Экс-депутат Госдумы РФ Илья Пономарёв: Путин, скорее всего, свой пост живым не покинет

В окружении Путина идет подковёрная борьба идет, и из-под этого "ковра" постоянно вылетают кости съеденных, отметил российский политик.

Илья Пономарев
Илья Пономарёв Главред
На сайте "Главред" состоялся чат с депутатом Государственной думы Российской Федерации 2007-2016 годов Ильёй Пономарёвым. Общаясь с читателями, он рассказал, в чем состоит рецепт успеха Владимира Путина, кто реально может составить ему конкуренцию на президентских выборах, что изменится в политике России в случае победы на выборах Ксении Собчак, насколько едина российская оппозиция, возможны ли в России майданы, а также когда Украина и Россия смогут вернуться к нормальным взаимоотношениям.

Представляем стенограмму чата с Ильёй Пономарёвым.

NVSokol: Почему в России до сих пор держат Януковича? Зачем он Кремлю?

Илья Пономарёв: На всякий случай. Зачем расставаться с потенциальным козырем, если его можно будет на что-то обменять. Тем более, поскольку агрессия была незаконной, единственный способ ее легитимировать, — это говорить о том, что РФ все это делает потому, что ее попросил законный президент Украины. Так что Янукович в России в заложниках, точнее — у уроженца Донецка Иосифа Кобзона. :)

Виктор Жих: Илья, Вы говорили, что в борьбе за власть в послепутинской России "группа Гиркина" может сыграть очень существенную роль. Как Вы полагаете, присутствие Суркова на открытии памятника "ихтамнетам" в Ростове не есть ли показателем попытки Владислава позиционироваться как лидер этого движения со всеми вытекающими последствиями?

Илья Пономарёв: Нет, уверен, что это не так. Во-первых, Сурков всегда играет непубличную роль. Ему комфортна роль "серого кардинала", манипулятора, но не публичного лидера.

Во-вторых, Стрелков ненавидит Суркова всеми фибрами души и считает его виноватым в том, что не получился проект "Новороссия".

В-третьих, вся суть опасности, исходящей от людей типа Гиркина, заключается в том, что они всю жизнь были в оппозиции к ельцинско-путинской власти, и после этого кратковременного периода, когда их цели совпадали, они вернулись в состояние оппозиции. Именно поэтому, когда действующий режим будет падать, этот прогнивший дуб может качнуться и в их сторону тоже.

Виктор Жих: Ситуация с Собчак чертовски интересная. Исходя из того, что ей явно разрешили резать правду-матку про все, включая Крым, кроме разве что великого и могучего персонально, думаю, что Кремль хочет с ее помощью протестировать толщину слоя "несогласных". Не активность, не оттянуть часть электората от Навального или Явлинского, а именно прощупать глубину. Социология, видимо, тут не даст объективной картины. Люди просто побоятся сказать то, что думают. Но история и России, и Украины полна примеров, когда контролируемый политический проект вдруг начинает жить собственной жизнью. И притом весьма интересной (не будем далеко отходить от Кремля). Отсюда вопрос — возможен ли выход "проекта Собчак" из-под контроля Кремля?

Илья Пономарёв: Во-первых, что касается "прощупывания глубины" — с помощью Ксении можно "прощупать" разве что глубину ненависти к гламурной тусовке. Я помню, как я стоял рядом с Ксенией в 2011 году на проспекте Сахарова, и из-за уровня свиста и улюлюканья я начинал думать, как ее спасать, чтобы толпа не разорвала ее здесь и сейчас.

Все-таки ее избиратель — это не оппозиционеры с Болотной, а сочетание системных либералов, которые хотят косметически менять систему без потрясений и революций, и молодежь, которая в противном случае проголосовала бы, скорее, за Жириновского, а не за Навального или Гудкова.

Что касается контроля Кремля, то я бы его не преувеличивал. Ксения — человек самостоятельный. Ее не надо контролировать, потому что она и семейными узами связана с системой, и классово представляет другой слой правящей элиты, которая находилась у власти с 1991 года. Именно поэтому Кремль не должен бояться ее выдвижения, потому что понимает, что она "красные линии" знает без дополнительных напоминаний. Именно это делает ее интересным кандидатом, потому что она более свободна в своих действиях, чем был Прохоров в 2012 году, а, может быть, и более чем Навальный, который вынужден учитывать большое количество центров силы в своей деятельности.

