Лидер КПРФ Геннадий Зюганов: «Возврат к либеральной линии приведет российскую власть в никуда»
И это не так уж и мало. Поскольку в нынешних российских реалиях из системной оппозиции переход возможен только в одну нишу — во внесистемную, то есть уличную оппозицию. Сложившаяся в России система власти, так называемая управляемая демократия, предполагает минимум политической конкуренции и влияния партий на реальную политику. Поэтому, с одной стороны, оппозиция критикует власть, отдельные ее решения и представителей. А с другой — косвенно одобряет саму систему власти и правила игры в целом, поскольку является одной из ее составляющих.
В ближайшей перспективе, судя по всему, ни власть, ни оппозиция не намерены ничего менять. Тон состоявшихся в июле встреч Медведева и Зюганова говорит о том, что лидер КПРФ планирует выстраивать с новым президентом конструктивные отношения. А почему бы и нет? Медведеву нужно одобрение оппозицией значимых для власти проектов общегосударственного масштаба. Зюганову — сохранение за собой ниши главной системной оппозиции и доступ к СМИ, что позволит развивать партию.
По крайней мере в интервью «Главреду» лидер КПРФ очень осторожно высказывает мнение о новом президенте. В отличие от оценок в адрес Путина, который вместе с «Единой Россией» стал главной мишенью для критики во время недавних публичных акций коммунистов. С этого вопроса мы и начали разговор.
Геннадий Андреевич, в последнее время КПРФ проявляет небывалую публичную гиперактивность — разгромная критика в адрес Путина во время его избрания премьером, судебный иск против результатов выборов в Госдуму, «Марш на Останкино». Логичный вопрос: почему вы раньше молчали — до и во время парламентских и президентских выборов, когда критика тогда еще президента Путина была табу?
Мы, наверное, говорим о разных «реальностях». Потому что наше отношение к существующему режиму в России, кто бы ни стоял во главе его, всегда было критичным. Причем однозначно наступательным. Именно в логике принципиальной оппозиционности к сегодняшней власти как таковой была построена и наша избирательная борьба. Как во время парламентской, так и во время президентской кампаний. Поэтому мне не понятно, где вы усмотрели наше молчание. Загляните в газеты, обратитесь к официальному сайту КПРФ, наконец, полистайте книжки анекдотов и политических миниатюр, выпущенные нами за последние годы. Они наполнены документально обоснованной, а нередко и весьма иронично заостренной критикой в адрес власть имущих деятелей. Где вы увидели это наше «молчание»? Тем более что, проанализировав состояние СМИ в процессе выборов, а также в периоды между ними, легко убедиться — Компартию всеми силами выталкивали из информационного пространства. Так, во время избирательной кампании в Госдуму эфирное время на телевидении делилось в преимущественном для «Единой России», то есть партии власти, соотношении — 8:1. Или представьте: Центральная избирательная комиссия, что называется, на полном серьёзе пыталась доказать, будто 1 минута эфирного времени коммунистов равна тем восьми, что отданы «единороссам». Власть все делала и делает для того, чтобы наша критика в адрес Ельцина, Путина или Медведева была максимально смикширована.
И, тем не менее, складывается впечатление, что обострение позиции коммунистов является способом не выпасть из общеполитического процесса, в котором все ниши и роли тех или иных политических сил заранее определены и распределены.
Сегодня КПРФ даже формально является второй по влиянию политической силой в стране. Если же брать в качестве критерия еще и реальную ее мощь, то наша партия — наиболее конкурентоспособна в российской политике. Потому что вопреки «хитроумным изыскам» установившегося в стране антинародного режима не просто удерживает, но и расширяет свои позиции. Даже антикоммунисты со стажем вынуждены признать, что миф, будто КПРФ — отмирающая «партия стариков», полностью развенчан. В партию идет молодежь. Поэтому «выпадение» из общеполитического процесса грозит не нам, а наиболее ярым нашим противникам вроде некогда весьма антикоммунистически настроенных СПС и «Яблока». Да и неучастие в президентской кампании «Справедливой России» — явное свидетельство того, что угроза «выпасть» нависла и над ней.
«Справедливая Россия» выдвинула и поддерживала, наравне с тремя остальными партиями («Единой Россией», Аграрной партией, «Гражданской силой»), Дмитрия Медведева. Кстати, прошедшие 2 марта президентские выборы стали для вас третьими. Вас, как и других кандидатов, не оскорбляло отсутствие реальной борьбы за президентский пост — ведь никто не сомневался, что президентом станет Медведев? В чем же смысл участия в выборах, если их результат предрешен заранее? Только в легитимации процесса избрания преемника Медведева?
