«Скелеты» Батурина
И если кто-то из туристов споткнется о груду земли, они, хихикая, предупреждают: «Осторожно, череп!».
Восемнадцатилетняя Александра, студентка Черниговского государственного педуниверситета вот уже несколько дней в прямом смысле этого слова в поте лица трудится на археологических раскопках в «украинских Помпеях». Аккуратно кисточкой она смахивает пыль истории с человеческих останков. «Я думаю, это была или женщина, или подросток, – говорит она, отрываясь от работы на секунду. – Человек явно умер не своей смертью – здесь нет правой руки и ноги».
Директор Института археологии и древней истории Южного Левобережья Черниговского государственного педагогического университета Владимир Коваленко называет такую работу несколько романтически – «творческим отдыхом». «Пусть лучше они спасают историческое наследие, чем пьют пиво, – настаивает он. – Студенты тут и работают, и отдыхают. Для них продуман семичасовой рабочий день, лекции, экскурсии, и даже песни у огня и дискотеки. Вы не думайте, что у этих детей богатые родители, которые могут им обеспечить отдых у моря. Так что раскопки – это отличная возможность провести несколько недель на чистом воздухе».
Но как раз на этих студентов (а еще и на издание книг о раскопках в Батурине) идут деньги американских и канадских спонсоров (Канадского института украинских студий, Научного общества им. Тараса Шевченко, Понтификального института средневековых исследований в Торонто). И хотя донорская сумма по современным меркам не так уж велика – от 6 до 9 тысяч американских долларов, все разно выходит примерно 30 гривен в день на брата. И, похоже, ребята, действительно не очень огорчены такими реалиями. Отчасти им нравится их занятие. А работы здесь хватит до конца лета, то есть до конца археологического сезона.
Перемывая косточки истории
На самом деле вокруг некогда главного храма гетманской столицы - собора Живоначальной Троицы захоронений сотни. Верхний слой – это женщины и дети. И именно этот факт достоверно свидетельствуют о трагедии трехсотлетней давности, когда по указу Петра І в 1708 году бравые русские солдаты Александра Меньшикова сравняли гетманскую столицу с землей в отместку за «предательство» гетмана Мазепы, который за спиной государя русского договорился со шведским королем Карлом ХІІ.
«Политически Мазепа выбрал Москву, – настаивает Владимир Мезенцев, профессор Торонтского университета и консультант Батуринской экспедиции. – Да, у него были контакты при польском дворе, и Волынь ему культурно была ближе. Но он думал, что в рамках именно России Гетманат может получить автономию. Но когда началась политика абсолютизма Петра, и Мазепа понял, что тот отменит гетманщину (до того российские правители были не такими активными политиками, и Мазепа выбил для Украины широкую автономию), он связался со шведским королем».
«В политике нет понятия предательства, – убежден Коваленко. – И в современной украинской политике не все едины в своих интересах. Тогда тоже было так. Всегда каждый отстаивал свои интересы. Так и Мазепа. Для Петра он был предателем, для Карла – партнером».
Но если все же не углубляться в историю, а вернутся к раскопкам, то археологи говорят, что видимо, когда пришли русские войска в Батурин, богатые люди спрятались в церкви. Русские расстреляли ее из пушек, выбили ворота, ворвались вовнутрь, грабили (думали, что там несметные сокровища), били и насиловали, после чего церковь сожгли. Историки сейчас в один голос рассказывают о кровавой резне «до ноги», называя это катастрофой и даже геноцидом. Этот же факт пытаются отрицать некоторые российские специалисты, а особенно журналисты.
«Хотя историки особо не вмешиваются в эту дискуссию, – продолжает Владимир Мезенцев. – Археологию они вообще не учитывают. Их интересует лишь погром и резня. Не верят, что русские могли так все разрушить, особенно убить мирное население. Они все сваливают на поляков».
Хотя как раз политику археологи к раскопкам вмешивать не рекомендуют. «Наука – одно дело, политика – иное», – говорят они и вспоминают, как в раскопках принимали участие российские студенты и аспиранты. И все это был исключительно волонтерский труд.
Тем ни менее доказательства жестокости российских солдат найдены. Ученые откопали около 170 останков, и половина из них – точно жертвы трагедии. Захоронения все однотипные – ямы неглубокие, в них есть пепел от горелых зданий и щебенка разрушенных домов. У многих наглядные следы травм. Найдены так же захоронения более ранних времен. Они находятся под слоем пепла. А над ними семейные захоронения, как правило, женщины с одним или двумя детьми. Не частые же ситуации, чтобы вся семья умирает в один день! Много вообще не захороненных останков – брошенных в одну яму. Есть тела лежащие лицом в землю, что противоречит православным канонам. Все это свидетельствует о массовых смертях. Ясное дело, когда Мазепа после нападения Меньшикова вернулся, казацкие старшины похоронили своих родственников над могилами ранее умерших, все остальных – в братских.
