«Великий земляк» Лазарь Каганович Василий Марочко, для «Главреда» Родившись в Украине, он приложил максимальные усилия, чтобы уничтожить ее население.

Продолжая серию публикаций о главных идеологах и организаторах Голодомора в 1932-1933 годах в Украине, предлагаем вашему вниманию очередную статью д.и.н., ведущего научного сотрудника Института истории НАН Украины, руководителя Центра исследований геноцида украинского народа – Василия Марочко.

Лазарь Каганович – секретарь ЦК ВКП(б) – родился 1893 года в селе Кабаны Киевской губернии, которое теперь затерялось среди кустарников прежнего Полесского района, разрушенного «мирным атомом» Чернобыля. Он принадлежал к ближайшему окружению Сталина, и именно его последний отправил в Украину весной 1925-го на должность генерального секретаря ЦК КП(б)У, чтобы устранить Александра Шумского с национально-культурного Олимпа, унифицировать духовную жизнь в республике, «разгромив» так называемый национал-уклонизм – «шумськізм», «хвильовизм», «волобуєвщину». Выполняя поручение Сталина, Каганович также стал одним из организаторов оружия массового уничтожения украинских крестьян – искусственного Голодомора.

Сталинский «штурмовик», которым в 1932–1933 годах был Каганович, уже 12 июня 1932-го, направляя Сталину письма Чубаря и Петровского о катастрофическом состоянии сельского хозяйства в Украине, фактически обвинил их в «отказе от хлебозаготовок». Узнав из писем о факте массового голода в Украине, «наш земляк» не только не проявил сочувствия к голодным крестьянам, отказывая просителям хлеба – от правительства до отдельных граждан, но и довольно вызывающе отзывался о местных руководителях, которые «требовали» и «просили» уменьшения хлебозаготовительного ига, называя их «…болотными лягушками, которые квакают по поводу наименьших трудностей». Весной 1932 года Украина, через нехватку семян и рабочей силы, не засеяла 2,5 млн гектаров зерновых, но Каганович с оптимизмом докладывал Сталину о «весенней кампании», а также гарантировал «…успешное завершение хлебозаготовок, без допущения перегибов».

Накануне Всеукраинской партконференции в июле 1932 года было созвано заседание политбюро ЦК КП(б) У, на котором украинских коммунистов склонили к «безусловному» выполнению плана хлебозаготовок в размере 356 млн пудов, Каганович докладывал Сталину о «видах на урожай», которые по СССР должны были быть «средними», кроме Московской области, Башкирской АССР, края Средне-Волжского края, ЦЧО, где они составляли – «выше среднего» уровня. Об Украине – ни слова, но говорил о возможном наличии хлебных излишков свыше 380 млн пудов. Непонятная логика: Украину, которая недосеяла 2,5 млн гектаров, валовой сбор которой оказался малоутешительным, обязали заготовить 356 млн пудов из 380 млн так называемых излишков по СССР.

6 июля 1932 года, находясь в Харькове, Каганович вместе с Молотовым признают «тяжелое положение» в Украине, но сообщают Сталину о готовности выступить с критикой «работы ЦК КП(б) У», избегая «освещения в прессе» материалов конференции, чтобы «…не давать основания» иностранной прессе, а также «…без опубликования фактов о положении в тяжелых районах».

Стремление Кагановича «выслужиться» перед вождем партии и удержаться на вершине политического Олимпа чувствовалось в каждом его письме. Он принимал непосредственное участие в разработке закона об охране так называемой социалистической собственности, благодаря которому десятки тысяч крестьян оказались в тюрьмах, а некоторых расстреляли по решению полевых судов.

