Дмитрий Орешкин

Российский политолог
10 января 12:00

   

Читать ответы
  • Станут ли после всех известных последних событий украинцы и россияне когда-нибудь вновь дружественными народами? Если говорить не о политиках, а о простых людях, населении… И сколько поколений сменится прежде, чем это случится?
    Опыт показывает, что примерно одно поколение. Раньше казалось, что мы никогда не сможем выстраивать нормальные отношения с немцами после Великой отечественной войны, но довольно быстро это прошло. Многое зависит от политиков. Потому что простые люди думают, что они сами мыслят так, а не иначе, но, как правило, они все-таки «мыслят телевизором». И с той стороны, и с этой. И, когда у нас в России говорят про «укрофашистов», я понимаю, что люди в это верят. Я вижу своих друзей и знакомых и замечаю, что так или иначе в их голове эта идея застревает, и они несут какую-то чудовищную «пургу». Так что это отношение к происходящему очень сильно зависит от пропаганды. Все те, у кого в Украине родственники, ругаются с ними из-за того, что просто смотрят телевизор. Если бы люди по обе стороны от границы не смотрели телевизор, между ними очень быстро наладились бы отношения. А так, смотрят, а потом говорят, что «хохлы упертые» и т.д., и примерно то же самое украинцы говорят про «москалей» или «кацапов». Поэтому совсем исключить влияние политики нельзя. И если политика найдет взаимный интерес Украины и России, то за три-пять лет можно будет вернуть нормальные отношения. Если же этого не делать, то примерно через поколение травмы людей зарастут, раны заживут, слезы высохнут и можно будет снова начать жить. Так, при моей жизни Россия была врагом США, при моей жизни она была и другом США, а сейчас мы снова стали врагами… И всегда уходило приблизительно три-пять лет, чтобы перекрутить положение дел. То же самое было и с Германией: то Россия была врагом Германии, то — другом. В общем, я не вижу в этом никакой необратимости процесса. Но до тех пор, пока людям «компостируют мозги» через телевизор, примириться будет трудно.
  • Дмитрий Борисович, интересно лично ваше мнение и отношение ваших соотечественников к политике запретов в Украине, которая применяется относительно почти всего российского, а, тем более, советского - книги, фильмы, гастроли артистов, церковь, даже сказочные персонажи не угодили? Это оправдано, целесообразно? Или украинская власть слишком увлеклась?
    На мой взгляд, украинская власть слишком увлеклась. Не возьмусь говорить за моих соотечественников, потому что у каждого своя голова на плечах. Моя точка зрения такова: любое государство всегда начинает формировать свою нацию. Так свою нацию сейчас формирует Беларусь — всегда был «белорусский народ». Сейчас существует два понятия: нация как политическое явление и нация как этническое явление. Так, человек этнически может быть русским, но при этом представителем украинской нации, потому что он — гражданин Украины. Или вы можете получить паспорт, где написано «гражданин Российской Федерации», но при этом вы можете быть татарином, украинцем, евреем, армянином — кем-угодно. Так вот когда формируется политическая нация, формируется и этническая идентичность, когда ты понимаешь, что ты гражданин этой страны, и гордишься этим. Моноэтнических наций вообще нет, ни в каком государстве. Чтобы облегчить формирование политической нации, власть всегда формирует идентичность. А она подразумевает язык, чувство приобщенности к территории, общность культурных корней, общность истории. И здесь задним числом начинает выдумываться или интерпретироваться история. Например, в Беларуси объясняют, что они — потомки Великого Княжества Литовского. Что и да, и нет. Потому что там есть и шведы, и русские, и другие. Точно так же и с Украиной. Украинская нация — мультинациональна. Между прочим, «майдан» — это турецкое слово, которое означает «площадь», «курень» — монгольское слово, «казак» — тюркское слово… А то, что сейчас придумывается, — «перегибание палки». Я уж не говорю о том, что кругом получаются виноватыми «москали». Но все это — неизбежный процесс, потому что политикам нужны простые объяснения для простых избирателей. Точно так же у нас, в России, действует Жириновский. Политика формирования украинской нации сейчас в Украине новая. Подчеркиваю — политической нации. Потому что вместе с тем мы можем говорить о тысячелетних традициях украинской истории, культуры, начиная от Киевской Руси. Можно сослаться на карту Исаака Маасы 1617 года, где написано «Ограина», а рядом «Дикое поле».
