Красимир Янков: возмущает категоричное отрицание СБУ существования практики тайных тюрем

"Такие места удержания являются незаконными. У СБУ нет права задерживать людей, кроме одного места — в изоляторе временного содержания в Аскольдовом переулке в Киеве", — отметил правозащитник.

Красимир Янков
Красимир Янков
Авторитетные международные правозащитные организации Amnesty International и Human Rights Watch ровно полгода назад заявила о существовании на территории Украины мест незаконного лишения свободы, назвав их "тайными тюрьмами СБУ". Служба безопасности в лице ее главы Василия Грицака резко отреагировала на предоставленные сведенья, и пообещала провести расследование.

"Я не исключаю того, что я могу чего-то не знать. Но я сейчас предложил откровенно, это экспромт, заехать и посмотреть на эту тюрьму, о которой все так много говорят. То, что там могли с кем работать к определению процессуального статуса, не исключаю. Мне неизвестно о том, что там кто-то кого-то держал", — сказал Грицак. Так журналисты попали в здание СБУ в Харькове. И ничего там не нашли, кроме чистых комнат с решетками на окнах, столами и стульями…

Сегодняактивисты двух упомянутых правозащитных организаций собрали тысячи открыток с просьбами к украинской стороне отчитаться о проделанной работе, прекратить практику незаконных задержаний в Украине и расследовать уже известные случаи. Такие же письма правозащитника адресовали и предводителям террористических организаций "ДНР" и "ЛНР".

С представителем Amnesty International в Украине, Молдове и Беларуси болгарином Красимиром Янковым мы встречаемся в киевском офисе организации за несколько дней до пресс-конференции. Молодой парень сразу же вспоминает об одной из недавних публикаций "Главреда", в которой высказывалось предположение, что последнего "киборга" Донецкого аэропорта Тараса Колодия не просто так отдали церковникам, а передали в обмен на двух граждан России.

"На самом деле их было не двое, а трое, — уточняет представитель Amnesty International. — Среди них было два гражданина России — Безобразов и Кондалов, и еще один украинец. Вы только не написали, что до этого обоих содержали в тайной тюрьме СБУ в Харькове".

Вы так уверенно говорите о тайных тюрьмах СБУ. Что дало основания предполагать, что эти люди находились в Харькове в здании СБУ?

К нам обратилась жена Константина Бескоровайного, депутата Константиновского горсовета от коммунистической партии. В ноябре 2014 года ее мужа забрали из дома сотрудники СБУ, избивали в Краматорске, угрожали, в результате чего на камеру тот зачитал признательные показания, что от имени "ДНР" он планировал отравить местный водоем в Константиновке. Затем задержанного повезли в Изюм, где он провел одну ночь в управлении СБУ. После Бескоровайный оказался в Харькове. На тот момент там находилось около двухсот человек. Это было как раз накануне большого обмена 26 декабря 2014 года.

К этому времени ему не предъявляли никаких обвинений?

Нет. Он вообще никогда не был в зале суда, не встречался с судьей, не было у него и адвоката. Интересно, что примерно в то же время представитель СБУ Маркиян Лубкивский во время одного из брифингов сказал журналистам, что сотрудники СБУ задержали депутата Константиновского горсовета от коммунистической партии, который как раз планировал отравить водоем. Он не назвал Бескоровайного по имени, но определить, что это был он, легко — на тот момент в Константиновской раде был только один депутат от этой партии мужского пола. В то время как СБУ журналистам говорит о задержании, жена Бескоровайного пытается найти мужа, пригласить к нему адвоката. Но на все свои запросы она получала от официальных органов полный отказ, мол, СБУ его дело никогда не расследовало, ни в чем его не подозревало, и, вообще, им не интересовалось. Мы видели эти пять-шесть ответов от самых разных структур от Киева до Константиновки.

Вы встречались с женой лично, и она предоставила вам оригиналы этих документов?

Конечно. И мы писали запросы от лица нашей организации. Нам тоже СБУ отвечало, что никогда им не интересовалось. Более того, Бескоровайный нам рассказывал, что им не интересовались и сепаратисты: пока он находился в Харькове, его несколько раз вывозили на обмен. И каждый раз он срывался.

Чтобы освободить Бескоровайного, мы прибегли к одному из способов нашего воздействия, так называемой, "акция срочной помощи" — призвали наших активистов по всему миру написать запросы в СБУ: поинтересоваться его судьбой. Обычно в такой акции принимают участие тысячи людей. Мы полагаем, что СБУ, прокуратуру и офис уполномоченной по правам человека забросали письмами.

