Над всей Грузией безоблачное небо-3
Читайте также Первый день и День второй
Я мог бы поехать в Казбеги, а там, говорят, очень красиво. Как вариант можно было также посмотреть Мцхету или поехать в восточные районы страны. Наконец, мы могли попытаться пошастать возле Гори или даже пролезть в него. Тем более что туда русские начали потихоньку пускать различного рода миссии ОБСЕ и Красного креста.
Петр очень хотел попасть именно в Гори, я, в общем-то, тоже, но разница заключалась в том, что у него была командировка, а у меня - нет. Поэтому я был более ограничен в средствах, а отдавать 100 и больше долларов за такси до Гори было жалко, впереди был еще Курдистан, и я хотел сохранить деньги на Турцию.
Маршрутки в Гори не ездили, попутки тоже, потому что дорога была уже перекрыта в 40 км от Тбилиси в районе Каспи, где русские накануне взорвали железнодорожный мост. Об этом я узнал быстрее всех, потому что этот мост был как раз в зоне ответственности брата Ани. Помню его немного растерянное лицо, когда ему позвонили в десять утра и сказали об инциденте.
В общем, мы решили ехать в Каспи, а там, если получится, добраться до Гори. Маме Ани сказали, что поехали в Мцхету, чтобы она не волновалась. Мы выбрались из города на маршрутке, которая пошла не по автобану, а по окружной дороге, которая, впрочем, первые 15 км была недурного качества.
Дорога шла по красивейшим местам: вдоль Куры, мимо Мцхеты, а потом ушла вверх на плоскогорье на ужасную грунтовку. Маршрутка была битком набита людьми, мы начали потихоньку общаться. Я познакомился с музыкантом Дато, который должен был скоро уезжать в Днепропетровск, где он уже работал в ресторане. Хороший жизнерадостный человек.
Мы проезжали через деревни, было очень интересно, поскольку я впервые соприкоснулся с грузинской глубинкой. Первое отличие, которое бросалось в глаза, – множество детей на улицах. В украинских селах такое количество детей - редкость. Интересно было также видеть массивные грузинские дома, которые выглядели, как маленькие крепости.
В одном месте мы чуть не упустили из виду замаскированный пост грузинской армии, где стояли БМП и большой армейский грузовик. Солдаты в большие бинокли смотрели в сторону Каспи.
Короче говоря, когда нас привезли в Каспи и высадили, мы были все в пыли и порядком хотелось пить. Мы пошли по пустынной дороге, обрывая по ходу сливы и всякие фрукты. «Украинские мародеры», - кричали мы друг на друга. Потом в одном доме заправились водичкой в бутылки и продолжали бойко идти к мосту. Мы, наверное, прошли два километра, когда возле нас остановился небольшой джип. Хозяин предложил нам сесть к нему в машину. В этот двухдверный джипик вместе с хозяином и тремя его пассажирами вместилось 8 человек. Ехали в тесноте, да не в обиде.
Гия, так его звали, оказался местным олигархом и очень классным мужиком. Он довез нас до моста и рассказал много интересных вещей. Например, мы узнали, что русский блокпост совсем рядом и стоит на горе за мостом. Там было два танка и грузовик «Урал», всего 22 человека. Гия высадил нас, пообещал вернуться и забрать, а мы с Петром побежали смотреть мост.
Там на самом деле было два моста, а взорван был новый. Взорвали его утром. Местные видели, как с горы, где стоял блокпост, спустились два человека, покопошились на мосту, а потом убежали. А спустя несколько минут грянул взрыв.
Чтобы восстановить движение, грузины срочно ремонтировали старый, столетний мост. Они сбрасывали шпалы в реку, а там их ловили местные ребята. Я пошел ниже по течению, твердо решив искупаться. Возле водокачки нашел подходящее место и спустился к воде. Там я познакомился с одноруким парнем, который вытаскивал шпалы из воды. Его тоже звали Гия и он был другом Гии-олигарха. В общем, мы быстро нашли общий язык – я помогал ему вытаскивать шпалы, заодно наслаждаясь прохладной и чистой водой Куры.
Потом мы побежали посмотреть взорванный мост поближе. Это было жуткое зрелище. Был взорван всего один пролет, но сила взрыва была таковой, что в радиусе 300-400 метров у домов близлежащей деревеньки сорвало черепицу и выбило рамы. Очевидно, россияне не намеревались полностью уничтожить мост, рассчитывая вывести его из строя недели на две. Стоит отметить, что в Каспи русские вели себя вежливо, взорвали только мост, и все.
Однако это не самое главное, чем запомнился Каспи. Он запомнился прекрасными людьми. После того как мы осмотрели мост и пообщались с местными жителями, нас нашел Гия-олигарх и пригласил поехать к нему на «фазенду».
Мы, естественно, согласились. Налаживание украино-грузино-польской дружбы проходило в формате распития пятилитровой баклажки местного вина с вкуснющей закусью. К длинным тостам и приятной беседе располагала Кура в 50 метрах от фазенды, стоящей посреди персикового сада в обрамлении гор, испещренных пещерными городами. Именно в них раньше грузинские крестьяне прятались от турецких и иранских захватчиков.