  • Дмитрий Борисович, лично для вас сохраняется ли хоть какая-то интрига относительно грядущих президентских выборов в России, хода предвыборной кампании или победителей этого процесса?
    Понятно, что победит Путин. Было понятно, что они не зарегистрируют Навального. Но некоторые вещи мне интересны. Например, мне интересно, какая будет явка (я думаю, что она будет меньше 60%). Мне интересно, сколько голосов наберет Собчак (я думаю, больше, чем Явлинский). Это мне интересно. А как таковой интриги (такое пафосное слово) нет. Потому что самый главный момент, как мне кажется, очевиден. Но мне, как эксперту, интересно, насколько я прав или ошибаюсь в своих представлениях об электоральной картине нашей страны.
  • Дмитрий Борисович, по вашим наблюдениям, есть ли в окружении российского лидера люди или силы, которые заинтересованы в свертывании военных действий на территории Украины? Если есть, то кто в России стремится к продолжению войны, а кто - к ее скорейшему завершению?
    Конечно, есть. Например, в свертывании военных действий заинтересован горячо «любимый» в Украине господин Сурков. Перед ним ставилась задача — вежливо «купировать» этот конфликт с минимальными потерями для российской политики. Однако против Суркова был применен силовой прием — история с господином Плотницким, когда его попросту вышвырнули за борт. Это свидетельствует о том, что в окружении Путина есть и другие люди, которые предпочитают обострять ситуацию. И они находятся на Лубянке, в ФСБ. Не хотел бы, чтобы у читателей сложилось впечатление, что в России царит полный порядок — что Путин сказал, то и выполняется. У меня ощущение, что в данной ситуации Путина поставили перед фактом — взяли Плотницкого и убрали, создав множество трудностей той же российской пропаганде и самому Суркову. Ведь Плотницкий — подписант Минских соглашений. Как теперь Волкеру разговаривать с Сурковым? Ведь все выстраивалось, исходя из той логики, что Плотницкого избрал народ, что он — демократически избранный лидер «ЛНР», соответственно, другим приходится с ним считаться. Путин неоднократно говорил, что с Плотницким нужно поддерживать отношения. И тут вдруг — раз, какие-то полковники проводят операцию, и Плотницкий с узелком на палочке, как Чиполино, путешествует на территорию Российской Федерации, где его оставляют только представителем по Минским соглашениям, потому что он их подписывал. Что делать Волкеру? Как ему теперь разговаривать с Сурковым, ведь Сурков в его представлении ситуацию не контролирует. Раньше он работал с Плотницким, а вдруг теперь на его месте оказывается человек, фамилии которого я даже не помню. Это значит, что в окружении Путина существуют разные группировки, и Путин не очень-то контролирует ситуацию. Вообще, куда делся Сурков? В последние месяцы мы его совсем не наблюдаем. То, что с ним сделали, согласно правилам аппаратной игры, — это нарушение всех правил. Что ему сейчас остается? Выйти на задний двор и сделать себе харакири? Так что совершенно не понятно, что в сложившейся ситуации делать Суркову и Волкеру, кто вообще руководит «ЛНР» — всенародно избранный замечательный демократ Плотницкий или никому неизвестный Пасечник (или как там его зовут). Все это говорит о том, что в Кремле — одна политика, на Лубянке — другая. А со стороны никто не может понять, кто на самом деле отвечает в России за украинское направление. Во всяком случае, теперь понятно — не Сурков.
  • Стоит ли готовиться другим странам к агрессии Путина сразу после проведения выборов и ЧМ по футболу? Скажем, Прибалтике, Беларуси или другим странам? И чего ждать от Путина Украине?
    Готовиться стоит, но бояться — ни в коем случае. Потому что Путин всегда играет там, где от него этого не ждут. И НАТО, и страны Балтии, и Украина уже понимают, чего от него можно ождать, и именно потому там ничего не состоится. Путин предпочитает действовать неожиданно — «напрыгнул», отобрал, укусил, когда никто не готов, и вернулся. В частности, так случилось и с Крымом. Украина была катастрофически к этому не готова, как и Запад. Никому и в голову не могло такое прийти. Теперь — все готовы. Потому Украине и другим нужно готовиться, тратить больше денег на вооружение, но не бояться. Если Путин знает, что его где-то ждут с оружием, он туда не полезет — это будет слишком дорого для него во всех смыслах, так как это повлечет за собой политические, дипломатические и финансовые издержки, а также людские потери. Думаю, что внешнеполитический «мачизм» Путина себя исчерпал. Дай Бог, сейчас Путину с Сирией закончить. Он бы и хотел вывести оттуда войска, да не очень получается. В любом случае, на мой взгляд, войны в старом смысле этого слова — та, которая сопровождается передвижением танков, армейских корпусов, самолетов, с Украиной уже не будет. Но будет «гибридное» стремление испортить все, что можно испортить, чтобы Украина, не дай Бог, не показала России позитивный пример того, как можно развиваться при демократии. В этом смысле со стороны Украины исходит серьезная угроза для Путина. Потому он будет пытаться любым способом расшевелить и поддержать украинских экстранционалистов и украинских «леваков» — любых людей, которые расшатывают систему. Также будут и обстрелы через линию разграничения, и диверсии... Но военных операций не будет, потому что Украина теперь к этому готова.