Видите ли, мы никогда не страдали, как и сейчас не страдаем, политической наивностью, чтобы верить, будто к власти, особенно в нынешней России, можно прийти в результате честных выборов. Освежая в памяти марксистское положение о революционной ситуации, мы вынуждены признать, что ее в России пока нет. Поэтому наша избирательная борьба преследует прежде всего такие цели, как максимально возможное использование избирательных кампаний и самой думской трибуны для защиты интересов народа, пропаганды наших идей, отлаживания работы организационных структур, накопления опыта массовой, уличной борьбы, отбора кадров и привлечения людей. В общем — для решения того множества задач, что создают плацдарм, с которого в нужный момент можно повести решительную борьбу за власть. Мы вообще считаем, что наш красный флаг должен реять над любыми общественно-политическими кампаниями — будь то выступление жильцов одного-единственного дома за спасение детской площадки от хищнической застройки или выборы главы государства.
Скажите, означает ли критика коммунистами действий Владимира Путина автоматически и критику Дмитрия Медведева как его преемника? Вы — в оппозиции к обоим?
Я не сводил бы явление, да и само понятие оппозиции к критике того или иного лица, будь то Путин, Медведев или Ельцин.
Но ведь КПРФ концентрирует свою критику конкретно на Путине, в меньшей степени — на «Единой России».
Мы в целом противостоим антинародному политическому строю. Выступаем против курса, уже разрушившего СССР и убивающего Россию. Вот цель наших оппозиционных выступлений. И мы не просто критикуем действия тех, кто осуществляет порочный курс, а противопоставляем ему рациональную альтернативу. Критика — одно из средств выстраивания альтернативного общественно-политического курса.
Кого из политических сил вы считаете своими союзниками и оппонентами?
Наши оппоненты — это те, кто поддерживает и пропагандирует нынешний курс. Что касается союзников, то в одном нашем Штабе протестных действий насчитывается около трех десятков организаций.
После парламентских выборов в СМИ широко обсуждался вопрос возможного объединения КПРФ со «Справедливой Россией». Ваш ответ на тот момент был отрицательным. Сейчас, насколько можно понять с ваших слов, позиция та же.
Наша позиция в данном вопросе остается прежней: и пропагандистские пассажи прорежимных СМИ, и высказывания господина Миронова по поводу некоего «объединения» Компартии со «Справедливой Россией» — сродни дискуссии о том, откуда берутся «летающие тарелки». Всё это — нечистоплотная политическая «фантастика», не заслуживающая траты сил даже на ее опровержение.
В разных российских кругах сейчас очень много говорят о перспективах так называемой оттепели. Как вы считаете, она будет? Что она вообще в данной ситуации означает для России и какие последствия — позитивные, негативные — может иметь?
Вы знаете, я не в курсе каких-то разговоров насчет «оттепели». Наверное, имеется в виду определенный возврат к либеральной линии начала 90-х годов? Если так, то подобный поворот вспять приведет российскую власть в никуда. Поскольку так называемая либерально-демократическая политика, нанесшая нынешней России ущерб, сравнимый со Второй мировой войной и фашистским нашествием, — сдохла, извините за резкость. Все последние годы ее открытые поборники с предельной натугой получают на выборах 1—2 процента голосов, не больше.
Да, но еще до избрания Медведева президентом в публичном пространстве активно формировалось мнение о том, что Дмитрий Анатольевич представляет либеральное крыло власти в противовес группе силовиков. По-вашему, он — либерал?
Самое вредное в политике — гадание. Поживем — увидим: либерал Медведев или нет. В таких делах главное — общественный опыт и его анализ, а не «пережевывание» того, что вбрасывается в публичное пространство.
Как вы считаете, претерпит ли какие-то изменения внутри- и внешнеполитический курс при нынешнем президенте? Если да, то какие?
Думаю, что Медведев, как и любой политический деятель его уровня, не может не наложить свой отпечаток на государственный курс. Когда такое воздействие проявится, тогда и поговорим.
Насколько вообще судьба современной России зависит от конкретной личности на президентском посту? Скажем, если бы президентами в свое время стали не Борис Ельцин и Владимир Путин, а другие, пошла бы она по другому пути? Или лидеры всегда адекватны своему времени?
Главное — не лидеры, а тот курс, которому они служат.
Недавно состоялась встреча президента Медведева с лидерами парламентских партий в загородной резиденции брежневских времен «Завидово». Как вы оцениваете ее результаты? Вы будете выстраивать с новым президентом партнерские отношения?
