Черновецкий вышел на связь…
В общем, Черновецкий, о котором в последнее время ходит столько самых невероятных слухов - вплоть до того, что мэра якобы «закрыли» в одной из специфических больниц маленького израильского городка! - одним, как говорится, махом большинство из этих слухов решил развеять. Его имиджмейкерская служба воплотила в реальность, наверное, самый выигрышный в непростой ныне для мэра ситуации ход – пригласила журналистов пообщаться с Черновецким в его загородном доме в Конча-Заспе. Правда, у многих журналистов возникли сомнения, тот ли это дом, где Леонид Михайлович живет постоянно? Или, скорее, просто дом для таких вот приемов?
Так мэр Киева Леонид Черновецкий, действительно, тяжело болен? Нельзя ведь настолько притвориться, специально оплатить услуги очень не дешевого «Бориса», заставив врачей ходить за больным по дому с озабоченными лицами и не выпускать фонендоскопов и других «страшных» медицинских причандалов – даже ради сохранения, образно говоря, политического лица в период, когда со всех сторон на это «лицо» посыпались очень болезненные удары!
И этот неожиданный отпуск во время городских напастий в виде не принятого бюджета и миллиардных долгов всем и вся, игнорирование даже совещания у Президента Украины и прочие «заморочки» от Черновецкого - сегодня всего лишь последствия той самой тяжелой болезни, о которой вот уже недели две слышит не только Киев, но и вся Украина? И тот, кто сегодня так яростно клеймит мэра Киева – мягко говоря, просто плохой человек, наносящий дополнительный удар по больному?
Если исходить из тех визуальных наблюдений и впечатлений от общения с мэром, что представились журналистам в особняке семьи Черновецких, то мэр таки болеет. И даже можно поверить ему, что тяжело болеет: осложненное воспаление легких – это не шуточки для человека в предпенсионном возрасте!
Но все по порядку.
Хозяин особняка сошел со второго этажа, где у него кабинет и спальня с рабочим уголком, в просторную, но какую-то очень уж необжитую гостиную, за руки с внучкой и внуком, которые обсели деда с двух сторон кресла, когда он начал свою пресс-конференцию. (Правда, этот скучный для детей диалог о политике они выдержали минут пять, начали вертеться, мешать и дедовы телохранители тихонько увели их). Выглядел Леонид Михайлович каким-то вялым, осунувшимся, похудевшим, одет был в закрытый под горло шерстяной свитерок спортивного типа с замком-молнией. Разговор, чувствовалось, давался ему с некоторым трудом. Более того – он больше зачитывал заранее написанное, чем импровизировал, даже на журналистские вопросы. Говорил медленно, покашливал и держался за горло.
Сначала поблагодарил – мол, уважаемые журналисты, благодарен каждому из вас, что вы нашли время проведать меня… Потом признался, что «несмотря на воспаление легких, я держу руку на пульсе, знаю абсолютно все, что происходит в Киеве», что работает над проектом столичного бюджета (для пущего подтверждения мэрских слов на столике как раз и лежали печатные фолианты проекта бюджета и программы социально-экономического и культурного развития Киева), изучает прессу (пресса, в том числе и несколько экономических изданий тоже лежали под рукой у мэра).
Правда, тут Черновецкий предупредил: вот здесь, дескать, находятся врачи, которые не дадут ему ответить на все вопросы – только на некоторые он ответит, а потом просто пригласит прессу на чай с медом и домашними пирожками, покажет, как живет и работает в этом доме и, может быть, скажет еще несколько слов.
Пресс-конференция, на самом деле, получилась скомканной – буквально несколько минут. Но кое-что интересное пресса успела выпытать.
Например, как он прокомментирует то самое вчерашнее совещание у Президента Украины Виктора Ющенко, где как раз шли разборки по Киеву, на котором он, правда, не побывал.
«Оставим оценки. Их дадут киевляне, с которыми я постоянно общаюсь, даже находясь на больничном. Но я впечатлен, что Президент Украины как гарант Конституции всех украинцев, не только киевлян, разделяет мою идею о том, что из киевского бюджета грабительски изъята почти 8 млрд гривень и, полагаю, делает все возможное, чтобы их свернули простым людям», - заявил мэр.
Потом Черновецкий назвал провокацией все разговоры о платных услугах, платных телефонных линиях в Киеве, которые якобы он и его команда хотят ввести. Потом мэр опять вернулся к вопросу о бюджете и зачитал с заранее приготовленных заметок почти официальное заявление с рефреном «хочу заверить не только вас, журналисты, но и всех киевлян». А заверял в том, что в отличие от грабительского по отношению к Киеву Госбюджета, который народные депутаты принимали с закрытыми глазами и без соблюдения положенных процедур, бюджет столицы будет принят строго согласно регламента, а он как мэр сделает все, чтобы там были сохранены все муниципальные доплаты и пенсионерам, и врачам, и учителям.
«Этот бюджет разработан для людей, а не для чиновников и политиканов. И я надеюсь. Что завтра его поддержат все сознательные депутаты Киевского городского совета (на завтра, 6 марта, назначена сессия Киевсовета – ред.)», - сказал мэр, растягивая слова.