И вот в последних числах февраля 2016 года я получил сообщение, что Бескоровайный вернулся домой. То есть его просто взяли и отпустили. Дали 200 гривен на билет и сказали, чтобы тот никому не говорил, где он по-настоящему находился, а если кто-то будет спрашивать, то он должен объяснять, что полтора года находился на отдыхе. Мы сразу выехали в Константиновку. Бескоровайный нам рассказал, что был в Харькове не один — в ближних камера пребывало еще около 30 человек.

Что доказывало достоверность слов этого человека?

Именно он помог нам найти людей, которые были вместе с ним и которых выпускали хаотически — они могли подтвердить его слова. Потому что сначала его рассказ звучал просто фантастически. Бескоровайный обвинял СБУ в том, что она незаконно удерживает десятки людей более двух лет. В результате нам удалось найти еще трех человек, которые в разное время прошли через это место. На тот момент они находились в Донецке. В мае прошлого года мы были там с одной из наших полевых миссий, интересовались судьбой незаконно задержанных Игоря Козловского и Владимира Фомичева. Тогда же решили встретиться и с теми людьми. Двое более-менее подтвердили информацию Бескоровайного.

Как эти люди попали в Донецк, были обменяны?

Да, они признают, что по-настоящему работали на ту сторону, и сепаратисты были заинтересованы их получить.

СБУ им предъявляла подозрения?

Одному из них — нет. Другой был судом "очищен" для обмена. Его вели по 258 статье, судили. Получается, в Харькове находились вместе люди, которые не были связаны с той стороной, и те, которые были. В результате всех этих бесед мы получили список из 16 имен: 15 мужчин и одна женщина. Последнего человека, с которым мы разговаривали, отпустили в конце февраля 2016 года. И на тот момент в здании харьковской СБУ находились эти 16 человек.

Как вы проверяли этот список?

Проверяли насколько могли. В первую очередь, по открытым источникам. Нашли, например, родственников Владимира Безобразова (гражданина РФ, — Авт.). Результатом нашей работы стал доклад. В нем мы не упоминали никаких имен, кроме Безобразова, потому что только его мама согласилась, чтобы мы это сделали. Список с 16 фамилиями мы предоставили представителям СБУ, передали военному прокурору Матиосу, омбудсмену Лутковской, были с ними в администрации президента. Все отрицали, что такие факты могут существовать. Нам намекали даже, что нас ведут российские спецслужбы, что три человека, которых нам на тот момент удалось опросить, связаны между собой, а их действиями руководит ФСБ. Несмотря на все это, господин Матиос взялся проверить собранную нами информацию. Мы с ним встречались 20 июля 2016 года. А 26 июля отпустили шестерых из нашего списка, 2 августа — еще семерых.

С этими людьми после встречались?

Да, но не со всеми. Установили контакт с восьмерыми по телефону и лично виделись с пятерыми.

Кто эти люди?

Это разные люди. Трое из них были, как Бескоровайный: их просто забрали из дома, отвезли в Харьков, пытались показать сепаратистам, те отказались от них, и люди продолжали сидеть в здании СБУ. Один из них не скрывал, что воевал на стороне одного из сепаратистских батальонов, вернулся домой, был задержан и осужден условно. Когда его отпустили в зале суда, неизвестные люди взяли его под руки, увели в микроавтобус, пытались обменять, но по какой-то причине та сторона его не хотела. В результате его не обменяли, а просто отпустили.

После того как отпустили этих 13 человек, мы считали, что остаются еще трое. Но оказалось, что к ним за это время прибавилось еще двое. Сейчас мы знаем, что всех пятерых уже отпустили. Двое были освобождены еще в августе. Они оба — харьковчане, местные…

С ними контакт есть?

Мы не успели наладить. По нашей информации, когда их отпускали, они знали, что к местным особое отношение, поэтому уехали из Украины в Россию, где у них родственники. Один из них — молодой парень, который был студентом юридического факультета и в мирное время проходил стажировку в здании, где он провел два года взаперти. Именно он сказал Константину Бескоровайному, где они находятся. Сейчас с ними установить связь нам вряд ли удастся.

Кто те трое, кто оставались после освобождения 15-ти?

Среди них был уже упомянутый гражданин России Владимир Безобразов (по версии СБУ, он вербовал граждан Украины для вступления в террористическую организацию "ЛНР", — Авт.).

Это один из тех, кого, по данным российских СМИ, в середине декабря просто вывезли в "серую зону"?

Да. Безобразова задержали в кафе недалеко от Одессы в мае 2014 года после обсуждения накаленной обстановки между украинскими силами и сепаратистами. Три дня после задержания не понятно, что с ним было. Спустя три дня было оформлено задержание. Он дал признательные показания. После в здании суда утверждал, что его пытали, что те показания были подписаны под пытками. Но когда ему предложили возможность обмена, Безобразов вернулся к своим первым показаниям. Его отпустили в зале суда, после чего незаконно задержали и привезли в Харьков.