Илья Пономарев
Илья Пономарёв Главред

Andrew_Greskiv: Верите ли Вы, что в России есть адекватная либеральная оппозиция или личность, которая в случае прихода к власти примет решение уйти из Крыма и ОРДЛО без "будем разговаривать", бутерброда, честного референдума и международной конференции?

Илья Пономарёв: Адекватный человек как раз обязан говорить честно, что без разговора и обсуждения уйти из Крыма не получится. Безответственные люди, которые понимают, что к власти они никогда не придут, и позволяют себе бросать фразы о том, что "мы покинем Крым на следующий день", существуют. Но к власти они не имеют отношения сейчас и не будут иметь в будущем.

Какой-то процесс необходим хотя бы просто по той причине, что Крым не является пустыней, а является густонаселенной территорией, где живут миллионы человек. Поэтому в том, что этот вопрос решать надо, и что Крым — территория Украины, у меня лично сомнений нет. Но я честно говорю, что процесс возвращения будет требовать ряда совместных шагов России и Украины, чтобы не пролилась новая кровь, и чтобы между нашими странами наконец наступил мир.

BorisZeitlin: Про новые санкции: какие последствия экономические и политические могут быть?

Илья Пономарёв: Я много раз говорил, что считаю экономические санкции неэффективными, а часто и контрпродуктивными, потому что они только помогают Путину и его банде сплачивать российское население вокруг себя, что они только усиливают пропасть между Россией и остальным миром.

В то же время персональная часть санкций, то есть санкции против тех, кто занимается разжиганием войны и делает мою страну агрессором, они и справедливы, и могут и должны расширяться.

Последнее решение Конгресса — шаг в нужном направлении, и мы с нетерпением ждем доклада об отмывании денег представителями российской элиты на Западе. Также важными являются ограничения на внешнеэкономические проекты, например, "Северный поток-2". И здесь европейцы извиваются на сковородке от желания заработать, но эти санкции действительно могут выбить энергетическое оружие из рук Кремля.

Что касается самых последних санкций, которых касались ряда организаций, связанных с военной сферой и сферой безопасности (под санкции попало даже ФСБ), то это — чистый пиар администрации Трампа, которым они защищаются на фоне ареста Манафорта, и серьезно я бы их не воспринимал.

Nikolaj.Korotich: Готова ли демократическая оппозиция взаимодействовать с властью, которую захватят мальцевцы 5.11.17?

Илья Пономарёв: 6 числа позвоните мне — я вам все расскажу. :)

Dmitriy_Tagisov: Есть вероятность, что Собчак всё же станет президентом России, где, в свою очередь, поменяет политический курс страны, обеспечит снятие санкций и выступит гарантом безопасности преступнику Путину?

Илья Пономарёв: Может, и станет. Но не в 2018-ом. И при Собчак кардинальной смены курса, кардинальной смены системы российской власти не произойдет. Поэтому я этого кандидата в президенты поддерживать не могу, хотя факт ее выдвижения считаю позитивным.

Arkadij: В последнее время, что бы ни случилось в Украине — убийство ли кого-то, взрывы на складах боеприпасов, попытка провести акцию протеста с вполне обоснованными претензиями и критикой действий власти и т.д., украинские власти сразу во всем видят "руку Кремля", "российский след" и тому подобное... Насколько все это здраво и логично? Не напоминает ли это вам своего рода паранойю? Или это просто очень удобное и выгодное объяснение всему тому, что случается в Украине, и что не на руку власти?

Илья Пономарёв: Как в известном анекдоте, если у вас паранойя, это еще не означает, что за вами никто не следит. К сожалению, в большом количестве силовых действий, терактов и диверсий, происходящих на территории Украины, действительно даже невооруженным глазом видно участие российских спецслужб. Однако спецслужбы есть разные, и не во всех заказных убийствах заказчиком являются они. Поэтому очень важно, чтобы общество своим давлением, понятным в условиях войны, не ограничивало следователей в поиске версий, а правоохранители, в свою очередь, не оправдывали бы проблемы в своей работе вездесущей "рукой Москвы".

