"Политика на языке". Что думают на Закарпатье о скандальном законе об образовании

Школы в Закарпатье живут в ожидании решения Венецианской комиссии.

Лилия Гриневич
Лилия Гриневич совершила поездку в Закарпатье УНИАН
"Jó napot kívánok!" в переводе с венгерского означает "Желаю доброго дня!". Именно так поприветствовала министр образования и науки Украины Лилия Гриневич руководителей учителей и директоров школ Берегово во время недавней поездки в Закарпатье. Она приехала на приграничные территории, чтобы рассказать о новом законе об образовании.

После общения с педагогами министр сказала, что встреча была полезной и сняла много страхов, что в итоге позволит выйти на результат: каждый выпускник средней школы в Украине должен владеть украинским языком в независимости от его национальности.

Пока Гриневич проводит разъяснительную работу, официальный Будапешт не устает повторять, что будет блокировать все европейские стремления Украины, загоняя языковой вопрос в политическую пропасть, а в Закарпатье выжидают, надеясь, что консультативный орган при Совете Европы примет сторону венгров.  

"Было бы хорошо, если для детей из венгерских семей подготовили облегченный вариант внешнего независимого оценивания"

"Не о чем сейчас говорить", - пытается закончить разговор, еще не начав его, Юлианна Мицик, директор Береговской школы №4 имени Лайоша Кошута. Обучение в ней ведется на венгерском языке, а выпускники школы после поступают в местный институт имени Ференца Ракоци II и вузы Венгрии. Директор говорит, что доныне у них не было языковых конфликтов.

ввпп
Юлианна Мицик
"Ждем выводов Венецианской комиссии", - продолжает Юлианна Мицик.

Еще в октябре после громких заявлений из Будапешта об ущемлении прав национальных меньшинств, Украина направила закон "Об образовании" на экспертизу в консультативный орган при Совете Европы. Решение ожидается в начале декабря.

"Нам министр все очень хорошо по полочкам разложила, как будут имплементировать закон, - продолжает директор. - Согласно выводам комиссии, уже можно будет что-то изменить. Сегодня все ждут, что будет. Наша школа действует 115 лет, она всегда была венгерской. И, наверное, это первый раз, когда у нас что-то хотят в корне поменять. Хотя люди и надеются, что все останется так, как есть".

С Юлианной мы разговариваем на украинском языке, спрашиваю, хотят ли дети в ее школе изучать государственный язык?

"Хотят, и они его неплохо изучают, - утверждает Мицик. – Как и все предметы. Но не каждый ребенок и на родном языке пишет правильно, некоторые не могут сформировать свое мнение и на венгерском. Не во всех школах все дети могут и прекрасно писать диктанты, и решать математические задачи. У одних что-то одно лучше идет, у других - другое. А учить язык хотят все, и родители их хотят, чтобы дети учили. Мы участвуем в экспериментальной программе. Дети до 8 класса включительно имеют семь часов украинского вместо трех-четырех. Надеемся, что эти дети будут намного лучше сдавать независимое тестирование. Так ждем этих результатов, чтобы понять, что нам дал эксперимент, потому что дети, действительно, лучше владеют украинским языком".

Статистики, сколько учеников средней школы №4 Берегово вступают в украинские вузы, у директора нет.

"Поступают, - просто отвечает она. - Но сегодня это не от школы зависит. Сейчас и из украинских школ много детей едут за границу. Посмотрите на все Закарпатье - масса детей не хотят учиться дальше, а выезжают работать. Исполняется 18 лет, идут учиться, как делать маникюр-педикюр, то есть не связывают свою жизнь с высшим образованием. Но специальность они все стараются получить. Сейчас многое зависит от экономической составляющей. Люди пытаются выживать. Две учительницы из нашей школы выехали - в Германию и в Великобританию. Потому что они должны учить своих детей дальше, зарабатывать".

Юлианна – этническая венгерка. Рассказывает, что в семье они чаще общаются на венгерском языке, хотя ее муж и украинец. "Мы переходим с языка на язык, и даже этого не замечаем, потому что село, откуда я родом, и моя семья – венгерские. Старшие люди у нас, бывает, вообще не знают ни русского, ни украинского. Не выходя из своего дома, они успели сменить три-четыре гражданства. Кто-то понимает русский и даже украинский, ведь это близкие языки, но не говорят – может, боятся, может, какой-то языковой барьер существует. Молодежь говорит на украинском, иногда на простом кухонном языке".

