Мороз «очистил» Кучму? Святослав Хоменко, Оксана Козак, «Главред» Заявление Александра Мороза о том, что он всегда знал, что Леонид Кучма непричастен к убийству Георгия Гонгадзе, не стало громом среди ясного неба лишь потому, что было сделано в начале августа – в разгар сезона политических отпусков.

По крайней мере, до начала нового политсезона у всех нас есть время на то, чтобы обдумать последствия этого откровения лидера СПУ.

«Дело Гонгадзе», при всей циничности этого утверждения, всегда было «коньком» Мороза и его Соцпартии. Оно помогло им выбраться из политического небытия, в котором они оказались после сокрушительного провала на президентских выборах 1999 года. Оно, по сути, протащило социалистов в парламент в 2002-м. Оно в немалой мере придавало смысл самому политическому существованию Мороза и его партии, выступало оправданием их оппозиционности к «антинародному режиму».

«Кучма, где Гонгадзе?» – вслед за Морозом повторяли тысячи участников акции «Украина без Кучмы», которую сам главный социалист называет предтечей Майдана-2004. Оказалось, спрашивали не у того – говорит Мороз сегодня.

«Я ни разу не обвинял Л.Кучму именно в убийстве Г.Гонгадзе. В десятках интервью (…) говорил, что особенностями характера бывшего президента воспользовались те, кто соответствующую информацию в выгодном для своей цели свете периодически подносил Л.Кучме. Кто, как и для чого это делал – ответить должно следствие», – говорится в распространенном сегодня пресс-службой СПУ заявлении ее лидера.

А ведь почти восемь лет назад оценки Мороза были куда как радикальнее. Вот цитата из его парламентского спича 28 ноября 2000 года, положившего начало событиям, позже названным «кассетным скандалом» или «Гонгадзегейтом». Событиям, которые, в конечном итоге, определили судьбу Леонида Кучмы и влияли на развитие нашего государства в течении последующих нескольких лет.

«Сползанию общества во мрак криминала и бандитизма необходимо положить конец. Именно поэтому, имея достаточные основания, обязан заявить, что заказчиком исчезновения журналиста Георгия Гонгадзе является Президент Украины Леонид Кучма, причем заказчиком, систематично контролировавшим ход выполнения своего поручения. В курсе подготовки и осуществления этого заявления с самого начала был глава Администрации Президента Владимир Литвин. Непосредственным разработчиком сценария и организатором осуществления операции является министр внутренних дел Украины Юрий Кравченко».

Конечно, можно позаниматься буквоедством и назвать некорректным сравнение «заказа исчезновения» и «заказа убийства». Однако какое-то неприятное чувство от того, что все эти годы Мороз осознанно вел тысячи своих сторонников по ложному следу, остается. Оно усиливается от попытки анализа того, зачем Мороз сделал это заявление и почему именно сейчас – зная политический стиль лидера Соцпартии, поверить в то, что оно случайно – просто невозможно.

Была ли это попытка Мороза помириться с Леонидом Кучмой в преддверии 70-летия второго Президента Украины? Готовит ли лидер СПУ таким образом почву под свое возвращение в большую политику? «Передает привет» другим фигурантам «дела Гонгадзе» – хоть бы и тому же Владимиру Литвину? Или это заявление – только верхушка айсберга, начало некоей политической многоходовки, предугадать развязку которой сейчас просто невозможно?

«Главред» обратился с просьбой прокомментировать последние заявления Александра Мороза к известным украинским политикам и политологам.

Михаил Погребинский, директор Киевского центра политических исследований и конфликтологии:

Со временем люди меняются, особенно когда они с возрастом становятся ближе к Богу. Я думаю, что Мороз, как человек безусловно разумный, понимал, что никаких прямых доказательств прямой вины Кучмы нет. Но политическая целесообразность, царящая в украинском политикуме, навязывает определенные правила игры. И в этих правилах Мороз, как человек, претендовавший, как он сам считал, на первые роли в государстве, посчитал политически целесообразным указать на своего главного политического противника как на виновника всей этой истории. Теперь время прошло, Мороз уже не претендует на первые роли и хочет очистить свою совесть.

Не скрывается ли за заявлением Мороза некая политическая интрига?

Я не связываю это с какой-либо политической интригой. На мой взгляд, это просто пересмотр Морозом своих политических взглядов, выход из правил игры, навязанных ему нашей политической жизнью. Сейчас он, отойдя от этой жизни, соответственно изменил свои оценки прошлого.

Так же происходит и с очень многими людьми. Выпадая из обоймы, требующей от них поведения в жанре политической целесообразности, они превращаются в тех, кто они есть на самом деле. Тот же Порошенко после того, как ушел от рычагов власти, демонстрирует себя как разумный и, в общем, ответственный человек. А ведь если вспомнить, что он говорил, будучи на острие власти...