Совсем недавно было раскрыто дело Вороненкова, о котором изначально говорили, что это "рука Москвы". Однако реальность оказалась более сложной, и, к чести Генпрокуратуры Украины, она смогла этот клубок раскрутить.

Также и в последних убийствах и покушениях на Окуеву, Осмаева и Мосийчука, думаю, без моих соотечественников не обошлось. Однако у меня есть серьезные сомнения, что они действовали по указанию из Кремля. И, как мне кажется, эти дела можно и нужно раскрыть вплоть до уровня заказчиков, даже если они находятся в России или Чечне.

Илья Пономарев
Илья Пономарёв Главред

Rikoshet: Илья, вы отлично видели "изнутри", как работает Госдума РФ, сейчас можете наблюдать, как в Украине работает Верховная Рада. Вот, на ваш взгляд, в чем принципиальная разница в работе этих двух законодательных органов? Или и там, и там цирк под куполом?

Илья Пономарёв: Сейчас они отличаются кардинально. Верховная Рада — это, может, и пародия, но все-таки на демократию. А Государственная дума — это чистой воды имитация парламента. Это не отменяет того факта, что ВР стоило бы присмотреться к ряду чисто регламентных процедур, которые существовали у нас, в России, или к тем, которые существуют в Европе или США, чтобы оптимизировать свою работу, сделать ее более эффективной, чтобы принятие законов не срывалось по причине обыкновенного человеческого бардака.

Я не вижу никаких проблем с тем, что периодически в зале происходят потасовки. Это, как мне кажется, является свидетельством того, что этот орган — живой. А вот уровень обсуждения законов про медицину или про образование у меня лично вызывал большую тревогу. Могу сказать, что в России, когда мы принимали аналогичные законы, при том, что их жестко продавливало правительство, и в условиях большинства в Госдуме партии власти, дискуссии были более живыми, и в них участвовало больше профессиональных и общественных групп извне парламента.

Vega: В чем рецепт успеха Путина и большой поддержки его населением?

Илья Пономарёв: Во-первых, в безальтернативности. Во-вторых, в страхе — как бы не стало хуже, потому что у людей воспоминание про 90-е еще очень свежо. Ну, и наш народ всегда жил по принципу, что хуже всегда может быть. И даже это переставало уже работать в случае с Путиным. Вот он и затеял войну с Украиной, чтобы еще поддержать свой рейтинг за счет фактора "внешнего врага" и эффекта "осажденной крепости". Это делает его позицию крайне неустойчивой, несмотря на все заоблачные рейтинги.

И, как только появится альтернатива, в которой люди будут видеть, во-первых, силу, во-вторых, гарантию невозврата к ельцинским временам, рейтинг Путина обрушится до нулевой отметки. Путин это хорошо понимает. Поэтому его машина пропаганды работает не на прославление его самого и его приближенных, а на очернение его возможных конкурентов и на недопуск их к любым публичным дебатам и публичному изложению своей позиции массовой аудитории. Главная задача администрации президента — подавлять перспективных оппозиционных лидеров и, наоборот, помогать тем, кто имеет ограничения с точки зрения потенциала роста своей поддержки. Думаю, что феномены Навального и Собчак наглядно иллюстрируют мои слова.

Vega: По вашему прогнозу, насколько возможно обострение ситуации на востоке Украины? Кремлю выгодно затеять сейчас какую-то эскалацию или вряд ли?

Илья Пономарёв: Думаю, что до президентских выборов никакой особой эскалации не будет. Российское население явно устало от этой темы, и эскалация, скорее, продемонстрирует им неспособность Путина эту проблему решить.

После выборов возможно все что угодно, потому что после выборов будут решаться уже внешнеполитические задачи, а там будет другая логика.

Vega: К чему, по-вашему, сегодня сводятся цели и амбиции Кремля относительно Украины?

Илья Пономарёв: Кремль всегда хотел контролировать Украину целиком. Аннексия Крыма — это, на самом деле, шаг в противоположную сторону, с точки зрения этой задачи. Но это решение было продиктовано страхом перед перекидыванием майданных настроений из Киева в Москву. И поэтому Украиной в целом в этот момент Путин решил на время пожертвовать. Однако эта задача с повестки дня не снята, и Россия делает все, чтобы Украина не стала успешной, и чтобы украинцы рано или поздно сменили свою власть на ту, которая будет для Москвы приемлемой.

gf_43: Илья, интересует ваше мнение о том, почему Россия вдруг решилась выдать Умерова и Чийгоза Турции? Чтобы завоевать бонусы от мирового сообщества и продемонстрировать свою якобы готовность идти навстречу, или они просто стали не нужны?

