Огуречик для Путина, или Расцвет политической педофилии в России

Вовлечение детей в патриотическую, милитаристскую или любую другую политическую пропаганду – конечно, не педофилия, но явление того же уровня.

Путин с детьми
Российская пропаганда активно использует детей
Я маленькая девочка,

Танцую и пою.

Я Сталина не видела,

Но я его люблю.

Когда Фёдор Иванович Тютчев писал, что умом Россию не понять – вряд ли он и сам понимал, до какой степени прав. Впрочем, и Российской империи конца XIX было далеко до современной РФ. Во всяком случае, в некоторых отношениях.

В современном обществе традиционно принято считать, что политика – отдельно, дети – отдельно. Особо отметим, что речь идёт именно о детях: подростки, юноши и девушки не только могут иметь собственные политические взгляды, но и порой выражают их с таким юным пылом, что иногда хочется спрятаться от них под кровать. Примеры найти легко: от Европы и Америки приснопамятного 1968 года до современной России, где на улицы выходят совершеннолетние и не очень сторонники Алексея Навального. Но с этим в любом случае приходится смириться: молодёжный бунт в политике – не только вещь естественная, но и необходимое средство против застоя и загнивания. Без него было бы гораздо хуже.

Дети – другое дело. Они исключены из политической сферы по той же самой причине, по какой исключены из сферы сексуальной: как там, так и здесь необходимо принимать осознанные и ответственные решения, на которые ребёнок по определению не способен (приобретя такую способность, он автоматически перестаёт быть ребёнком). Поэтому вовлечение детей в патриотическую, милитаристскую или любую другую политическую пропаганду – конечно, не педофилия, но явление того же уровня. И вреда детской психике приносит тоже немало.

Но всякое ли общество можно судить по таким меркам? Вопрос отнюдь не риторический. Вспомним те самые тютчевские строки, с которых начали (и над которыми некогда издевался в прошлом видный российский оппозиционер, а ныне кремлёвский пропагандист Борис Кагарлицкий: "общий аршин" - бессмыслица, эта мера длины нигде, кроме России, не применялась). Да, мы с вами считаем использование детей в политической пропаганде аморальным. Но что, если вообразить такое общество, где оно является нормой?

В России подобных примеров полно. Нельзя, конечно, сказать, что они никого не возмущают, но в целом российское общество готово это если не одобрять, то хотя бы терпеть.

Не так давно в Сети обсуждался видеоролик, где малолетние россияне с патриотическим и воинственным пылом исполняют песню "Дядя Вова, мы с тобой!". Сняла же этот ролик вовсе не привокзальная уборщица и не продавщица из ларька, а депутат Госдумы РФ Анна Кувычко. Менее месяца назад чеченская третьеклассница Хеда Ибахиева получила от главы своей республики Рамзана Кадырова новый айфон за написанное ею стихотворение о Владимире Путине ко Дню России.

Читайте также: Дядя Вова и тётя Аня, или Новое обострение шизофрении у россиян

А в 2006 году, во время второго президентского срока Путина, в российских школах проводилась акция "Дети рисуют Путину". "В рисунках детей будет солнце, радость и благодарность нашему президенту за его неустанное служение России", - считали организаторы акции. Сатирик Виктор Шендерович тогда съехидничал: "Дети не должны рисовать просто так, это ежу понятно. Если уж рисовать, то, конечно – Путину, чего зря краски переводить! И палка, и другая палка, и огуречик – всё ему!".

Можно ли назвать такой подход аморальным? Быть может, он высокоморален, просто мораль здесь другая, непонятная для нас?

Чтобы разобраться с этим, стоило бы вспомнить труднопроизносимое слово "тоталитаризм", которое, как известно, происходит от латинского totalis – "полный, всеобщий". Если обычная диктатура ограничивается только политической сферой, тоталитаризм проникает во все поры общества и стремится к полному регулированию жизни граждан. Политика, культура, экономика, религия, воспитание, образование – всё это не просто находится под контролем государства, но является продолжением государственной структуры управления и не может существовать вне её. Взрослые, дети – какая разница? Те и другие имеют значение исключительно в качестве частей, "винтиков" государства.

С точки же зрения тоталитарной морали, поведение власти и в случае Хеды Ибахиевой, и в случае "Дяди Вовы", и с детьми, которые рисуют Путину – выше всяких похвал. Здесь нравственно всё, что идёт на пользу государству и его вождю. Остальное не имеет значения. Если государственной политике, "курсу партии", надлежит проникать повсюду, то почему дети должны быть исключением? Как раз наоборот, им и следует более всего любить национального лидера, чтобы в будущем вырасти лояльными гражданами. Платье береги снову, честь – смолоду, а любовь к вождю – с детства, а в идеале с младенчества.

Российскую Федерацию начала декабря 2017 года, конечно, тоталитарным государством назвать нельзя. Уподоблять её сталинскому СССР или нацистской Германии мог бы разве что юморист. Да, она движется в этом направлении, но, как говорится, семимиллиметровыми шагами. Слишком многих в российской элите подобная перспектива, мягко говоря, не прельщает.

И всё же определённые элементы тоталитаризма в России, несомненно, имеются. Имеются не столько в экономике или даже в политике, сколько в этике – здесь отсутствует запрет на тоталитарную мораль, которая подчиняет все сферы жизни граждан государственным интересам.

Результаты этого видим мы все – даже те, кому очень хотелось бы их не видеть. 

ПО МАТЕРИАЛАМ:
Загрузка...