И так с очень многими. Я даже допускаю, что, может быть, Президент Ющенко, когда перестанет быть Президентом, будет иногда выглядеть как разумный человек. Так что я думаю, что заявление не следует расценивать, как какую-то интригу, это – собственный моральный вывод человека, вышедшего из украинского политикума.

Мне приходилось видеть многих людей на вершинах власти вблизи, в том числе и Мороза. В них постоянно присутствует как бы две личности: одна проявляется в частных беседах или в отношении какого-то конкретного факта вне политического мейнстрима, а совсем другая – в политической игре. Так что, когда выпадаешь из политической игры, начинает доминировать личность, которая ближе к понятиям, принятым в человеческом общежитии.

То есть, с миллионом натяжек, по сути, заявление Мороза можно назвать извинением перед Кучмой, признанием своих ошибок?

Я думаю, да.

Дмитрий Выдрин, политолог:

Александр Мороз, как один из самых опытных политиков в Украине, понимает, что он не может воевать на все фронты: и с элитой будущей, и с элитой настоящей, и с элитой прошлой. Поэтому, мне кажется, этим заявлением он пытается заручиться поддержкой или нейтралитетом прошлой элиты в лице Кучмы и будущей элиты – людей, которых финансируют люди, близкие к семье Кучмы. Я имею в виду, в том числе, и тех людей, которые собираются на мероприятиях, которые организовывает Виктор Пинчук через свои фонды, связанные с искусством, через Ялтинскую стратегическую инициативу и так далее. Там формируются и собираются люди, которых в какой-то степени можно отнести к элите будущего.

Не намекает ли на кого-то из прошлой или нынешней политэлиты Мороз, говоря о том, что следствие должно ответить на вопрос о личностях заказчиков убийства Гонгадзе?

Не думаю. Мороз всегда позиционировал себя в качестве человека, ориентированного на правовое государство, поэтому это – просто очередной реверанс в сторону правового государства, в котором на все вопросы окончательно отвечает либо суд, либо следствие.

Будет ли это заявление иметь какие-то далеко идущие политические последствия или это просто сигнал, направленный Морозом в ту или иную сторону?

Я думаю, это стоит рассматривать в системе сигналов или, как сейчас модно говорить, месседжей о том, что Мороз готов к перемирию или, может быть, даже в перспективе и к сотрудничеству.

Как элиты будущего и прошлого могут отреагировать на месседжи Мороза?

Я не исключаю, что будет какое-то ритуальное чаепитие. Я когда-то много раз пытался организовать чаепитие Президента Кучмы и спикера Мороза для того, чтобы снять многие противоречия между парламентом и Президентом – но это не удалось. Может быть, сейчас, почти через 10 лет, удастся организовать чаепитие Кучмы и Мороза – уже в качестве пенсионеров.

То есть, вы считаете Мороза политическим пенсионером?

Пока он пенсионер, но пенсионеры часто возвращаются на работу. А у нас из политики можно выйти только вперед ногами, а не на своих ногах. Поэтому я думаю, что Мороз еще предпримет попытку вернуться в политику, и не исключаю, что это ему удастся, потому что он по-прежнему остается одним из самых опытных и самых умных политических игроков.

.

Кто бы мог организовать это ритуальное чаепитие, которое не смогли организовать вы?

Я думаю, что они сами уже способны без посредников. Я не исключаю, что Кучма позвонит Морозу или Мороз позвонит Кучме…

Например, поздравить с Днем рождения?

Хотя бы начиная с такого повода.

Олесь Доний, народный депутат, «Народная самооборона»:

Отвечать на вопрос, какие цели Мороз преследовал тогда, а какие сейчас, должен не я, а сам Мороз. Могу сказать только, что психологически на всех сейчас давит ситуация политического хаоса в государстве, в обществе начинается период политической депрессии, и поэтому постепенно идет переосмысление роли Кучмы в истории Украины. Пока что это еще не «золотой век», как у Брежнева, но, по крайней мере, есть осознание того, что во времена Кучмы была система. Одни с ней соглашались, другие против нее боролись – но она была. А сейчас – в политике проявляется бессистемность, и поэтому у многих людей появляются положительные отклики о Кучме.

В качестве примера можно привести заявление известного политического эксперта Костя Бондаренко о том, что он – кучмист. Конечно, это – своеобразная интеллектуальная провокация, но, в любом случае, очевидно, что от интеллектуала Бондаренко раньше, во времена Кучмы, такое признание было бы услышать тяжело.

Поэтому это заявление можно связать с психологическим фактором, хотя относительно Мороза это довольно странно. Ему стоило бы больше контролировать свои выражения либо тогда, либо сейчас. С другой стороны, возможно, он сделал это заявление с целью привлечь к себе внимание, ведь в последнее время ему это было сделать достаточно тяжело.