Илья Пономарёв: Я бы рассматривал это в контексте российско-турецких отношений и в контексте недавнего заявления Эрдогана, в котором он назвал Крым украинским. Турция для России важна, и поэтому это такие маневры во взаимоотношениях, чтобы Эрдоган оставался в орбите Кремля и никуда не отходил от общей согласованной линии.

Илья Пономарев
Илья Пономарёв Главред

Prokop: Верите ли вы, что выборы в России, когда бы они ни произошли, что-то изменят, что к власти придет кто-то другой, принципиально отличный от Путина, если в обществе существует запрос на такого лидера?

Илья Пономарёв: Еще раз скажу, что Путин — это не идеальный президент в глазах россиян. Это — президент меньшего зла. И поэтому, конечно, может появиться еще большее зло, что может произойти в любой момент времени.

Что касается более серьезного вопроса — возможна ли, в принципе, в России демократия, то я убежден, что возможна. Но она будет возможна только тогда, когда и общество, и элиты осознают, что демократия — это не власть демократов, а власть народа, что непопулярные действия возможны, но они должны быть исключением, а не правилом, что от действий власти должны процветать не избранные, а большинство населения, что нужны не вожди, какими бы они нам привлекательными ни казались, а работающая система, нейтральная по отношению к любой из политических сил. Я вижу пример многих стран мира, где подобные системы создавались не самыми лучшими, не самыми честными, не самыми идеальными людьми. Однако там, где люди понимали ценность системы и ставили это выше ценности собственной власти и даже любых благих намерений, которые у них могли быть, там все это работало. И я убежден, что рано или поздно мы напишем нормальную конституцию вместо кровавой ельцинской, принятой в результате фальсификаций и расстрела парламента, сформируем сбалансированную систему органов власти, и тогда никто — ни Путин, ни Навальный, ни Ходорковский, ни Пономарев — не смогут узурпировать власть и продвигать исключительно свою повестку и заставлять плясать страну под свою дудку.

Prokop: Илья Владимирович, к каким приемам и уловкам могут прибегнуть политтехнологи Кремля, чтобы повысить рейтинги ВВП накануне выборов? С опаской думается об этом, ведь последний существенный скачок рейтинга был после "крым-наша"... Да и вообще, есть ли в этом необходимость, или и так рейтинги в порядке?

Илья Пономарёв: Мне кажется, сейчас главная задача политтехнологов Кремля — как бы понизить рейтинг Путина и повысить при этом явку. Их идеал — это 70% за Путина при 70% явки. А больше всего они боятся 90% при 20-процентной явке.

Smilik: Ксения Собчак, Екатерина Гордон, Анфиса Чехова... Какой еще кандидат-"тяжеловес" станет как бы конкурентом Путина в предвыборной гонке? Что это вообще за смешные кандидаты такие? Это вообще выборы? :)

Илья Пономарёв: Конечно, это не выборы. Это — шоу-бизнес. И логично, что в этом участвуют представители шоу-бизнеса. Но могу сказать, что впервые эта странная процедура, которую называют "выборы", стала эстетически привлекательной. Может быть, я теперь даже начну смотреть российское телевидение. Так что больше нужно подобных кандидатов. Давайте хотя бы расслабимся и получим удовольствие от этой процедуры. Но и не обижайте Ксению и Катю, называя их тяжеловесами. Это очень красивые и хрупкие девушки. :)

Bonapart: Как вы думаете, насколько все спокойно в окружении Путина, и захочет ли оно и дальше поддерживать и сохранять такого лидера? Или там есть подковёрная борьба?

Илья Пономарёв: Подковёрная борьба есть в полном объеме. Как говорил Черчилль, "схватка бульдогов под ковром". Из-под этого ковра постоянно вылетают кости съеденных. Посмотрите, сколько представителей властных элит попало в тюрьму за последние два-три года, сколько генералов с большими звёздами на погонах оказались уволенными... Так что конечно, борьба есть.