  • Россия убрала свои войска из Сирии, но при этом бюджет на оборону на 2018 год остался прежним по сравнению с годом предыдущим. Куда, по вашему, пойдут эти деньги?
    Прежде всего, отмечу, что Россия еще не убрала свои войска из Сирии. Если бы она их действительно вывела, то через две недели Асада там бы уже не было, потому что у него очень слабая армия, и без поддержки Воздушно-космический войск РФ он бы долго не продержался. Поэтому в Сирии остались две российские базы, и Путин об этом говорил. «Выводом войск» это трудно назвать. Оборонный бюджет в самом деле большой, небывало большой. Сейчас очень много расходов идет на войну, силовиков и различные оборонные программы. При этом Путин понимает, что в отличие от советских времен, ему сейчас нужно много тратить и на социальные программы. У Путина огромное количество ядерных лодок, ракет и прочего. Но он спокойно продолжает вкладывать деньги в дальнейшее укрепление стратегического блока, понимая, что даже тень угрозы от такого рода средств является существенным и важным международным козырем. В оборонном бюджете РФ по-прежнему остается большая статья расходов на дорогостоящее присутствие России в Сирии. Хотя вроде надеются, что военные действия будут сворачиваться. Но это не факт. Также, я думаю, Путин будет пытаться усиливать военное присутствие в других зонах, в том числе, может быть, на Кубе. То есть он повторяет все ошибки Советского Союза, которые только можно повторить, но в смягченной форме. Он не позволяет целиком играть первую скрипку военным стратегам, точнее — пытается их как-то сдерживать. Но, судя по тому, что сделали с Плотницким, ему это не очень удается. В этом и есть основная угроза для России, потому что внутренний конфликт между разными элитными группами в борьбе за ресурсы как раз и может кончиться войной. То есть России страшна не внешняя война. Гораздо более опасен (для соседей, кстати, тоже) внутренний конфликт, в том числе с использованием силовых ресурсов между элитными группировками. А военный бюджет будет оставаться большим в России, непропорционально большим. Но — а как по-другому? Иначе быть не может при продолжении советской линии.
  • Вы наверное слышали историю с отказом попа из УПЦ МП отпевать младенца, который был крещен в УПЦ КП. Поддерживаете ли вы такой поступок? И второй вопрос - что надо сделать Украине, чтобы уменьшить влияние Русской православной церкви на Украину, деятельность которой все дальше напоминает политическую? Правда ли, что между патриархом Кириллом и Путиным растут разногласия?
