Нино возвращается
Как становятся оппозиционерами
О том, что Бурджанадзе, мягко говоря, не в восторге от политики президента Михаила Саакашвили, стало известно недавно. Ее решение выступить одним из оппонентов бывшего соратника зрело постепенно.
В мае нынешнего года во время очередных парламентских выборов в Грузии тогдашний спикер Нино Бурджанадзе объявила об уходе из большой политики. Как сказала, так и сделала. Говорят, этот шаг госпожи Бурджанадзе был вызван тем, что ряд ее протеже не включили в список провластной партии «Единое национальное движение». А еще ее политическое достоинство, очевидно, было уязвлено тем, что список основной пропрезидентской силы на этих выборах возглавила не она, а глава МИД Давид Бакрадзе. Поэтому Бурджанадзе лишилась возможности быть в очередной раз избранной спикером парламента и – в перспективе – получить благоприятные стартовые позиции перед президентскими выборами 2013 года.
В начале июля Бурджанадзе ушла в общественную работу, учредив и возглавив Фонд за развитие и демократию. Ее управление фондом, возникновение которого, кстати, прохладно восприняли остальные негосударственные организации в Грузии, очевидно, было просто возможностью оставаться на плаву информационного пространства. Из короткого обзора сайта Фонда напрашивается вывод о том, что он фактически выполняет функции некоего пресс-центра госпожи Бурджанадзе. Там нет даже скупой информации об источниках финансирования, на пожертвования которых госпожа экс-спикер распространяет демократию в родной стране, зато можно найти большую фотогалерею, заявления, открытые письма и интервью его главы.
Еще в середине лета Бурджанадзе настойчиво повторяла тезис об отсутствии у нее намерений возвращаться в большую политику. Однако скептики утверждали, что атлеты, находящиеся на пике физической формы, не бросают спорт настолько беспардонно, поэтому куда уж там Бурджанадзе с ее весьма неплохим рейтингом? Мнимый уход из политики – только тактический шаг опытного политика. По словам главы московского Центра политической информации Алексея Мухина, Бурджанадзе оставила команду президента, чтобы вернуться на политическую арену в более благоприятных условиях. И эти условия не заставили себя долго ждать.
Грузино-российский конфликт, целиком обнаживший импульсивность Саакашвили, оказался блестящей возможностью для Бурджанадзе вставить своих «пять тетри». Вскоре после прекращения огня она впервые озвучила идею о создании собственной партии, дабы, мол, спасать ситуацию в стране. Очередной порцией критики в адрес Саакашвили стали ее 43 вопросы к президенту о недавней войне с Россией.
Так Саакашвили потерял последнего соратника по Революции роз. Последним же символическим гвоздем, который Бурджанадзе забьет в гроб дружбы с грузинским президентом, станет проведение учредительного съезда собственной партии «Демократическое движение – Единая Грузия» 23 ноября – в день пятой годовщины Революции роз, во время которой они стояли бок о бок.
Новая надежда для Грузии?
В западных СМИ Нино Бурджанадзе уже давно окрестили умеренной версией самого Михаила Саакашвили. Хотя Бурджанадзе традиционно склонна к нерезким и компромиссным решениям, это не значит, что она не способна на решительные действия. Именно за такую решительность, проявленную ею во время поддержки действий власти в разгоне прошлогодней ноябрьской демонстрации, ее похвалил Саакашвили и раскритиковала оппозиция. Тем не менее, для Запада Нино – фигура не менее лояльная, но менее импульсивная, чем «сумасбродный Михо». Бурджанадзе не станет по примеру Саакашвили поддаваться на провокации, кричать во всех западных СМИ о помощи, а потом констатировать, что Грузия ожидала от международного сообщества (читай: Запада) большего. Недавние интервью Бурджанадзе, в которых она подтвердила, что международное сообщество максимально участвовало в урегулировании российско-грузинского конфликта, четко это иллюстрирует.
Примечательно поздравление Бурджанадзе американским послом в Грузии Джоном Теффтом по случаю основания Фонда за развитие и демократию. Оно стало лишним поводом для размышлений о мечтах Вашингтона по поводу замены собственных фаворитов за рубежом.
Очевидно, Бурджанадзе может оказаться одинаково оптимальным вариантом на посту президента Грузии и для Кремля. С одной стороны, в своих интервью госпожа экс-спикер рассказывает о том, что слова «русский» и «враг» в сознании грузин синонимы, а с другой – обвиняет Саакашвили в том, что именно грузинская атака Цхинвали положила начало российско-грузинскому конфликту.
Более того, несмотря на острую критику в адрес Москвы, бывшая соратница Саакашвили не менее ретиво утверждает о необходимости налаживания нормального диалога с РФ. Аргумент традиционно неопровержим: Россия – сосед, и грузинам от этого никуда не деться.
В этом плане менее заметным, но не менее показательным сигналом является визит Нино Бурджанадзе в Украину в начале октября текущего года. Тогда она щедро раздавала нашим журналистам не только интервью и комментарии, но и диски с собственной биографией, фотографиями и выступлениями. В своих речах во время пресс-конференций Бурджанадзе четко давала понять, что не имеет ничего общего с действующей грузинской властью.
С недавних пор для потенциального президента Грузии завоевать поддержку в Украине почти так же важно, как и добиться позитивного отношения со стороны США. Похоже, что своими антисаакашвилиевскими заявлениями во время последнего пребывания в Украине она не отпугнула украинские дипломатические круги. С ней радостно обнимались, в частности, Арсений Яценюк и Юлия Тимошенко.