Хотя мне кажется, что если он хочет вернуться в политику, то лучше бы он сейчас выходил с какими-то положительными предложениями, а не с воспоминаниями, если он хочет вернуться в политику.

Можно ли это заявление считать сигналом Кучме о готовности примирении с ним?

А какой в этом смысл? Сейчас они – два политических пенсионера, они оба вышли из большой политической игры. Каждый из них, безусловно, обладает немалым политическим влиянием, каждый из них имеет своих последователей, выдвиженцев. Но сами они сейчас – вне политической игры, и Кучме туда вообще нецелесообразно возвращаться. А Мороз, возможно, и хочет, но у Кучмы вряд ли есть реальная возможность ему помочь.

А, может, это сигнал кому-то из представителей прошлого или нынешнего политикума, кого теперь следствие должно якобы назвать виновным в исчезновении и убийстве Гонгадзе – например, тому же Литвину?

Мы можем только делать предположения по этому поводу. А то, что Мороз и Литвин работали на одном политическоим поле – это факт, и то, что у них отношения не самые лучшие – это тоже факт. Но, с формальной точки зрения, фамилия Литвина в заявлении Мороза не прозвучала.

А на кого в таком случае может намекать Мороз?

Это вопрос к самому Морозу. В данном случае, я считаю, что над делом Гонгадзе должны работать правоохранительные органы, а для вхождения в политику лучше говорить о вещах положительных. Мне кажется, что украинские политики сейчас начали слишком часто копаться в прошлом, и для выхода из ситуации, в которой мы оказались сейчас, нам нужно искать какие-то положительные предложения.

Может ли стать целью заявлений Мороза его бывший соратник и нынешнйи министр внутренних дел Юрий Луценко, который принимал активное участие в акции «Украина без Кучмы», сжигал чучело Кучмы на Майдане? Стоит ли ждать какой-то реакции Юрия Витальевича на заявления лидера СПУ?

Привязать Юрия Луценко к межличностным отношениям Александра Мороза с Леонидом Кучмой и нецелесообразно, и невозможно. То они ссорились, то сейчас у них там процесс примирения. Луценко к этому не имеет отношения. Если дело об убийстве Гонгадзе расследуется силовыми органами, то они и должны сейчас брать во внимание изменения в свидетельствах Мороза.

А при чем Луценко к заявлению Мороза? Что было в этом заявлении? Он что, какие-то аргументы представил? У нас сейчас по делу Гонгадзе сидят стрелочники. На ком замыкается дело, неизвестно. Нужно ждать решения, но понятно, что после потери Пукача и убийства или самоубийства Кравченко ситуация запутана. И сейчас на этом делается бессмысленный, беспочвенный пиар.

Если появятся какие-то новые документальные свидетельства, то это, очевидно, может стать поводом для комментария министра внутренних дел. Но обсуждать обсуждение я считаю нецелесообразным – тем более для чиновника высшего ранга, которым является минмитр внутренних дел.

Виктор Небоженко, руководитель социологической службы «Украинский барометр»:

Я думаю, что эти заявления Мороза – прежде всего, проблема самого Мороза. Он – мастер взрывных ситуаций: сейчас он, в общем-то делает то же самое, что и тогда, когда пришел с магнитофоном и кассетой на пресс-конференцию. Тогда он тоже не решил проблему, он взорвал ситуацию, хотя и говорил, что делает это с моральными мотивами, желая обратить внимание общества на проблему режима. Все это зависло, потом появились другие заинтересованные лица и Мороз потерял контроль над ситуацией, которую сам же и создал и от которой, в итоге, выиграли другие политические силы.

Сейчас Морозу нужно каким-то образом возвращаться в политику, поэтому я не думаю, что то, что он сказал сегодня следует расценивать как извинение перед Кучмой в канун для его рождения – как своеобразный подарок. Даже если это так, то для чего-то это делается! Ведь Мороз достаточно опытный политик и знает, что просто так такие подарки все-таки не делаются. Конечно, Кучма достаточно сильно переживал всю эту историю: будучи достаточно жестким в политике человеком, он вдруг почувствовал на себе политическую несправедливость, и это его страшно удивило: он вроде бы был невиновен, а удар оказался такой силы, что он и не поднялся после этого. И вот теперь Мороз говорит, что ничего подобного не говорил!

Еще один момент: Мороз тянет за собой еще и Луценко, который сидел рядом с ним на той знаменитой пресс-конференции, вставлял пленки в кассетник и потом сжигал чучело Кучмы. Вполне возможно, что он тоже выйдет и что-то скажет в этом же ключе. Вот и получится: говорили чуть ли не о Нюрнбергском процессе на Кучмой, а нужно проводить чуть ли не беатификацию и сделать святым. Мороз, который всю жизнь кошмарил Кучму, вдруг меняет свою точку зрения!    