16 августа 1932 года Каганович, отвечая Сталину на его письма относительно укрепления номенклатуры в Украине, подчеркнул ее неуверенность, бесперспективность, растерянность и формальное исполнение ею «долга», которые привели к болтовне о непосильности плана. Ходатайства Кагановича об «исправлении положения на Украине» касались не преодоления причин Голодомора, а их осложнения, потому что он лично добивался «безусловного» выполнения Украиной хлебозаготовок. Выставляя себя опытным организатором, который хорошо знал «страну, экономику и людей» в Украине, Каганович заявил о готовности возглавить ее партийную организацию: «опять начать сначала с людьми на той же Украине». Тогда же Каганович заменил Косиора на должности секретаря ЦК КП(б) У.

В конце жаркого лета 1932 года, когда в Украине люди массово умирали от голода, Каганович выехал на Кубань, чтобы «сломать саботаж» и возглавить борьбу за очередной урожай. Обогатившись арсеналом карательно- репрессивных методов, применяемых колхозов и крестьянских хозяйств на Кубани, Каганович напомнил украинцам о первоочередности выполнения хлебозаготовительных задач, самочинно отменив решение ЦК КП(б) У от 29 ноября о создании в колхозах семенного, фуражного, продовольственного и других фондов. Он предлагал арестовывать и судить за бездеятельность районных руководителей, которые лишь «отсиживались», направлять на места «людей с боевым духом, поскольку теперь в хлебозаготовках главное – дух уполномоченного, крепкий дух и боевое настроение уполномоченного». 21 декабря по указанию Кагановича были отправлены телеграммы в Киевский, Винницкий, Донецкий обкомы с требованием - «…немедленно усилить темпы хлебозаготовок». Посетив 22 декабря 1932 года Одесскую область, он склонил обком к применению расстрелов против «саботажников», печатая приговоры в прессе. Призывая к репрессиям против крестьян, он не вспоминал о «тяжелом положении», потому что оно давно переросло в катастрофу. «Нужно село взять в такой «штос», – наставлял секретарь ЦК ВКП(б) Каганович, –, чтобы сами крестьяне раскрыли ямы. Добровольно раскрывающим ямы нужно давать амнистию».

Предновогодний визит Кагановича в Украину означал его личную причастность к изъятию хлеба, то есть к созданию Голодомора. Он созвал в Харькове заседание политбюро ЦК КП(б) У, на котором присутствовали Станислав Косиор, Мендель Хатаевич, Всеволод Балицкий, Роман Терехов, Александр Шлихтер, которое приняло решение о немедленном вывозе колхозами «всего имеющегося зерна, в том числе и так называемых семенных фондов в течение 5-6 дней, о распродаже имущества, лишении приусадебной земли и зданий 1000 хозяйств единоличников Харьковской и 500 хозяйств Днепропетровской областей. Подобные мероприятия означали сознательный террор голодом. О его применении в Украине знал лично Сталин, которому Каганович ежедневно телеграфировал. Готовясь к заседанию политбюро ЦК КП(б) У 29 декабря, сталинский ученик записал весьма убедительную фразу, которая демонстрирует искусственное происхождение Голодомора в Украине: «Засухи нет, урожай сносный, если не лучший чем в 31 году». Однако, несмотря на репрессии и массовое изъятие зерна, Каганович признал досадный для партноменклатурщика факт: «…по хлебозаготовках идем ниже чем в 31 году, мил[лионов] на 150–200». Заморили голодом миллионы людей, а желаемого не достигли: возможно, хлебозаготовки были для них не целью, а средством усмирения «мятежного украинского крестьянина». Если так, то слишком кровожадным методом и дорогой ценой…

В 1933 году Украину также превратили в «колхоз имени Сталина», лишив сельское население хлеба, которое массово умирало от голода. 15 мая 1933-го на 72 году жизни умерла Геня Иосифовна Каганович – мать Лазаря Кагановича, которую похоронили в Киевском парке жертв революции. А в украинских селах массово умирали крестьянки, труппы которых, случалось, неделями валялись на улицах сел…

Лазарь Каганович умер 26 июля 1991 года, став свидетелем исторического суда, то есть предания огласке его непосредственного участия в организации Голодомора в украинском селе.