Украина в "серой зоне" из-за конфликта Путина с Западом. И это надолго

Мировым державам выгодно не только отождествлять правящий в России режим со страной, но и выгодно не делать ничего для его смены.

Путин, армия, учения, Шойгу
kremlin.ru
Нынешние президентские выборы в России не несут никакой интриги. Победа Владимира Путина с большим перевесов голосов – очевидный их результат. Тем не менее, совершенно не верным будет утверждать, что после них ничего не изменится: эти выборы стали Рубиконом в политике – и российской, и международной.

В ходе нынешней предвыборной гонки завершилось формирование новой российской внутриполитической повестки. Если раньше главной темой в общении власти с обществом было повышение стандартов жизни, теперь безусловным и единственным приоритетом выступают внешние угрозы безопасности России. Никогда прежде тема отношений с иностранными государствами, тема места России в мире не была определяющей для президентской кампании. Но в последние месяцы именно она стала рефреном всей российской политики – и не только в устах Путина, но и всех его конкурентов, как допущенных к выборам, так и оставшихся за бортом.    

Да, для такого поворота были серьезные объективные предпосылки. Своим вмешательством в дела Украины российские власти сознательно выбрали курс на конфронтацию с Западом. А это привело к существенному удорожанию внешней политики. Где раньше Москва полагалась на дипломатию, договаривалась с западными партнерами, теперь она вынуждена полагаться на дорогостоящие военные операции. Вместе с экономическими санкциями и падением цен на нефть эти непомерные расходы приводят к перекосу в государственном бюджете в пользу военных расходов.

Путину нечего предложить людям

Впервые Путину по сути нечего предъявить избирателю в качестве достижений в социальной сфере. Россияне стали жить беднее, уровень жизни пусть и незначительно, но понизился. Государство пошло на смену основополагающего пункта в неформальном общественном договоре. Раньше его основой был рост уровня жизни: люди соглашались с фактической несменяемостью власти потому, что власть обеспечивала им повышение благосостояния.

Теперь власть ставит во главу угла патриотизм. Власть настаивает на том, путинская "суверенная демократия" является гарантом сохранения всех российских достижений последних восемнадцати лет. И если режим падет, все эти достижения будут потеряны. Конфронтация с Западом преподносится как борьба последнего не с Путиным и его окружением, а со всей Россией. Россия и путинский режим отождествляются, и взывая к патриотическим чувствам россиян, власть стремится мобилизовать их на защиту режима. Конфронтация с Западом стала важнейшим элементом внутриполитической повестки власти. Выступление Путина перед Федеральным собранием стало главным манифестом этой государственной политики.

Читайте также Путин может пойти по китайскому пути

Но самое важное в нынешней президентской кампании то, что эту логику фактически разделяют и все российское общество, и Запад.

Речь идет не только о пресловутых "86%", но и об открытых противниках Путина. Первые ставят в заслугу Путину абсолютно все позитивные подвижки в новейшей российской истории, от возможности свободно ездить за границу до возврата России в большую глобальную политику. Вторые призывают отмести пересмотреть практически все результаты правления Путина, от укрепления вооруженных сил до Крыма. По сути и те, и другие отождествляют нынешний режим и российскую государственность, утверждая тем самым тезис власти: "Россия и Путин неразделимы".

"Без Путина нет России"

Предвыборные дебаты, вообще весь политический нарратив последнего года со всей очевидностью демонстрирует эту дихотомию: если принимаешь сегодняшнюю Россию, то поддерживаешь Путина, если выступаешь против Путина, то отметаешь все российские достижения последних лет. "Системные" кандидаты считали своим долгом поддержать политику России в Украине и на Ближнем Востоке, чтобы не отпугнуть массовый патриотический электорат, и, как следствие, отказывались от критики Путина (эта манера формальных конкурентов Путина критиковать за просчеты социально-экономической политики правительство, а не президента, была заметна и на предыдущих выборах, но на фоне куда более успешных показателей экономического развития России ее ущербность бросалась в глаза не столь сильно). Редкие выпады в адрес президента, к примеру, обвинения от кандидата от коммунистов Павла Грудинина в персональной ответственности Путина за падение уровня жизни в последние годы, терялись на общем фоне.

Политики, позиционирующие себя как открытых противников Путина, - и участвующая в гонке Ксения Собчак, и не допущенный к выборам Алексей Навальный, и многие другие из т.н. "несистемной оппозиции", - куда охотнее рассказывали о своих планах пересмотреть результаты внешней политики Путина, чем о собственной экономической программе и планах выхода страны из кризиса. Вопрос отношения к аннексии Крыма вообще стал тестом на принадлежность к оппозиции, что создало немало проблем Навальному. Как следствие, "несистемная" оппозиция объявила каждого кто поддерживает российскую политику в Крыму или в Сирии "путинистом", тем самым усилив нарратив Кремля.

Читайте также "В России популярен не начальник, а сама идея власти": назван рецепт успеха Путина

Запад устраивает несменяемость власти в Кремле

Запад также пошел по этому простому пути. После Крыма любой внешнеполитический шаг России, любая ее инициатива отметались, объявлялись неприемлемыми для мирового сообщества. Да и внутриполитические реалии многих стран Запада сделали конфронтацию с Россией более привлекательной чем сложный поиск компромиссов. И в США, и в Великобритании, и в целом ряде других стран Европы противостояние с Москвой стало выгодным для политиков: позволило мобилизовать ресурсы в интересах тех или иных государственных институтов, позволило отвлечь общественное внимание от собственных провалов.

В этой ситуации выгодно не только отождествлять режим и страну, но и выгодно не делать ничего для смены режима. Тем более что такое занятие затратно, опасно и непредсказуемо. Потому Запад все отчетливее делал поворот в сторону сдерживания, долгосрочного и статичного. Квинтэссенцию этого подхода выразил недавно генсек НАТО Йенс Столтенберг – Запад будет совмещать сдерживание России с диалогом по важным вопросам. Такая позиция не столько осложняет жизнь российской власти, сколько легитимизирует ее нынешнюю политику.

И потому главным в нынешних выборах станет не голосование, и не подсчет голосов. Решающими станут завершающие штрихи, которые Путин и Запад внесут в предложенные ими в период президентской кампании картины мира. Путину предстоит ответить на вопрос чего больше было в его милитаристском выступлении перед российскими парламентариями: желания подогреть патриотические настроения в обществе и стремления предостеречь Запад от дальнейшей конфронтации и пригласить его к диалогу. Запад нужно будет определиться с собственным выбором: признать легитимность нынешней российской власти и искать пути деэскалации или отказать Москве в признании выборов и пойти по опасному пути смены режима. Самым вероятным представляется вариант, когда обе стороны выберут "формулу Столтенберга". Значит, и Путин, и конфронтация Запада и России, и "серая зона" между ними, в которой оказалась Украина, - все это надолго.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram

ПО МАТЕРИАЛАМ:
Загрузка...
+
Соглашаюсь
Продолжая просматривать glavred.info, вы подтверждаете, что ознакомились с Правилами пользования сайтом, и соглашаетесь c Политикой конфиденциальности