Сегодняшняя ситуация для Мороза заключается в том, что как бы он не строил новую партию, что бы он ни делал, в случае досрочных выборов мало шансов хоть одному социалисту уцелеть. СПУ и Морозу сейчас очень важно найти какой-то новый образ и затянуть ведущих политиков в какую-то большую новую игру. Поэтому наверняка его сегодняшнее высказывание – это просто часть какого-то плана, который наверняка у Мороза есть. Получится, нет ли, но первая часть очевидно заключается в том, чтобы выдать какую-то порцию информации, на основании которой общество и политика сделали бы выводы. И тем более он не собирался попадать под огонь критики: ведь Мороз же прекрасно понимает, что ему немедленно напомнят, что несколько лет подряд он говорил другое – что Кучма причастен к исчезновению Гонгадзе! Скорее всего, он взрывает ситуацию еще с какой-то целью, нужен еще какой-то шаг Мороза: я уверен, что будет еще какое-то выступление, из которого станет ясно, что он на самом деле хотел всем этим сказать.

Тогда, в 2000-м, Мороз тоже начинал с самого соблазнительного: он взрывал ситуацию для того, чтобы получить пространство для политического маневра. И он его получил – он ведь, в конечном итоге, стал тогда председателем Верховной Рады! Какая-то скрытая цель есть и сейчас, мы ее просто пока не знаем.

В любом случае, его тактической целью является возврат в политику, где контактируют только с теми, кто перспективен. Думаю, неслучайно Мороз снова появился в информационном пространстве незадолго перед Днем независимости: нужно, чтобы элита переварила вброшенную им информацию и готовилась к какому-то следующему его шагу. Конечно, все это будет иметь последствия, в том числе для тех, кто сделал из исчезновения Гонгадзе перманентную многоцелевую политтехнологию, которую использовали и используют каждый раз в новых вариантах... Мороз добивается, чтобы ведущие политические силы как-то определились по отношению к его новому заявлению.

Дмитрий Табачник, народный депутат, Партия регионов, экс-глава Администрации Президента:      

Я всегда был абсолютно уверен в том, что никогда Леонид Кучма не был причастен ни к каким подобным раскладам, в том числе, к насилию, совершенному над человеком – Георгием Гонгадзе. Для меня этот вопрос даже не подлежал рассмотрению: я слишком хорошо знал Леонида Даниловича. Да, он человек вспыльчивый, иногда беспричинно сердящийся, но не мстительный, не коварный. Никогда он не мог бы отдать подобный приказ! А, кроме того, я же видел, как его тяжело травмировала публичная кампания по дискредитации: для него все это было очень драматично. Не думаю, что «Гонгадзегейт» стоил Кучме политического будущего: очевидно, что как политическая фигура он неизмеримо больше своих преемников у власти. Думаю, что это просто была спецоперация – вполне возможно, не без помощи самого могущественного государства в мире.

Самое опасное во всем этом – это состязание за умы украинских  граждан между другими государствами, что никакого отношения к фундаментальным украинским интересам не имеет. Речь идет еще об утраченных возможностях Украины, ведь Кучму начали сбивать в самом начале его второго президентского срока. Он ведь четко говорил, что все увидят совсем другого президента, и он многое сможет еще сделать. В результате же Кучма вынужден был оправдываться и отбиваться. Когда «Гонгадзегейт» не прошел, американцы уже напрямую организовали «Кольчугагейт»...    

Что касается Мороза, то как тогда, в ноябре 2000-го, так и теперь, мотив у его выступлений один – жажда власти. Другое дело, что теперь его без труда можно уличить во лжи: тогда говорил одно, сейчас – другое. Мне кажется, что эту проблему следует рассматривать даже не в политическом, а в морально-этическом аспекте: наверное, любой человек на закате своих дней имеет право на покаяние, тем более если ошибка была очень аморальной и тяжелой для других людей. Ведь уже можно сказать, что ни тогда, ни теперь погибший журналист не представлял никакой угрозы для Кучмы и для установленного им, в некоторой степени, авторитарного режима: Гонгадзе никогда не входил в число наиболее ярких критиков стиля руководства Кучмы. Было множество журналистов, которые критиковали его гораздо жестче и циничнее.    

Я бы оценивал нынешнее заявление Мороза именно в ключе покаяния – не хотелось бы думать, что это очередная конъюнктура.          

Знаете как называлась книга полководца гитлеровского Вермахта Эриха фон Манштейна? «Утерянные победы». Впору всей Украине задуматься о том, кто какую строку, а кто и целую главу должен написать книгу покаяния об утраченных возможностях и победах Украины...