На мой взгляд, встреча, несмотря на свой необычный формат, была полезной и конструктивной. Главными темами бесед, проходивших и в формате участия всех лидеров парламентских фракций, а также один на один, стали социально-экономическая ситуация в стране, проблемы инфляции и роста цен, борьбы с коррупцией. Из международных тем — итоги встречи руководителей стран «восьмерки» в Японии, обострение обстановки вокруг Абхазии и Южной Осетии, а также вопросы российско-украинских и российско-белорусских отношений. КПРФ получила возможность изложить свой взгляд на основные проблемы национальной повестки дни. Прежде всего на проблему необходимых государственных гарантий для полноценной оппозиционной деятельности, включая доступ к телеэфиру.
При этом партии практически отстранены от процесса принятия решений. Вы согласны с утверждением, что политика в России строится и вырабатывается на противостоянии элитных групп, а не на дискуссии вокруг партийных программ? Если нет, то что или кто является катализатором в тех или иных решениях?
Конечно, было бы наивно не замечать диалектику взаимоотношений различных элитных групп российского общества. Нельзя не учитывать их влияния и на принятие тех или иных государственных решений. Однако если брать в расчет весь процесс «делания» политики как таковой, то главным тут является иное. На первых ролях сегодня находится новая российская буржуазия. Прежде всего это та сотня долларовых миллиардеров, которые присвоили решающую долю общественного богатства, отнятого всевозможными махинациями у народа. Речь здесь не о каких-то «катализаторах». Налицо классическая реализация — в марксистском ее понимании — классового интереса крупной монополистической компрадорской буржуазии. При всех своих групповых противоречиях она едина в отстаивании собственных экономических и социально-политических выгод.
В чем, по-вашему, все-таки заключается «план Путина» (если он вообще есть), о котором так много говорилось накануне парламентских и президентских выборов?
Как и большинство населения России, я ничего вразумительного на сей счет так и не услышал.
Как представитель определенной идеологии, как вы думаете, России нужна идеология? Если да, то какая: коммунизм и демократия сейчас — в ближайшее время невозможны. Или же ничего лучшего формулы времен Николая I — «самодержавие-православие-народность» — для России нет?
Ну, что касается формулы «самодержавие-православие-народность», то она полностью обанкротилась в 1917 году. Никакой демократической идеологии в России после 1991 года и в помине не было — лишь спекуляция на красивых словах, под прикрытием которых разрушалось государство и разворовывалось народное богатство. А вот коммунистическая идеология, несмотря на все попытки ее уничтожить, жива и развивается. Она прошла через серьезные в истории испытания и выстояла.
Где ж она выстояла, если СССР, а вместе с ним и режим правления коммунистической партии, потерпели крах?
Сегодня за главные идеи коммунистической идеологии — коллективизм, справедливость, равенство, народовластие — выступает подавляющее большинство, 60—70 процентов, россиян. Правда, в конкретных условиях политической борьбы власти пока удается отчасти «нейтрализовывать» массовые прокоммунистические симпатии. Да и мы здесь, прямо скажем, порой недорабатываем. Однако то, что и коммунистическая идея, и ее носитель — КПРФ, пройдя через исторический катарсис, выстояли и развивались, свидетельствует о том, что будущее за нами.
Что представляет собой Россия на геополитической карте после 1991 года? Это новое государство или новая фаза известного ранее как Россия имперская и Россия-СССР коммунистов?
Историческое Государство Российское, как любая великая держава, неизбежно проходит и фазы расширения, и периоды сжатия. Но, тем не менее, оно — геополитическая данность, которой, я убежден, суждено возродиться.
Способна ли Россия существовать как самостоятельное государство вне формата империи?
Ответ налицо: Россия существует и не намерена исчезать с исторической авансцены.
Вы сказали, что во время встречи Медведева с лидерами парламентских партий обсуждался в том числе и вопрос российско-украинских отношений. Как вы думаете, после смены власти в России отношения между странами претерпят изменения?
Если под «сменой власти» вы подразумеваете приход к руководству Россией коммунистов, то подобное событие просто не сможет носить «чисто» российский характер. Оно неизбежно приведет к коренному изменению общественно-политической обстановки на всем постсоветском пространстве, включая и Украину. Все мы — единое историческое целое.
Я имею в виду нынешнюю российскую власть в целом и кураторов украинского направления в Кремле (если таковые есть) в частности. Кто для них, на ваш взгляд, из сегодняшних украинских политиков может стать партнером в политических, экономических, культурных проектах?
У нынешней власти по части партнеров дела очень плохи — ни с кем конструктивных проектов не получается.