    Насчет разногласий я не знаю. Но я вижу, что патриарх призывает людей принять участие в выборах, что, с моей точки зрения, довольно серьезный повод, чтобы в выборах участие не принимать. Потому что, с моей точки зрения, патриарх Кирилл — это человек, который действует против российской конституции, которая прямо говорит о том, что церковь — вне государства и не должна вмешиваться в политические процессы. А, кроме того, он сам же подрывает уважение к Русской православной церкви. Что касается недавних событий в Украине, о которых вы говорите… Это было не то что не по-христиански, а не по-людски. Во время войны даже католические священники отпевали, причащали, исповедовали русских и украинских православных пленных в Германии. Это было по-христиански. А в данном случае вообще речь идет о двух православных церквях, о младенце и родителях, которым чрезвычайно важно его правильно похоронить. И священник УПЦ Московского патриархата поступил не просто как не христианин, а просто как не человек. Европейский путь, на который вступила Украина, подразумевает разделение функций. А когда глава политик — и главный идеолог, и главный жрец новой советской религии, которая называется «материализм», и который поклоняется «святым мощам» Владимира Ильича Ленина, и политический лидер, это — азиатский стиль, султанат. Европейский вариант другой: есть церковь, ее задача — нравственность, человеческая душа, а есть политика и экономика, которые не находятся в сфере влияния церкви. РПЦ со времен Ивана Грозного поддерживает традицию единства церкви и государства. Разделение же властей — это принципиальная особенность демократии. Владимир Путин все чаще апеллирует к авторитету церкви для укрепления государства. Эта традиция прямо восходит к Ивану Грозному и прямо противоречит нынешней российской конституции. Конфликт вокруг этого младенца хорошо иллюстрирует эту ситуацию. Русский православный поп принес свою христианскую миссию в жертву своим представлениям о политической игре. Для этого попа оказались политические отношения церквей, и он в жертву принес конкретную человеческую душу. Хотя это был двухлетний мальчик, который уж точно ни в чем не виноват, потому что он не сам выбирал церковь, в которой креститься, да и веру не сам выбирал. Я считаю, что своим поступком этот поп нанес серьезный ущерб УПЦ МП. И, конечно, вся эта история тоже не совсем по-христиански используется для пропагандистской борьбы, чтобы накидать побольше дряни на «москалей». Хотя другой священник этой же церкви на его месте, конечно же, отпел бы младенца. Но с украинской стороны найдется масса охотников сказать: «Что же вы хотите, они же — «москали»!». В данной ситуации я могу только выразить сожаление, потому что не по-людски это… Мне очень жаль, что так поступил священник именно Московского патриархата. Ну, дурак он! Подставил российскую культуру в глазах украинской общественности. А «добрые люди» со стороны украинской общественности это подхватили, естественно, и побежали с этим младенцем вперед, как со знаменем. Тоже не совсем по-христиански. Правда ведь?
  • Здравствуйте!Россия -это полиэтническая солянка из разных народов .Не вернется ли России бумерангом поддержка сепаратизма на Донбассе?Или пока у центра есть финансы ,он может быть невменяем.Нам ждать эры электромобилей или фрагментирование России может состояться раньше?
    Это очень интересный вопрос. Действительно, пока есть деньги, власть может покупать лояльность. Грубо говоря, если где-то начинаются проблемы, туда можно прислать самолет с деньгами и эти, таким образом, проблемы «купировать». Но любые экономические трудности в России по умолчанию превращаются в географические трудности, потому что, когда в регионах плохо, первое, что делает региональная власть, — кивает на Москву. Это было хорошо видно, когда распадался Советский Союз, и тогда все республики говорили: «Если бы не Москва, мы бы катались, как сыр в масле». Например, так Узбекистан говорил, что он производит много хлопка, Москва его забирает, а в самом Узбекистане не хватает того и другого. Это было правдой только отчасти. Потому что в советские времена Узбекистан больше получал из центра дотаций, чем давал продукции. Узбекистан на каждый рубль произведенной в там продукции получал 2,6 рублей из федерального бюджета. То есть это были плановые убыточные территории, которые существовали за счет дотаций из Москвы. Как только Узбекистан освободился, там резко упал уровень жизни, потому что финансирование из центра прекратилось. Но пропагандистки это работало. Русские угнетали таджиков, молдаван, грузин… Грузия до сих пор живет значительно хуже, чем в советские времена. Не знаю, как это ощущается в Молдавии и Украине. Но восточный фланг Советского Союза точно потерял после распада империи в деньгах, зато выиграл в национальном самоощущении. Россия очень дорого платит за псевдоимперскую сущность. Например, Чечня обходится России примерно в 1 миллиард долларов в год. Эти деньги выделяют Кадырову из бюджета, он их как-то расходует, кому-то платит какие-то коррупционные отчисления, но при этом республика даже не оплачивает счетов за газ и электроэнергию. То есть это тоже плановая убыточная территория. Сколько таких территорий может быть — сложный вопрос. Потому что в США тоже есть такие территории (например, Аляска, которую поддерживают из федерального бюджета, без этого там была бы гораздо меньше населенность, экономическое развитие и т.д.). Чем развитее территории, тем больше запросы у людей на обеспечение необходимых им прав, качество жизни и т.д., и тем самостоятельнее себя эта территория ведет. Именно в этом российская проблема, потому что Кремлю развитые богатые и самостоятельные регионы не очень-то нужны. Они ему нужны зависимыми, чтобы они «клевали с ладошки», не имея собственных источников доходов. И в этом смысле региональное развитие в России всегда отстает, потому что центр не заинтересован в том, чтобы регионы быстро развивались. Ведь чем лучше они будут развиты, тем сильнее они будут политически, и тем меньше они будут слушать команды из Кремля. Логика Кремля проста: пусть регионы будут бедными, но послушными. И пока люди и власти этих регионов принимают такую логику, все нормально. Пока Кремлю есть чем платить, все нормально. Потому вопрос не в том, кому и чем откликнется сепаратизм задним числом. Вопрос в том, насколько сама эта система псевдофедерализма эффективна. На мой взгляд, она такова, пока торговля ресурсами (в данном случае — нефтью) обеспечивает достаточно большой доход в бюджет, за счет чего можно покупать умеренную лояльность регионов, при этом не доплачивая населению. Когда-нибудь эта система треснет, когда — сказать сложно.