Тем более, сейчас стоит вопрос о том, кто будет следующим премьер-министром, и, соответственно, кто будет сидеть на основных финансовых потоках. Но наличие этой борьбы пока не приводит к дестабилизации системы, потому что внутри России для участников этой борьбы безопаснее. И Запад выглядит слишком слабым, чтобы можно была предать Путина и рассчитывать при этом на хотя бы защиту в случае провала гипотетического заговора. Путин понимает, что страх — это очень мощный контролер, и убийство Лесина в США, Вороненкова в Украине, Литвиненко в Англии — это все демонстрация потенциальным перебежчикам, что лучше сохранять свою лояльность.

Однако объективные экономические факторы, в частности, предполагаемая длительная стагнация, то есть отсутствие экономического роста, приведет к тому, что чисто экономическая финансовая конкуренция между разными элитными кланами будет нарастать, они вынуждены делить то, что есть сейчас, поскольку ничего нового не появляется. И вот это является, безусловно, дестабилизирующим фактором, который, думаю, Путин хорошо осознает. Именно поэтому он сейчас занимается активной ротацией элит, что очень напоминает действия Сталина в конце 40-х — в начале 50-х годов с назначением молодых технократов на ведущие управленческие должности. Может ли это закончиться 1953 годом? Думаю, может. Думаю, что запасы яда у силовиков никуда не исчерпались.

Илья Пономарев
Илья Пономарёв Главред

Bonapart: Что такого должно произойти, чтобы Путин согласился отойти от власти в России и уступить пост кому-то другому?

Илья Пономарёв: Ощущение безопасности. Думаю, оно сейчас маловероятно. И чем больше будет угроз, тем больше Путин будет держаться за эту власть. Поэтому, скорее всего, все-таки живым он свой пост не покинет.

Philipp: Как вы думаете, нужен ли Донбасс России в ее составе? Будет ли она кормить и эти территории?

Илья Пономарёв: Если был бы нужен, он бы давно был там. Со всеми проблемами, которые были в Украине, украинские шахтеры живут лучше, чем российские из Ростовской области. Зачем Российской Федерации нужна такая головная боль? Гораздо лучше эту "головную боль" держать в Украине и использовать для прихода к власти в Киеве желаемых в Кремле политиков.

Philipp: Можно ли верить российским социологам? И правда ли, так высока поддержка Путина во всех регионах России, как об этом говорят соцопросы?

Илья Пономарёв: Социология, публикуемая публично, конечно же, является частью общей системы государственной пропаганды. Но специалисты же никуда не делись, поэтому есть и достоверная информация. Особенно я вам рекомендую судить о том, что происходит в России, когда публикуются не цифровые данные об уровне поддержки политических лидеров (там и люди отвечают недостоверно, и социологи подкручивают, исходя из задач заказчика). Но часто публикуются и качественные исследования, где люди отвечают на косвенные вопросы о своей жизни, ценностях, проблемах, предпочтениях, о том, что они покупают в магазине. Вот из этих исследований можно сделать выводы о том, чем на самом деле живет современная Россия. И это, скорее подтверждает то, что я говорил выше: рейтинг путина очень высок, но высок в ситуации отсутствия альтернативных фигур.

Запрос в обществе на социальную справедливость очень высок, и никем не удовлетворен. Кстати. это еще одна из причин высокого уровня поддержки всех этих агрессивных действий (аннексии Крыма, Донбасса), потому что в условиях невозможности реализовать свои потребности в повседневной жизни люди легко соглашаются с химерами мнимого государственного величия, чем пользуется Путин и его технологи.

Но это — наркотический дурман, и, дай Бог, чтобы он рассеялся без гибели всего организма.

Philipp: Чем, по-вашему, можно объяснить весьма широкую поддержку действий Кремля среди российских актеров, режиссеров, певцов, писателей и прочих популярных людей?

Илья Пономарёв: Деньгами.

Borys: Как думаете, возможны ли в России или Беларуси майданы?

