Рожденный в СССР
ЧВС (так Черномырдина называли неофициально) - это человек, заставший, по сути, три эпохи – советскую, ельцинскую, путинско-медведевскую.
Он был министром газовой промышленности СССР при Черненко, практически бессменным премьер-министром при Ельцине, послом РФ в Украине и специальным представителем президента России по вопросам экономического сотрудничества со странами СНГ при Путине-Медведеве.
Черномырдин был свидетелем и участником переломных событий в истории России.
В марте 1993 года он стоял вместе с Ельциным во время митинга на Васильевском спуске в разгар конфликта со Съездом народных депутатов (тогда была предпринята попытка отправить Ельцина в отставку; за импичмент проголосовали 617 депутатов из 1033, при необходимых 689 голосах).
На протяжении 90-х как премьер-министр принимал самое активное и непосредственное участие в формировании новой экономической политики (основа которой – переход от плановой экономики к зачаткам экономики рыночной), чему сопутствовал процесс трансформации государственной собственности в частную (в народе - приватизация) и выстраивания отношений с формирующимся при Ельцине правящим классом олигархов.
В июне 1995-го (прозванном «черным июнем») вел телефонные переговоры с террористами, захватившими больницу в Буденновске (после чего Шамиль Басаев освободил большую часть заложников).
В 1996 году Ельцин во время операции на сердце официально передал Черномырдину «ядерный чемоданчик» (устройство, хранящее коды для приведения в действие ядерного арсенала, которое всегда находится у высших политических и военных руководителей государства, обладающего ядерным оружием). Правда, неофициально (по словам экс-заместителя Службы безопасности президента Геннадия Захарова) «ядерный чемоданчик» находился у офицеров-«носильщиков», которые сидели в вестибюле больницы, и как только первый президент РФ пришёл в себя, устройство внесли в его палату.
Виктор Черномырдин активно участвовал в партийно-политической жизни (наличие которой в принципе характерно для 90-х). В частности, как лидер Всероссийского общественно-политического движения «Наш дом – Россия» (1995-2000 гг.), получившего на парламентских выборах в 1995 году третье (после КПРФ и ЛДПР) место. Он, по большому счету, не смог вернуться в большую политику из-за того, что после отставки в марте 1998 (до дефолта) дважды в конце августа 1998 года (после дефолта) вносился президентом, но не утверждался парламентом на должность премьер-министра. В 1999-2001 годах был депутатом Госдумы Федерального Собрания от Ямало-Ненецкого автономного округа.
В 1999 году Черномырдин принуждал к миру (как теперь в России принято говорить) Милошевича (за что в том же году был выдвинут на соискание Нобелевской премии мира за миротворческие усилия на Балканах и деятельность в сфере внешней политики).
Список значимых событий и участия в них ЧВС, несомненно, можно продолжить.
Но, наверное, главный, концентрированный итог деятельности Виктора Черномырдина как личности в сфере политики – это некая «транзитность» и переходность. Это промежуточная ниша между советским руководителем («красным директоратом») и управленцем постсоветской России (новыми менеджерами).
В одном из телеинтервью на вопрос «Вы красный директор?» Черномырдин ответил: «Я просто директор». В Черномырдине эти две ипостаси не только уживались, но и адекватно воспринимались в элитах. Этот своеобразный компромисс, преемственность между недавним прошлым и ближайшим будущим в каком-то смысле избавлял общество от возможных социальных взрывов и конфликтов. В этом, думается, и состоит базовая функция, несущая конструкция политической деятельности ЧВС.
Кстати, Черномырдин стоял у истоков создания ряда моделей, являющихся определяющими и для современной экономики РФ. Один только «Газпром» чего стоит. Ведь в свое время министерство газовой промышленности СССР было преобразовано в государственный концерн «Газпром», а затем под руководством Черномырдина начался процесс его приватизации. Сегодня «Газпром» - это еще и субъект внешней политики РФ.
Но для Украины Черномырдин – это, прежде всего, посол России (2001-2009 гг.).
Учитывая российские реалии, эта кадровая позиция для Виктора Степановича была, по сути, политической ссылкой. Хотя довольно длительное время, в «кучмовский период», пока не изменился сам формат российско-украинских (или наоборот) отношений, дипломатическая миссия Черномырдина была абсолютно функциональной. Все строилось на межличностном общении. Кучма и Черномырдин были друзьями, кроме того, представителями одной эпохи. Тогда на первом месте были неформальные договоренности (во многом связанные с рынком транзита энергоресурсов).
В последние годы Черномырдин находился далеко не в центре общественного внимания.
Все, кто хоть немного знаком с Виктором Степановичем (автор в том числе), проникались к нему положительными эмоциями. И это не просто симпатия к руководителю, занимающему пост, а симпатия к личности, к человеку. Как говорил сам ЧВС, «меня в Киеве больше воспринимают не как российского посла, а как Черномырдина». Брэнд «Черномырдин» имел несколько ярко выраженных очертаний.
Во-первых, чувствовался масштаб. Людей успешных, даже достигших высот в разных сферах много, но они – отнюдь не масштабны. В Черномырдине это связано, наверное, с внутренними качествами, как он сам говорил, «человек должен родиться в харизме», и с историей становления, во многом обусловленной советской школой (когда человек проходил все ступени кадрового становления, начиная с низшего звена своей специальности). Это придает руководителю некую истинность. А также умение принимать решения.
Во-вторых – яркое отображение определенной эпохи российской истории. Длительной эпохи, для которой политическое начало является производным от начала экономического, а не первичным. Во времена Черномырдина политика и идеология были доминирующими и определяющими все иные формы межгосударственных и межэлитных отношений. К счастью ли, к несчастью ли, но та элита считала, что некий союз на постсоветском пространстве еще получится – за счет общего прошлого, культуры и т.д., в отличие от элиты сегодняшней, руководствующейся сугубо финансово-прагматичными целями.
Ну, и в-третьих, Черномырдин – стремительно уходящий в прошлое типаж политика, чиновника и управленца, которому присуща человечность. То есть это не обезличенная абстрактная фигура, коими изобилует ныне действующая власть. Это самодостаточная фигура, которой сложно вписаться в реалии и стилистику современной политической системы РФ. Человек, обладающий речевой индивидуальностью. Такой типаж политика не вписывается в 90-60-90 современного «политического костюма». Действующие российские политики – это либо закрытые футляры и серые чиновники, либо лидеры «постановочного пиара». Исчезла настоящесть. В этом смысле Черномырдину удавалось совмещать (не только публично, но и реально) качества чиновника и человека во власти.
Как сказал Евгений Примаков, «мы будем помнить не только Черномырдина, но и его остроумные «черномырдинки» (то есть афоризмы).
Одна из последних, возможно, не столь публичных (периода полуофициальных мероприятий 2004 года) «черномырдинок»:
«Уважаемые дамы и мужики!».
Такой вот был не политик, а прежде всего – человек.