Объявив себя главным оппозиционером к президенту Саакашвили, Бурджанадзе понимает, что без объединения под своим крылом остальных оппозиционных сил ей не удастся быстро отвоевать те позиции на политической арене, которые она умело удерживала в течение последних семи лет. Поэтому в последнее время она приглашает на консультации других оппозиционных лидеров, в том числе и ранее критиковавших ее. К примеру, в середине сентября на беседу с Бурджанадзе в ее фонд пожаловали лидер партии «Новые правые» Давит Гамкрелидзе, бывший кандидат в президенты от оппозиции Леван Гачечиладзе и лидер Республиканской партии Давит Усупашвили.
Очевидно, время для объединения оппозиции под эгидой Бурджанадзе бывшая глава парламента выбрала очень удачное. Ведь в отсутствие реальной угрозы извне собрать вместе даже нескольких оппозиционных лидеров было бы неподъемной задачей. Все четыре названных политика далеко не в восторге от президента Саакашвили, однако не находят согласия даже в своем отношении к нему. Гамкрелидзе и Гачечиладзе готовы отстаивать отставку президента, Бурджанадзе сдержанно реагирует на подобные призывы, а Усупашвили выступает против свержения нынешнего президента, ссылаясь на то, что механическая замена президента не принесет необходимых изменений в избирательном и конституционном законодательстве.
Другая проблема в общении Бурджанадзе со «старой» оппозицией – это то, смогут ли ей простить одобрение разгона оппозиционного митинга в центре Тбилиси в ноябре прошлого года. Но уже сам факт ее встречи с остальными оппозиционерами дает шансы на объединение противников Саакашвили.
Юлия и Нино: найди десять отличий
Грузинские внутриполитические перипетии часто повторяются в Украине, и наоборот. После Революции роз произошла Оранжевая революция. Вскоре и украинский, и грузинский президенты потеряли поддержку населения, а их окружение стало ссориться. Теперь вслед за украинским спикером Арсением Яценюком бывший спикер грузинского парламента объявляет о намерении создать собственную политическую силу.
Политические обозреватели особенно любят сравнивать с Нино Бурджанадзе Юлию Тимошенко. Однако в сравнениях леди Ю и леди Н они часто забывают о многочисленных существенных отличиях в политической судьбе и тактике обоих персонажей.
Так, нередко вспоминают о том, что обе дамы пришли в политику из бизнеса: Тимошенко – из энергетического, Бурджанадзе – из хлебного. Однако если первая уже давно распростилась со статусом «газовой принцессы», то семья второй и дальше продолжает хлебное дело.
Обоих политиков в разные времена обвиняли в порочных связях с Россией. Однако российские контакты Бурджанадзе тянутся со времен ее работы в команде президента Шеварднадзе, а Тимошенко вроде бы начинает развивать дружественные связи с кремлевской элитой только теперь.
Неопровержимо, что обеих объединяет статус самых рейтинговых политиков-женщин в своих странах. Более того, и Юлия Владимировна, и Нино Анзоровна конфликтуют с действующим президентом, а в прошлом своим ближайшим политическим соратником. Но и тут противоречий в сравнении хватает – Бурджанадзе еще только нужно создать собственную политическую силу и завоевать для себя место под солнцем, а Тимошенко уже давно имеет свой именной блок с четким электоральным полем.
Во всем же остальном у Бурджанадзе стартовые возможности лучше, чем у Тимошенко. Во-первых, на будущих президентских выборах Саакашвили, который сейчас отбывает второй, то есть последний президентский срок, уже не станет конкурентом для Бурджанадзе. Ющенко же, ясное дело, еще посоревнуется за свое второе президентство. Во-вторых, в отличие от нашего премьера, Бурджанадзе может позволить себе такую роскошь, как назваться главным оппонентом главы грузинского государства. Юлия Владимировна на данный момент ограничивается «конструктивной критикой» украинского президента, потому что объявление его своим политическим врагом номер один мигом отобьет лояльность у части ее потенциальных избирателей.
Впрочем, если Тимошенко и Бурджанадзе удастся объединить вокруг себя максимум оппонентов своих президентов, то весьма возможно, что впоследствии их будет объединять еще одно – пост, занять который они так рьяно стремятся сейчас.
Михеил Кечаквадзе, политолог (Грузия)
Способна ли Нино Бурджанадзе объединить грузинскую оппозицию?
Не думаю, что Бурджанадзе станет флагманом грузинской оппозиции. Во-первых, грузинская оппозиция столь фрагментирована и разноцветна, что трудно себе представить, как один политик сможет устроить или повести за собой так много политически разных сил. Во-вторых, сама Бурджанадзе – новичок в грузинской оппозиции, и многие в Грузии считают, что ей сначала необходимо ответить на ряд вопросов относительно того периода, когда она возглавляла парламент.
В Украине Бурджанадзе часто сравнивают с Тимошенко. С вашей точки зрения, оправдано ли такое сравнение и проводят ли подобную аналогию в Грузии?
Никто в Грузии не сравнивает ее с Тимошенко. Ведь между этими двумя политиками очень трудно поставить знак равенства. Бурджанадзе позиционирует себя как конструктивного политика, настроенного на диалог и компромисс. Она менее агрессивна, чем Тимошенко, и, я бы даже сказал, менее независима.
В мировой прессе бродит мнение о том, что Запад и/или Россия заинтересованы заменить Саакашвили кем-то более умеренным. Как вы можете это прокомментировать?
Теоретически, конечно, я допускаю возможность того, что многих в США и России Саакашвили раздражает, поэтому они хотят его заменить, постараются сделать ставки на кого-то другого. Однако трудно представить, как эти две страны могут прийти к согласию относительно одной и той же личности преемника.