Илья Пономарёв: Конечно. Думаю, что в России это будет носить очень жесткий характер. И, скорее всего, это обязательно произойдет. Дай Бог, чтобы крови было пролито не слишком много. В Украине часто говорят, что, мол, "мы свободолюбивые, а у россиян — рабская психология". Но я видел россиян в 1991 году, видел в 1993 году, видел в 2005 году, когда были протесты против монетизации льгот. И хочу сказать, что при всем уважении, по размаху тех протестов еще не известно, где было больше людей, и что было в итоге опаснее.

Проблема в России — не в готовности людей протестовать, а в наличии лидеров и идей, которые находили бы массовую поддержку. Наша оппозиция, с точки зрения того, что она хочет делать со страной в социально-экономическом плане, настолько мало отличается от того, что делает правительство России, в глазах населения, что люди не понимают, кого там поддерживать и за кого проливать кровь. Именно с этим я связываю опасность людей типа Гиркина, потому что он-то как раз при ужасно консервативной политической повестке, в экономическом плане говорит то, что хотят услышать простые люди. И при этом он доказал, что за свои взгляды он готов проливать свою кровь. В отличие от многих нынешних "вождей".

Илья Пономарев
Илья Пономарёв

Borys: Илья, скажите, координируют ли между собой каким-то образом свои действия российские оппозиционные деятели, т.е. можно ли говорить об объединенной оппозиции, или каждый тянет одеяло на себя и в случае необходимости выступить единым фронтом будет проблематично?

Илья Пономарёв: Координация всегда эффективна и целесообразна в моменты революционного подъема и обострения ситуации, когда на улице стоят баррикады, и необходимо, чтобы все оказались на этих баррикадах. В периоды реакции, а сейчас на дворе именно такой период, конечно, каждый политик пытается создать свою собственную базу, свой собственный круг сторонников и по чисто объективным причинам конкурирует со всеми остальными. Вопрос, правда, в том, где границы этой конкуренции. И, например, Михаил Ходорковоский или Дмитрий Гудков все время занимаются выстраиванием пусть вокруг себя, но все же широких коалиций. Некоторые, как Алексей Навальный, напротив, стремятся к единоличному лидерству и топят любые коалиционные начинания. Первую позицию я полностью поддерживаю, вторую — решительно осуждаю. Но в конечном итоге и Ходорковский, и Гудков, и Навальный, и Удальцов, и Пономарев, уверен, в час "ч" будут стоять на одной баррикаде.

Wrangler: Как быть с тем, что большинство россиян считает Крым российским, и, не зависимо от того, кто будет президентом РФ, их мнение будет оставаться таковым? То есть по этому вопросу украинцы и россияне вряд ли достигнут взаимопонимания... А он — один из ключевых.

Илья Пономарёв: Согласен, проблема очень серьезная. Но россияне считали Крым российским, начиная с 1954 года, а он 60 лет находился в составе Украины, и ничего страшного. Поэтому нерешаемых вопросов нет. Я считаю, что ключевым вопросом является вопрос не мнения россиян или украинцев, а мнение тех, кто живет в Крыму. Вот там нужно вести соответствующую работу, и общественное мнение Крыма, я считаю, будет зависеть, прежде всего, от экономического положения Украины. Я не вижу там большого количества что российских, что украинских патриотов, если не считать крымских татар и определенного количества моряков Севастополя. Все остальное население аполитично и хочет только одного — жить в процветающей стране, в которую приезжают туристы, в которой можно вести свой малый бизнес, в котором нет полицейского насилия и произвола. Я думаю, что Украина первая станет такой страной. И когда это произойдет, Крым вернется.

Igor_D.: Поддерживает ли украинская власть каким-то образом российских оппозиционеров, которые сейчас живут в Украине? Сотрудничает ли с ними? Не так давно вы высказали идею о том, что властям Украины можно было бы открыть тренировочные лагеря для российской оппозиции, вооружить ее и отправить после обучения на захват Кремля... После такой "подсказки" в Киеве ухватились за эту идею? :)

Илья Пономарёв: Нет, не сотрудничает. Мне кажется, у ваших руководителей совсем другие заботы. И у многих они не то что не лежат в плоскости перемен в России, но даже не в плоскости перемен в Украине.