Кульминационным моментом этой супер-краткой пресс-конференции стал вот этот. Мэра попросили высказать свое мнение относительно вчерашнего голосования в ВР законопроекта о разделении полномочий главы КГГА и Киевского городского головы. Черновецкий начал отвечать – медленно, запутывающимся голосом, почти не отрывая головы от «шпаргалки»: «Вся Украина у нас в свидетелях того, что высшие чиновники страны, в том числе и народные депутаты, постоянно хотят расправиться с неугодным народным мэром Киева. Безусловно, это победа, но не моя победа, а победа здравого смысла над политиканством. В сегодняшнее тяжелое время нужно не делить власть, а объединить усилия вокруг реальных антикризисных мер, направленных на защиту людей от последствий экономического кризиса…».
И тут мэру стало плохо. Он начал задыхаться, расстегивать замок, к нему быстро подбежали врачи, телохранители и распорядитель пресс-конференции, советник мэра Казбек Бектурсунов стали показывать характерными жестами руками – крест-накрест над головой – что общение закончилось, Черновецкому требуется помощь… (Кстати, на диктофоне звуковой ряд этих моментов – шепот, шуршание, суетное шарканье и т.п.).
Мэр, правда, не сдавался – сквозь пелену своих защитников все-таки прорвалось его «последнее слово»: «На все вопросы, которых у вас скопилось много, в связи с моей, к сожалению, тяжелой болезнью, я обязательно отвечу вам в самое ближайшее время на расширенной пресс-конференции. Я благодарю вас за внимание, приглашаю выпить горячего чаю, познакомить вас с моими внуками, с украинкой Оксаной, которая за мной трепетно ухаживает, постоянно учит меня украинскому языку. (Тут мэр перешел типа на украинский язык). Я дуже добре спылкуюся з нею особисто, з киянами, з украинками. И они повынни побачиты це обличчя рафинированной украинки!».
Дальше все как раз и двинулись «дивитися на обличчя рафинированной украинки Оксаны», которая оказалась еще довольно молодой, симпатичной, но строгой женщиной с родственными корнями нашего выдающегося поэта Тараса Шевченко. Родом пани Оксана из села Шевченково Звенигородского района Черкасской области. Живет в доме семьи Черновецкого уже шесть лет и, будучи чудесным носителем живого украинского языка, учит такому же говору и мэра. В перерывах, как говорится, между домашней работой, выпеканием пирожков и прочими подобными обязанностями.
Правда, мэр, очевидно, дабы показать, что для учения языку в Оксаны есть время, рассказал, что он очень скромен в быту – «кроме кефира и каши, я ничего не ем, так что даже попить с вами чай с пирожками я не могу». Пирожки, к слову, были постными, с капустой, с яблоками – миниатюрные и только что с пылу, с жару. Народ размел мгновенно! А вот Оксана на особые откровения не была готова – впрочем, как и все в этом доме. Только и сказала, что, мол, вот такая моя работа, я ее делаю, как можно лучше и – все. Кстати, врач, который дежурил возле Леонида Михайловича – завотделением реанимационного отделения-отделения интенсивной терапии частной клиники – несколько раз бегал переспрашивать у организаторов пресс-конференции, можно ли ему общаться с журналистами. Да, в черном теле держит мэр свою обслугу!
А потом мэр показал свой дом, который, по его мнению, уже по сегодняшним меркам ничего не стоит. Участок 45 соток, «как у многих киевлян»… Дом, действительно, не впечатляет - именно как дом миллиардера. Не покидает ощущение, что журналистов некоторым образом «провели» - не тут, ой, не тут на самом деле настощее жилище семьи Черновецкого! Соседей мэр не знает, «они меня ненавидят из-за кота Яшки!».
Кот Яшка – одно из достопримечательностей этой усадьбы, так надо понимать. Правда, живьем его журналистам увидеть не довелось – «март!», развел мэр руками на сей счет. Но рассказал, что кот еще тот! Например, во дворе под одной из многочисленных елей живут еще четыре ежа и хорек, так их кот не любит – они у него, бывает, котлеты воруют. «Вы не будите их – они пока спят, а то проснутся и кота будут злить…», - попросил мэр журналистов, которые рванулись, было, смотреть на эту дикую мэрскую живность.
Показал мэр и кабинет, и спальню, рассказал, что в Киеве лучше лечат, чем в Израиле, откуда он недавно вернулся.
«Здесь я работаю. Здесь принимаются многие очень важные для киевлян решения», - это мэр о своем рабочем уголке в просторной, необычной конфигурации спальне. «Утром я бегаю – 5 километров, нет сейчас 6. Затем я обязательно подтягиваюсь. Потом Оксана подает мне кашу или обезжиренный кефир. И я начинаю работать. Я не выхожу на рабочее место в мэрии до тех пор, пока Яне приму важное решение. Здесь мне никто не мешает, не звонят правительственные телефоны…». Мэр показал диктофон («мой основной инструмент»), который всегда при нем, на который он наговаривает свои идеи и решения, а, «через пять минут», по его словам, поступает в мэрию. Иногда я пишу (тут мэр показывает, какой ручкой и на каких листах). Здесь вы видите, что я люблю природу (на стене фотографии, на столе чучела птиц и рыб)…». Мэру опять стало нехорошо. Он, правда, еще рассказал о рыжей кошечке, в которую был влюблен его кот Яшка…
Но подбежал врач, охранники попросили журналистов выходить. В общем, началась обычная суета, как возле больного. Леонида Михайловича повели и уложили в постель.
Вот такой Черновецкий, полулежащий на широкой неразостланной постели с наклонившимся над ним «Айболитом», - последний «кадр» из общения с мэром…
