Будем вспоминать Параджанова и Довженко, Быкова и Гринько, Муратову и Балаяна, на том и успокоимся. О новом как-то не очень удобно говорить, разве что для «галочки», мол, снимается ведь! Да, да – снимается. Дай Бог, чтобы из восьми лент, запущенных сейчас в производство, хотя бы одна оказалась затмившей и голливудское, и российское мыло на широком экране кинозала. Потому что как-то не очень меня, как зрителя, радует сам «факт съемок», на который в основном ориентированы уважаемые чиновники. Ждем. А что нам остается?