Илья Пономарев
Илья Пономарёв Главред

Gallina: Такой вопрос: когда и при каких условиях, по вашему мнению, станут возможны вновь нормальные добрососедские отношения между Украиной и Россией? Сколько должно будет смениться поколений, чтобы люди обеих стран на сугубо личностном уровне простили друг друга? На сколько десятилетий вперед политики рассорили украинцев и россиян? Спасибо.

Илья Пономарёв: Хорошо это или плохо, но я много раз убеждался, что людская память очень короткая. Так что, безусловно, в тех семьях, в которых погибли бойцы, или мирные семьи, которые пострадали в зоне конфликта, это будут помнить долго. Но основная масса граждан как Украины, так и России после окончания активного противостояния между нашими странами, я думаю, достаточно быстро вернется к нормальным отношениям. Так что я думаю, что это вопрос, может быть, двух десятилетий, но точно не двух столетий. И примеры других стран мира, в которых были войны друг с другом, подтверждают эту мою гипотезу.

Zorro: В убийстве Амины Окуевой сразу же первым делом усмотрели "российских след"? Насколько, по-вашему, это может быть правдой? Как вам кажется, кому было выгодно убрать ее?

Илья Пономарёв: Если считать участие чеченцев "российским следом", то — да, российский след. Есть ли в этом какое-то решение, принятое в Москве? У меня есть сомнения. Мне кажется, что поскольку есть большая цепочка событий вокруг Окуевой, Осмаева и Мосийчука, а также в этом ряду стоит убийство Тимура Махаури, то я думаю, что у следствия есть достаточно зацепок, чтобы оно могло эти злодеяния раскрыть.

Wrangler: Не думали ли вы стать частью украинской политики и выстраивать свою политическую карьеру уже здесь? Если нет, то почему вам это не интересно?

Илья Пономарёв: Я — россиянин. Я считаю, что и Украине я наиболее полезен буду для нормализации отношений с Россией, прекращения этой войны, решения крымского вопроса, да и просто чтобы Россия стала нормальным стабильным и предсказуемым соседом для вашей страны. Я считаю, что вообще иностранец в политике, если говорить о публичной политике, не должен участвовать, если он не прожил в стране достаточно долго и по-настоящему ее не прочувствовал, потому что политик должен представлять не себя, а избирателей. Всех должно интересовать не мое мнение в этом плане, а мнение украинских граждан, чего они хотят. В то же время я считаю, что участие иностранных специалистов, профессионалов в работе исполнительной власти, то есть тех органов, которые должны действовать в рамках тех правил, которые установлены украинцами, избравшими украинцев в украинский парламент, может быть весьма полезным. Только это должны быть люди не по знакомству набранные, что в значительной степени дискредитировало всю идею в конкретных украинских условиях, а те, кто действительно доказал свою компетентность и полезность для Украины.

Илья Пономарев
Илья Пономарёв Главред

Konn: Как вы считаете, кто реально мог бы составить конкуренцию Владимиру Путину на грядущих выборах?

Илья Пономарёв: 140 миллионов жителей России. :)

Konn: Почему Путин тянет со своим официальным заявлением о том, что он будет снова бороться за президентский пост?

Илья Пономарёв: А куда ему торопиться... Фавориту выгоднее включаться в кампанию в последний момент, чтобы все остальные засветили свои планы и потеряли как можно больше времени.

Konn: С чем лично вы связываете намерение Ксении Собчак участвовать в президентских выборах в России?

Илья Пономарёв: С тем, что Ксения молодая умная девушка, которая хочет своего дальнейшего карьерного и личностного роста.

polit_ua: Чи залишається особисто для Вас якась інтрига стосовно президентськких виборів у Росії? Чи можуть бути під час передвиборчого періоду якісь несподіванки, як гадаєте?

Илья Пономарёв: На мою думку, зараз це не стовідсотково, що Путін взагалі піде на ці вибори. І це може бути головною несподіванкою, якщо буде хтось інший.

А якщо він піде, він повинен їх виграти — тут, думаю, немає жодних сумнівів.

Viktor: Остаетесь ли вы сегодня гражданином Российской Федерации? Рассчитываете ли еще вернуться в Россию, и при каких условиях лично для вас это будет приемлемо и возможно? И если вы все еще гражданин РФ, то планируете ли голосовать на выборах в марте?

