Загазованное лето
Лето в Украине началось под аккомпанемент массированной российской кампании с тезисами наподобие «Нефтегаз» – банкрот», «Украина нестабильна», «транзит в ЕС под угрозой». Главный адресат этих тезисов – Брюссель.
Невербальный смысл газомеседжа очень простой – если Европа не хочет замерзнуть зимой, она должна дать карт-бланш «Газпрому» уже сейчас. Ну а муссирование тезиса о «неизбежности очередного газового кризиса» в российских СМИ со стороны определенного экспертного круга, приближенного к «Газпрому», а также эффект последующей его реверберации в Украине со стороны отдельных экспертов сервисного назначения, свидетельствует о подготовке именно к кризисному сценарию по принципу «нужно додавить Украину и Европу». От ЕС России сейчас нужен «Южный поток», как приоритет, причем за европейские деньги. Если вдруг получится с реализацией, чтобы потом по нему транспортировать и перепродавать в Европе газ Центральной Азии. Таким образом планируется не допустить его самостоятельного выхода на рынок ЕС через проекты Южного газового коридора («Набукко»).
Экс-канцлер в оффшоре
Зарубежные журналисты часто спрашивают – возможен ли компромисс между РФ и Украиной в газовом вопросе. Отвечаю, что он возможен в том случае, если к этому стремятся обе стороны. Но Россия стремится не к компромиссу, она стремится к продавливанию нужного ей результата – контролю над ГТС Украины либо посредством механизма банкротства «Нефтегаза», либо с помощью так называемого международного консорциума по управлению. А импульсивные обращения российского руководс
тва к ЕС с предложениями по поводу помощи Украине - не что иное, как фрагмент спектакля с финальной сценой в конце: видите, никто не готов прийти Украине на помощь, только Россия. Нашелся и «помощник режиссера» в этом спектакле – итальянский премьер Сильвио Берлускони, которому, вероятно, мешают спокойно спать лавры Герхарда Шредера, уже крепко оседлавшего проект «Северного потока» через совместное предприятие, зарегистрированное в оффшорной столице «Газпрома» швейцарском кантоне Цуг. Кстати, избиратели ФРГ, коим в сентябре предстоит избирать новый состав Бундестага, который, в свою очередб, назначит потом бундесканцлера, задаются вопросом – почему деньги немецких налогоплательщиков должны работать на благо жителей швейцарского кантона, а не, к примеру, земли Мекленбург – Передняя Померания, где газопровод «Северный поток» должен выйти из Балтики вблизи местечка Грайфсвальд? Тем более, в трудные времена экономической рецессии. Кстати, штаб-квартира «Южного потока» тоже расположена в кантоне Цуг, и позиция топ-менеджера этого проекта пока вакантна, после того как бывший итальянский премьер Романо Проди отказался от соблазнительного предложения.
Россия перекладывает свои проблемы на других
Но вернемся к украинским делам. С позиции Украины, решением проблемы могло бы стать устранение дисбаланса между ценами на газ и тарифами на транзит и хранение газа. Январские договоренности в отношении этого носят для Украины дискриминационный характер – цены на газ выросли до европейского уровня, а тарифы законсервированы на прежнем уровне – в $1,7 за 1000 куб. м на 100 км. Собственно, Россия и закладывала такой диспропорциональный подход, чтобы сохранить перспективу сценария банкротства «Нефтегаза Украины» после устранения правительством Юлии Тимошенко «внучки» «Газпрома» – компании «УкрГазЭнерго» – по схеме торговли газом в 2008 году.
Глубинными же причинами нынешнего обострения газовых отношений на самом деле являются процессы, ухудшающие финансовое положение российского монополиста. Почти на 40% сократился импорт российского газа странами ЕС. Перепродажа туркменского газа стала для монополиста убыточной. Резко падает добыча на западносибирских месторождениях, не первый год находящихся в стадии интенсивной деградации. «Газпром» маскирует эту проблему под сокращение спроса потребителей. Чтобы надежно спрятать ее, особенно в зимний период, на пике потребления газа в Европе, ему необходимо максимизировать запасы в подземных хранилищах газа (ПХГ). Ключевое значение при этом имеют именно украинские хранилища, расположенные у границ ЕС. До 2005 года они активно использовались «Газпромом» для обеспечения газом европейских потребителей. Впоследствии, после успешной инсталляции летом 2004 года схемы швейцарского трейдера «РосУкрЭнерго» в двусторонние газовые отношения Украины и Туркменистана, «Газпром» их использовал косвенно – через РУЭ и «УкрГазЭнерго». В настоящий момент «Газпрому» во что бы то ни стало необходимы деньги. Поэтому он пытается «втюхать» НАКу максимальные объемы газа по высоким ценам второго квартала, поскольку в третьем квартале цена на газ должна снизиться. Украине столько газа не нужно. Мы должны брать то, что можем. А свободные объемы ПХГ можем предоставить для хранения газа европейским потребителям. Пусть закупают газ у России и хранят его у нас на всякий «кризисный случай».