«Раньше хоронили параллельно стенам церкви, – говорит Юрий Сытый, координатор полевых работ Батуринской экспедиции. – Сейчас мы с вами стоим во внутренней части церкви, а там дальше участок, где глины почти нет – там захоронения одно над одним, в четыре слоя».
«Так что археологи с уверенностью утверждают, что было массовое убийство небоеспособного населения, которое не вмешивалось в военные дела, – не сомневается Владимир Мезенцев. – Это в ХХІ веке называют военным преступление. Таким образом, российские войска хотели запугать всех сторонников Мазепы. Это была также месть. Попытка придушить бунт террором. И по нашим данным, в 1708 году в Батурине было около двадцати тысяч населения. Часть разбежалось во время атаки, а погибло, наверное, 11-14 тысяч батуринцев».
Эти, можно сказать, вещественные доказательства были найдены совсем недавно. Церковь Живоначальной Троицы археологи искали долго – пятнадцать лет.
«Я уже на это махнул рукой, – продолжает Владимир Коваленко, – но профессор Мезенцев настаивал, чтобы мы продолжали работу. Дело в том, что когда проводили в местные дома газ и водопровод, то зафиксировали, что именно на этой территории находится большой некрополь конца ХVІІ века. Таким образом, мы смогли локализировать район расположения церкви. И в 2006 году в последний день работы нашей экспедиции мы попали на кладку. Но вокруг находятся частные усадьбы, поэтому работа была усложнена – каждый хозяин вправе не пустить археологов на свои территории».
На том месте, где мы стоим, был дом, который принадлежал местной общине баптистов. «Теперь же по указу Президента Виктора Ющенко окружающие дома тоже должны быть выкуплены. На их месте будут вестись раскопки», – говорит профессор. Так чтобы уже в следующем году можно было бы приступить к восстановлению церкви в натуральную высоту. Кроме этого, уже вскоре будут приглашены медики, которые осмотрят останки и дадут заключения о роде травм, что в последствии даст возможность установить причины смерти.
На вопрос, а есть ли здесь русские солдаты, профессор Коваленко отвечает с юмором: «Даже если их останки где-то и есть, то они, вряд ли, признаются, кто они такие».
Карлу в Батурине места не нашлось
Иду по улице дальше от раскопок, делая несколько снимков. «А это по телевизору покажут», – слышу голос за спиной. Оборачиваюсь. На меня смотрит женщина в ярко синей косыночке: «Так живем всю жизнь в одной хате, и не знаешь, что под ногами кладбище. Теперь об этом все будут знать». Женщина, которая явно любить выпить грамм сто, рассказывает, что окна ее дома выходят прямо на раскопки, и они ждут отселения уже в следующем году. «Сказали можно выбрать любой угол села. Вот мы и думаем», – почти хвастается очевидица раскопок.
Женщина очень надеется, что ее жизнь вскоре в корне изменится. Как впрочем, и всех батуринцев. Поселок городского типа в виде исключения могут прировнять к городу. Тогда тут построят не только гостиницы для туристов, но и школу, и больницу, и еще много всего. «И это все рабочие места», – замечает заместитель Черниговской обладминистрации. А пока что Батурин – обыкновенное село с разваленными и заброшенными хатами, разбитыми дорогами, пьяными мужиками и женщинами без возрасты в синтетических косынках в яркие цветы.
За поворотом еще с 1995 года полным ходом идут также археологические и восстановительные работы – в этом месте находилась официальная резиденция гетманов Левобережья. Сейчас полностью возобновляется внутренний вид цитадели. Уже осенью, 2 ноября, Виктор Ющенко должен увидеть результат – восставшую из пепла Батуринскую крепость над речкой Сейм, а также отреставрированную церковь-усыпальницу последнего гетмана Кирилла Розумовского.
Высокие дубовые стены и глубокие рвы окружают цитадель. Именно в них находят самые ценные археологические экспонаты, как то яйцо-писанку. Мало кто знает, что со времен Киевской Руси у нас найдено много макетов – игрушек с керамики, кости. Но самые старые настоящие писанки датируются лишь началом ХІХ века. Тут такую нашли в слоях конца ХVІІ-го.