Илья Пономарёв: Я — гражданин РФ. У меня эмиграционного статуса ни в одной стране мира, я нигде не просил политических убежищ и не планирую этого делать. Я голосовал на парламентских выборах и планирую голосовать на президентских.

Viktor: Скажите, пожалуйста, откровенно, чувствуете ли вы себя, находясь в Украине в безопасности? Тем более, увидев, как сложилась судьба Вороненкова, которого — ведь было очевидно — должны были охранять, судьба Амины Окуевой, которая уж точно после первого покушения должны была оставаться под пристальным вниманием и охраной украинских спецслужб, и т.д. Почему именно Украина выбрана вами, а не любая европейская страна?

Илья Пономарёв: Как показывает опыт целого ряда погибших оппонентов Владимира Путина, большой разницы, где я буду находиться — в Европе, США или Украине, большой разницы нет, с точки зрения безопасности. Для ФСБ бюджет операции, наверное, будет разный. Но мне-то какая разница...

Поэтому мой выбор Украины продиктован тем, что здесь я себя чувствую наиболее полезным. Думаю, что здесь потенциал реализовать мои возможности наибольший. При этом я много раз говорил, что я ощущаю, что нахожусь на войне, а на войне стреляют и убивают. За последний год погибло несколько человек, которых я хорошо и близко знал. Но они погибли не потому, что здесь спецслужбы работают хуже, чем ФБР, а потому что здесь — война, и каждый из погибших отдавал себе отчет, что он находится на войне.

Sidor: Илья Владимирович, как вы относитесь к деятельности Вячеслава Мальцева? Как думаете, что-то получится из его идеи о революции в России 5.11.2017? И еще, на ваш взгляд, насколько справедливым было решение Украины не впускать его на территорию страны, когда Мальцев был вынужден покинуть РФ?

Илья Пономарёв: Думать здесь бесполезно. Надо несколько дней подождать, и все станет очевидным.

А вообще, Мальцева знаю давно. Он очень яркий региональный политик, с хорошим потенциалом роста. Его политические взгляды мне не всегда близки, но его решимость, целеустремленность и ораторские таланты вызывают уважение.

Я этим вопросом впрямую занимался. К сожалению, Вячеслав в какой-то момент времени по не понятной для меня причине сказал очень противоречивые вещи относительно Украины и Крыма, и хотя после этого он многократно выступал за территориальную целостность Украины, но из песни слов не выкинешь — сказанное раньше, с точки зрения украинского законодательства, является преступлением. Однако надеюсь, что в будущем эта ситуация так или иначе разрешится, и, зная позицию Вячеслава — она проукраинская, надеюсь, будет найден способ для нас взаимодействовать. Ведь тот же Вороненков совершал действия, которые, с точки зрения Украины, были преступлениями — голосовал за аннексию Крыма. Но его раскаяние было деятельным, что, в итоге, и привело к его убийству в Киеве.

Наталья Мартова: Сейчас в России пытаются совместить несовместимое. Например, не так давно появилось такое понятие, как "православный сталинизм". А может ли быть, например, "революционный гуманизм"? Может ли революция быть мирной, без насилия? Или революция всегда имеет последствия — раскол и непримиримость в обществе, падение уровня жизни, и появление новых "неугодных"?

Илья Пономарёв: Революция по определению — это смена общественного строя. Те, кто не хочет революции, все время пытаются нам навязать образ о том, что это — кровь и насилие. Однако в истории было много мирных революций, в том числе "Бархатная революция" в Европе. Какой будет революция, зависит от нас, от того, насколько единым фронтом выступают оппозиционеры, и от того, насколько их идеи поддерживаемы большинством населения. Последний вопрос для меня самый важный, поскольку те несовместимые вещи, которые вы упомянули, — это всё проявления постмодернизма, заразившие постсоветские общества, в рамках которого отрицается ценность каких-либо идей и идеологий. А в обществе, где нет идей, их место занимают манипуляции, что мы наблюдаем ежедневно и в России, и в Украине.

Думаю, что Путин заведет ситуацию в России до насильственной смены власти. Но очень надеюсь, что уровень этого насилия останется небольшим, ведь глубина распада и разложения действующей системы власти очень велика.

Надежда Майная

Фото Александра Синицы

ПО МАТЕРИАЛАМ:
Загрузка...