Персики и вино шли на ура. Это было настоящее грузинское застолье - искреннее, радушное, очень душевное и философское. Я вновь не мог не отметить сюрреалистичность всего происходящего, произнеся соответствующий тост.
В километре от нас горели шпалы разрушенного моста, а в полутора километрах стояли на блокпосте русские ребята. Дул сильный теплый ветер, завывания которого создавали звуковой ряд, дополняющий наш разговор. Бэкфоном всего этого безобразия выступали перистые облака, сквозь которые пробивался солнечный свет, укрывая позолотой окружающие горы.
И вот судьба собрала нас, таких разных людей, за одним столом совершенно случайно – двух грузин, одну полугрузинку-полурусскую, двух украинцев и поляка (правда, тоже с украинскими корнями). Слушая этих людей, как-то поймал себя на мысли, что человечность наилучшим образом и проявляется в таких ситуациях - когда каждый идет своей дорогой, не видя во встречном ничего, кроме такого же путника.
Выпив вино, мы пошли с Гией купаться в Куре. Вообще, интересный он человек - выращивает сад, и видно, что это дело всей его жизни. Хотя мог бы себе спокойно сидеть в Тбилиси и зарабатывать больше денег. Мне запомнилась его фраза: «В СССР мы воровали по 20-30 тыс. рублей в месяц и жили прекрасно, но мне никогда это не нравилось, а сейчас у меня есть свой сад и пусть я даже живу хуже, но у меня есть свой сад».
Потом мы все поехали к нему домой, а по ходу нас завезли в какой-то деревенский музей. Он был закрыт, но ради нас его открыли. Бабушка читала лекцию про какого-то грузинского генерала, я чуть стоя не засыпал от усталости, но как мог старался слушать. Было приятно, что они так стараются, чтобы сделать наш вояж интересным. На прощание она всех нас поцеловала, сказав, что для нее честь видеть нас здесь и махала нам рукой, пока мы отъезжали.
Потом приехали пить уже красное вино в дом Гии. Там сидела 84-летняя мать, слепая, чем-то похожая на Вангу. Было даже немного жутко. Застолье неторопливо текло в разговорах на житейские темы. Когда кто-то произносил очередной тост, километрах в десяти шарахнул взрыв. Два грузина выбежали на улицу посмотреть, что там произошло, но после этого ничего не последовало. Возможно, что-то взорвалось на военных складах.
Аня очень волновалась, что мы не успеем в Тбилиси, потому что в 5 утра она улетала на какой-то семинар в Симферополь. Поэтому в десять вечера мы выехали в Тбилиси. На прощание мать Гии благословила нас.
Ехали мы весело - с шутками, прибаутками, смеясь над жизненными историями, которыми потчевали друг друга. В дороге случайно включили радио, когда выступал грузинский патриарх. Он сказал: «…различайте русскую армию и простой русский народ, мы не должны ожесточаться, чтобы не утратить понимания, которое должно быть между двумя странами с одной верой».
После этого Аня спросила, а пил ли кто-либо из нас с теми, кто убивал. Я сказал, что пил и не заметил никакой разницы. И задумался над тем, что сказал. Наверное, в этом и есть суть человека, в котором тварь и творец живет одновременно. Он может быть зверем, а спустя час любящим отцом и мужем. Лучше все же видеть во встречном человека, чем тварь, потому что если тварь себя проявит, то всегда можно внести коррекцию в отношения с ним, а если же видеть в каждом тварь, то наверняка ты не только не увидишь человека в ближнем, но и тварь победит в тебе человеческое.
В Тбилиси мы попрощались с Гиями. Надеюсь, я еще их увижу, тем более что Гия-олигарх хочет реализовать в Украине свои персики. Около 100 тонн он готов ежегодно привозить в Ильичевск спустя пару лет. Может быть, я помогу ему с этим как-то.
Я также прощался с Петей и Катей, потому что знал, что увижу теперь их только в Украине или Польше, потому что завтра утром собирался ехать на юго-восток в сторону Батуми. Пора было уезжать к курдам.
Мы с Анькой ехали в Тбилиси на такси, я в очередной раз смотрел на эту сюрреалистичную иллюминацию грузинской столицы. А дома мы еще болтали с ее матерью. Она рассказывала о том, как трудно жить простому человеку в Грузии и как все они боятся последствий этой войны, опасаются повторения ужасов 90-х, когда в Грузии шла гражданская война. Нам, наверное, это трудно понять, потому что Украина все же более благополучно проскочила эти времена, но когда я смотрел в глаза этой женщины, было видно, что ужас просто разъедал ее. Она мечтала о том, чтобы ее дети уехали из Грузии, потому что она уже потеряла всякую надежду, что здесь можно будет жить спокойно. Мне было ее ужасно жаль, что она и ее семья оказались в такой ситуации.
Они упрашивали меня остаться еще, когда откроется дорога через Гори, но я уже твердо решил ехать, потому что время летело быстро, а я еще до сих пор был в Тбилиси.
Конец третьего дня