Мицик понимает, что ее ученикам такого уровня знания языка не достаточно для поступления в украинские вузы. И предлагает сделать для этнических венгров некоторые поблажки при написании внешнего независимого тестирования. Возможно, тогда уменьшится количество выпускников, покидающих Украину.

"Знание языка и сдача тестирования  - совсем разные вещи, - продолжает она. – Необходимо же не просто уметь разговаривать, а и прекрасно знать грамматику. Но мы над этим работаем, стараемся объяснять, как важно учить украинский язык. Но это трудно. Венгерский и украинский – совершенно противоположные языки. Ранее программа для наших детей отличалась. Но последние два-три года они такие, как для всех в Украине. То есть внешнее независимое оценивание наши дети должны сдавать наравне с теми, для кого украинский родной. Если бы было послабление, было бы хорошо. Когда дети, мои ровесники, с этой 4-й школы поступали в Ужгородский университет, они знали русский даже иногда на более низком уровне, чем наши сейчас знают украинский. Но за первый курс они выучили его. Они больше занимались, чем мы. Но выучили. Просто им давали шанс поступить на родном языке, а дальше учиться наравне с другими. И от того они не были худшими специалистами. Возможно, было бы хорошо, если для детей из венгерских семей подготовили облегченный вариант внешнего независимого оценивания, тогда были бы лучшие результаты, поступили и втягивались. Когда есть среда, то язык изучать легче. В Ужгороде она есть. А тут и среды нет. Дети общаются на украинском разве что на уроках украинского языка или литературы. Поэтому нашим детям труднее".

"Украинский язык в венгерских или румынских школах надо изучать как английский - постепенно, поэтапно"

Владимир Кенийз - директор Береговской украинской гимназии. Она возобновила свою работу в 1994 году после долгого перерыва. Одна из целей школы, о чем указано на официальном сайте, - подготовка сознательных граждан независимой Украины.

"Я трехъязычный. Хотя русский, пожалуй, не будем считать – это была необходимость. Венгерским языком владею, хотя его нигде не учил. У меня родители украинцы, я здесь родился, а венгерский пришел сам собой. Когда общаюсь со своими друзьями венграми, говорю, что хотел, чтобы они владели украинским на уровне моего венгерского", - говорит Владимир Михайлович.

выпву
Владимир Кенийз
"Ситуация здесь такова, что Украина должным образом не занималась языковой политикой с самого своего рождения, - уверен директор гимназии. - Последний языковой закон - еще советских времен. И вот принимается образовательный закон, в котором затрагивается вопрос языка. Если бы документ появился раньше - подобной сложной ситуации в Закарпатье не возникло. Ныне можно говорить о большой ошибке образовательного сообщества. После провозглашения независимости была скалькированные методика преподавания украинского языка с русского. Более ничего не изменилось. Сегодня программные требования достаточно сложные для национальных школ. Это правда, что большой процент детей, оканчивающих венгерские школы, владеют украинским на уровне свободного общения. Те, кто попадает в условия, когда украинский становится необходимостью, например, в сферу услуг, государственную систему, вынуждены во взрослом возрасте изучать этот язык. Пример - бывший депутат Верховной Рады Иштван Гайдаш. Когда он пошел в политику, изучил язык. Но это сложно".

Владимир Кенийз говорит, что языковая статья в законе в определенной степени оказалась несвоевременной. "Мы слабы, а на нас давят, - поясняет он. - Венграм это выгодно - у них скоро парламентские выборы. Поэтому они ситуацией моментально воспользовались и начали кричать. Но такого крика не было, когда в свое время Румыния принимала подобный закон. И стоит заметить, что по сравнению с тем документом, украинский закон довольно мягкий. А между тем в Румынии венгров больше, но у них нет такой силы, как в Украине.

По статистике, в Украине проживает 150 тысяч этнических венгров, а в Румынии – почти полтора миллиона.