«Газовая граница»
Вторая важна причина, по которой Россия так давит на Украину, – это стремление торпедировать Брюссельскую декларацию Украина – ЕС от 23 марта 2009 года о модернизации газотранспортной системы Украины. Россия понимает, что реализация положений этой декларации исключит (или по крайней мере резко ограничит) возможность непрозрачного газового бизнеса в Украине и Европе в целом. Ей крайне необходимо сохранить «газовую границу» с ЕС на западных рубежах Украины, то есть советский статус-кво. Но если Брюссель, в конце концов окончательно разочаровавшись в возможности действующего украинского правительства, что-то сделать по реализации Брюссельских договоренностей, решится на карт-бланш для «Газпрома», то спустя некоторое время наступит очередь и соседних центральноевропейских стран ЕС. «Газпром» всегда сможет найти у них какие-то «проблемы с трубами». Понятно, что в течение более чем двух месяцев после Брюсселя украинская сторона не сделала и полшага к результативной работе над Декларацией. Однако это не причина для Брюсселя поднимать руки и капитулировать перед «Газпромом». ЕС должен системно работать над предупреждением газовых кризисов, понять, в конце концов, их природу. Они не возникают сами по себе, потому что «два коммерческих субъекта в странах, которые не являются членами ЕС», не смогли договориться. Кризисы провоцируются сильным игроком с соответствующим сопровождением в виде «Газпром-шоу».
Открытость против новых кризисов
Чтобы предотвратить в будущем газовые кризисы, должна быть инициирована система мер доверия евразийского масштаба – начиная с добычи и заканчивая потреблением. Такую систему можно было бы условно назвать Европейской Инициативой Газовой Транспарентности (ЕИГТ). Она должна базироваться на фундаментальном праве знать. Потребители, в какой бы стране они не были – в России, Украине или ЕС, имеют право знать параметры движения энергоносителей, поскольку за все это платятся, в конце концов, их деньги. Основной перечень доступной информации должен включать:
•объем добычи газа на месторождениях;
•объем ресурса, переданного для транспортировки;
•имеющиеся мощности трубопроводов и их наличные резервы;
•рабочее давление в трубопроводах;
•тарифы на транспортировку и хранение;
•объем газа на входе и выходе из трубопроводов транзитера;
•объем, полученный потребителем;
•контрактные нужды потребителя;
•структура потребления.
Открытость цепочки «добыча – транспортировка – потребление» друг перед другом и должен создать режим доверия. При условии реализации подобной инициативы стороны в ежесуточном режиме должны информировать друг друга о физических параметрах движения газа. Тогда бы вопрос, кто прекратил подачу газа в ЕС – Россия или Украина, – в принципе не мог бы возникнуть. Январские спекуляции россиян типа «Украина прекратила транзит российского газа в Европу» стали возможными только благодаря непрозрачности функционирования газотранспортной цепочки. «Газпрому» это позволило замаскировать одну из своих самых больных проблем – неспособность обеспечить поставки газа в законтрактованных объемах для всех потребителей на пике потребления в холодный период. Транспортировка газа не осуществлялась российской стороной, потому что его просто не хватало в необходимых объемах. Признать это в «Газпроме» не могли, потому что это грозило штрафными санкциями со стороны европейцев, а посему и «назначили вора» – Украину, сопровождая все соответствующим пропагандистским декором. Почти сработало. Европейские политики, далекие от газовых проблем, до сих пор задаются вопросом: так что же это было – Украина прекратила транзит или Россия остановила поставки?
Угрозы от газократического режима
Европейский континент нуждается в своеобразной процедуре транспарентизации энергетического сектора, особенно это касается газового сегмента, поскольку здесь работают преимущественно монополистические структуры. Каждый потребитель имеет право знать, платит ли он экономически обоснованную цену, куда и каким образом направляются и распределяются доходы государственных монополистов, какую роль играют посредники и сколько за это платит потребитель. Такая система прозрачности может стать своеобразным механизмом диагностики и раннего предупреждения потенциальных проблем. ЕС совместно со странами - членами Восточного партнерства, через территорию которых проходят наиболее значимые для ЕС энергетические магистрали (Украина, Беларусь, Молдова), мог бы выступить инициатором создания подобного механизма. Это предложение, наработанное группой украинских неправительственных организаций в рамках Киевского международного энергетического клуба при содействии Фонда «Возрождение», было анонсировано на форуме Восточного Партнерства в Праге.
Украина должна была бы стать самой первой из заинтересованных сторон в продвижении подобной инициативы. Сразу же после январского кризиса. Это могло бы не только положить конец пропагандистским спекуляциям, но и способствовать созданию новой атмосферы газовых отношений в Европе. Однако, как всегда, украинскому руководству, да и политикуму в целом, не до того. Они упорно продолжают заниматься дерибаном власти и остатков экономики, загазовывая коррупцией и собственными миазмами общественную атмосферу. Они не понимают того, что уже стали политическими пигмеями и просто ничтожествами при власти и в оппозиции. Они не видят внешних угроз со стороны соседнего газократического режима «полутора фюреров», способных превратить их в органическое удобрение истории.