Когда-то на окраине Батурина были въездные ворота с тремя башнями – две из них восстанавливаются, на месте третьей установлен памятный каменных крест. А вот со стороны реки Сейм цитадель была обнесена частоколом из дубовых колод. Так будет и ныне. В центре – гетманский дом. В результате раскопок восстановлена его плановая структура, а вот внешний вид создается по аналогии. Также по описаниям, на территории цитадели была казна – «центральный банк Гетманата».
«О его виде мы знаем по рисунку, авторство которого приписывается Тарасу Шевченко, – говорит Коваленко. – Тут также была деревянная церковь Воскресения Христова. О ней говорится в документах Мазепы. Вокруг нее тоже были захоронения со времен 1669 года и до погрома. Потом полуметровый слой пожара, в который опущены жертвы трагедии. Там дети, подростки и женщины, взрослых захоронений нет. То же самое, что и на кладбище при церкви Живоначальной Троицы. Теперь же церковь в цитадели тоже восстанавливается по аналогии казацких церквей конца ХVІІ – начала ХVІІІ веков».
Видно, как в фундаменте церкви сильный дождь помог найти подземные хода Батурина, про существование которых знали только с легенд. Они ведут на берег Сейма.
А рядом с церковью будут сделаны так называемые костницы, где перезахоронят останки жертв Батуринской трагедии. Будет и колодец.
Для полной картины в самом центре цитадели, по желанию Президента Украины, установят памятный знак казакам, которые несут на плечах большой каменный крест и за спиною у них церковь. А вот от другой скульптурной композиции решили отказаться. По крайней мере, на время. Планировалось около креста поставить в бронзе Ивана Мазепу и Карла ХІІ.
На все это великолепие нужны деньги. И причем немалые. Сегодня тут задействованы деньги и силы не только Черниговской области, но и Ровенской, Днепропетровской, Львовской. Кроме денег государственных есть еще и пожертвования от частных лиц. Батуриным интересуются, например, частные структуры, которые через журналистов пытаются всем рассказать о подобных местах. Валентина Мала, организатор регулярных пресс-туров, радуется, что после поездок деньги на культуру появляются. Но чиновники от вопроса об общем бюджете уходят, мол, посчитать сложно. Говорят лишь, что на Батурин в этом году запланировано 80 миллионов гривен.
«Батурин спасает любовь к истории нашего Президента», – кто-то замечает из толпы.
Не забыть бы про Розумовского!
Хотя волей-неволей все-таки возникают сомнения, успеют ли археологи и строители все к намеченной дате? По крайней мере, музее точно будут пустовать – экспозицию создать – куда боле трудное дело. Это понимают, отстраивая еще один объект в Батурине – дворец Кирилла Розумовского. На его территорию строгие начальники даже не хотят пускать. Но один звонок начальству области – и ворота открываются. Правда, не все. Возникает две мысли, то ли они так боятся за технику безопасности, то ли они боятся, что фото и видеокамеры зафиксируют для истории невыполнение графика работ.
Тем ни менее, работы идут – реставрируются фасады, уже даже окна поставили. Перед дворцом исправляют ошибки советской мелиорации, дабы, как в гетманские времена, устроить озеро, возможно, с лебедями.
Но стоя на дворе, создается впечатление, что работы над ним продолжаются вечно. Хотя так оно и есть. Активно они начались после Оранжевой революции во времена вице-премьера Вячеслава Кириленко. Потом при Януковиче была пауза. И вот нынешнее правительство снова засучило рукава… реставраторов. Но все равно в эти работы уже вложено столько денег, что, наверное, их сосчитать никто не сможет. Ну, как вам тот факт, что во дворце надо заменить восемь фасадных колонн – прежние пришли в негодность? Цена одной – ни много ни мало – 400 тысяч гривен. И, думаю, это только один пример такой игры в «переделкино».
Что ж до интерьеров дворца, то проникнуть как раз в здание не удалось. Строгая тетя с золотыми зубами сказала «низя». Уговорила лишь ступить на порог – пахнет свежей побелкой, но никакого декора не видать. Работница со шпателем в руках с восхищением говорит: «Там такая красота наверху: лепка, позолота, все подготовили для укладки паркета на верхних этажах, на первом – мрамора».
Как говорится, все познается в сравнении. Так и у нас: среди обыкновенного черниговского села вырастает замок, посетителями которого, скорее всего, будут иностранные туристы, а вот местным жителям до этого почти дела никакого нет, есть лишь слабая надежда, что жить им станет лучше и… веселее.