По прогнозам Владимира, ситуация касательно языка может успокоиться весной – в марте-апреле. "Если мы не поддадимся, - предполагает директор. - Но прежде чем принимать этот закон, все-таки надо было хорошо проконсультироваться. Говорят, изначально статья должна могла быть несколько мягче, но получилось уже как есть. И я абсолютно согласен с мнением министра, что нельзя приравнивать изучение украинского языка для поляков или словаков, язык которых родственный нашему, и для венгров и румын. Поэтому сначала надо работать над методиками, а затем начать плавный переход к преподаванию большинства предметов на украинском языке. Это же не секрет, что дети, заканчивая школу в приграничной зоне на Закарпатье, имеют прекрасную возможность учиться не только в Украине. К примеру, в нашей гимназии более 50% детей из венгерских или смешанных семей. У последних, как правило, на бытовом уровне доминирует венгерский. И они хотят и заканчивают украинскую школу, их материнский язык - венгерский. И они едут учиться в Венгрию. Поэтому это вопрос не столько языка, как политики на языке".

Поэтому таким важным моментом является разработка методик преподавания. В Берегово существует Благотворительный фонд Закарпатского венгерского педагогического института. Он является учредителем упомянутого закарпатского института Ференца Ракоци II.

"Педагогический институт был основан в начале 1990-х годов с целью подготовки кадров для венгерских школ, - рассказывает директор украинской гимназии. - И была проблема, воспитанники института, оканчивая его, слабо владели украинским языком. Особенно в начале. И после, попадая в венгерско-украинскую школу, должны были осваивать государственную программу с неимоверными усилиями. И на эту проблему тоже надо обращать внимание. Сейчас у этого педагогического института есть научное задание - внедрение методики изучения украинского языка в венгерские школы. Кстати, именно представители этого института более всех протестуют против образовательного закона в части языка. Опять же в таком подходе проявляется четко и ясно политическая составляющая".

Пан Кенийз подтверждает, что сегодня школы в Закарпатье живут в ожидании решения Венецианской комиссии. "Но если так случится, что она примет позицию венгров, то уже послезавтра в Германии выходцы из арабского мира смогут отказаться от изучения немецкого в школах, так получается?", - задает риторический вопрос он.

У Владимира есть рецепт решения конфликта: "Украинский язык в венгерских или румынских школах надо изучать, наверное, как английский - постепенно, поэтапно выйти на понимание, а затем идти дальше. У нас в Берегово была недавно министр Гриневич. Она сказала, что это рамочный закон, к нему должны быть приняты еще несколько законов о дошкольном, среднем, внешкольном образовании, подготовлены ряд правительственных нормативных актов. С помощью их можно будет урегулировать сложившуюся ситуацию. Но идти на поводу у тех требований, которые раздаются из-за Тисы, думаю, не стоит. В стране должна создаваться такая атмосфера, что люди будут чувствовать потребность в языке. В Киеве же более 50% русскоязычного населения, если не больше. Но сдвиги уже есть. Они будут продолжаться".

"С украинским легче и любое образование получить, и на работу без проблем устроиться"

Выбор языка обучения в школах Закарпатья – сейчас дело каждого ребенка и его родителей. Об этом говорит Виктория, жена погибшего летом этого года под Зайцевым 22-летнего военнослужащего 128-й бригады Золтана Балажа. Его семья живет в Виноградове Закарпатской области.

ввппс
Виктория Балаж
"У меня вся семья знает венгерский, но дома говорим на закарпатском, поясняет она. - Мой любимый знал венгерский и украинский язык. Но дома разговаривал тоже на нашем закарпатском диалекте. Я считаю, этнические венгры, живущие в Украине, должны знать оба языка! Надо уважать страну, в которой живешь. Если местные будут учить украинский, конфликтов не будет. В нашем училище тоже учатся венгры. Но печально, когда человек, знающий только венгерский, поступает в вуз, и при этом не может ответить даже на простые вопросы. Да, мы вправе говорить на любом языке. Считаю, закон об образовании с установлением обучения на государственном, хорошим. С украинским легче и любое образование получить, и на работу без проблем устроиться".

Виктория Балаж сегодня воспитывает маленькую дочь. Женщина говорит, что не планирует отдавать ребенка в венгерскую школу. "Научится говорить, если захочет, от дедушки. Для меня принципиально, чтобы дочь знала украинский, русский и английский", - уточняет жена бойца.

"Мой муж очень сильно любил Украину, знал отлично язык. Поэтому пошел воевать за нашу страну. Он подписал контракт, когда дочке не было и года. Он мог сидеть дома, как многие пишут. В мирной обстановке. Но если все будут так думать, то кто защитит нашу страну...", - говорит после Виктория Балаж.

Татьяна Катриченко

ПО МАТЕРИАЛАМ:
Загрузка...