  • Уважаемый Дмитрий Борисович, оцените пожалуйства вероятность распада РФ в ближайжее время и последствия для мира
    В ближайшее время это маловероятно. А в перспективе ближайшего поколения, то есть 25 лет — почти неизбежно. Потому что система гиперцентрализации, которую строит Путин, подразумевает отставание развития территорий. И рано или поздно эти территории начнут проявлять свое недовольство. Какими могут быть последствия? Я думаю, что гораздо более опасными, чем были последствия развала Советского Союза. При развале СССР всем было понятно, что так дальше жить нельзя. Всем, в том числе партийным элитам. Потому что любой секретарь обкома понимал, что его качество жизни, пожалуй, даже хуже, чем у американского работяги у конвейера, потому что у того-то хоть есть свой коттедж (или дом), гараж, две машины, и этот работяга может путешествовать по всему свету, чувствуя себя состоявшимся гражданином. А у секретаря обкома — черная «Волга», квартира в доме из желтого кирпича и пыжиковая шапка, и все. Но при этом он еще «ходит в мокрых штанах», потому что в любой момент его могут или снять с должности или посадить. В нынешней ситуации гораздо богаче и лучше, чем в советские времена. И есть класс людей, например, путинская номенклатура, которая думает, что так жить очень даже можно и правильно. Все эти господа Сеченов, Кадыров и многие другие. Соответственно, они просто так, спокойно от власти не уйдут. Они будут бороться всеми средствами, в том числе вооруженными. Потому следующий цикл территориального сжатия России будет сопровождаться войнами. Но не между населением и властью, как нам обычно говорят. А между различными элитными группами, которые хотели бы перехватить контроль и власть из ослабевших рук центра. Что это будут за группы — кадыровцы или чекисты, или ФСО, или какие-то еще элитные команды, мы не знаем. Я опасаюсь, что Советский Союз распался относительно мирно, а следующий цикл будет гораздо более опасным для России.
  • Как, по вашему мнению, будут дальше развиваться отношения между Россией и США?
    Думаю, что останутся на «холодном» уровне. Возможно, будут какие-то виртуальные попытки улучшения отношений, но, в принципе, будет идти «гибридная война». Путину нужен образ врага, чтобы консолидировать людей вокруг себя. И, кроме этого, у Путина единственная сфера, где он может быть более-менее конкурентоспособным в отношениях с Западом — военная. Потому что и там, и там есть что-то вроде паритета. У обеих сторон достаточно бомб, чтобы не слушать всю планету. Во всех остальных сферах — культурной, финансовой, экономической, технологической — Путин проигрывает. В его интересах перевести соревнование в военную сферу. И США тоже это понимают, потому им воевать с Россией совершенно не нужно. Им удобнее переводить соревнование в любую другую сферу — культурную, дипломатическую, политическую. Они все равно выигрывают, как в свое время выигрывали, например, у Брежнева. В конце концов, это обернулось против Советского Союза, хотя СССР считал, что это большая победа, потому что в Европе зафиксировали послевоенные границы, то есть признали ГДР и т.д. А завершилось все распадом Советского Союза. Так и здесь Штаты понимают, что они выигрывают: они сейчас проведут мероприятия, связанные с роботизацией, у них будут танки-роботы, а в России их не будет, у них будет еще множество технологических решений высокого уровня вроде искусственного интеллекта, а у Путина — нет. Так что Соединенным Штатам спешить некуда и незачем. А Путин, как бы он ни спешил, все равно догнать не сможет. Потому и будет сохраняться взаимная неприязнь, иногда с прорывами в область каких-то благих намерений. Пока Путин при власти, будет «холодная война», но не образца 70-х годов, а «гибридная холодная война» — которая вроде бы и не война, но при любом удобном случае «шпильку» втыкают.