Второй человек — Владислав Кондалов (СБУ утверждает, этого гражданина РФ взяли на Луганщине в районе города Счастье, где тот воевал на стороне "ЛНР" под позывным "Самара", имел награду от террористов "За Дебальцево", — Авт.). Он — уроженец, если я не ошибаюсь, города Самара в России. Сейчас Кондалов уже находится дома. Это видно по его активности в соцсетях.

Третий — украинец из города Торез. С ним не все понятно. Он проходит лечение в больнице Донецка. Он заявлял о себе некие данные, но мы не можем их проверить. Мы не знаем обстоятельств, как он попал в Харьков.

1 сентября глава СБУ Василий Грицак предложил журналистам осмотреть здание службы в Харькове в ответ на сообщения Amnesty International. Представители СМИ не увидели ни тайных комнат, ни людей, которых бы там удерживали. По вашим данным, оставшиеся люди, в частности Безобразов и Кондалов, были там?

Их вывезли 21 августа под Харьков. По их словам, на какую-то турбазу. Там они были около месяца. Затем отвезли в другое место.

Кондалов был осужден?

Да, его тоже судили по 258 статье (террористический акт, — Авт.). В марте 2016 года он получил условный срок, но на свободу не вышел — его силой забрали работники СБУ и увезли в неизвестном направлении. Дальше был мешок на голове, подвал, а потом он оказался в Харькове.

Вы узнали о его освобождении из российских СМИ?

Нет, у нас свои источники.

Но если эти люди, граждане РФ, так долго находились на территории, подконтрольной Украине, получается, что их та сторона не запрашивала для обмена?

Нет, не запрашивала.

Почему же их отпустили?

Мне кажется, это был "обмен без обмена". Освобождение этих троих произошло примерно в то же время, когда отпустили украинского военного Тараса Колодия. Освобождение последнего в СМИ выглядело как жест доброй воли церкви. Тех троих отпустили на несколько дней раньше. Просто вывезли в Новолуганское.

Красимир Янков
Красимир Янков

Морозова утверждает, что еще и денег дали с собой…

Не секрет, в таких случаях после освобождения им дают какую-то суму на дорогу. Это подтверждали все, с кем мы общались. Этих троих физически никому не передавали. Мы знаем, что гражданин Украины оставил россиян одних, сказав, что знает, куда идти. У этих двоих не было паспортов. Безобразов и Кондалов начали звонить родителям, мама первого успела связаться с одним из бывших заключенных, тот уже поднял на ноги Красный Крест, ОБСЕ, и им привезли паспорта — не знаем, их старые или новые из консульства РФ в Харькове. И 18 декабря 2016 года они получили свои паспорта и пересекли линию разграничения.

Кондалов даже успел выйти в Донецке с пресс-конференцией…

Даже так!

Если вам известны факты незаконного удержания людей в Харькове в СБУ, то, возможно, есть данные и о других подобных местах? Люди, которые попадали в Харьков, по вашим словам, до того были в других городах.

В 2014 году было все более хаотично, чем сейчас. Тогда задержаниями занимались добровольческие батальоны. В своем отчете за май 2015 года у нас были конкретные данные о тренировочном лагере "Правого сектора" под Днепром в бывшем пионерском лагере. Там в подвале содержались люди, которые были обменяны или просто отпущены. Из тех людей, которые проходили Харьков (а он оказывался таким последним пунктом), некоторые находились ранее в Краматорске, Изюме, нынешнем Покровске. В Первомайске есть шахта, где по нашим данным, когда шли активные бои, одним из батальонов удерживались люди с сепаратистскими настроениями. Есть информация о незаконных удержаниях в краматорском и мариупольском военных аэропортах, в мариупольской спортивной школе №62 и в самом здании СБУ в Мариуполе.

Как проверяли эти данные? Обращались в официальные органы Украины?

Конечно, мы поддерживаем диалог со всеми. Письма с нашей информацией мы присылали и в ГПУ, и в СБУ, и госпоже Лутковской. В некоторых случаях на наши заявления реагировали, в других — нет. Нам кажется странным, что до сих пор СБУ отрицается факт удержания, хотя много людей заявляют о нем. Она говорит, что подобные заявления могли быть продиктованы ФСБ. Но это должна быть какая-то невероятная спецоперацией ФСБ, если бы они ее организовали. Мы же перепроверяли полученную информацию из разных источников, через другие организации, которые работают в Украине. Если человек говорит, что его пытали, то мы просим подробно описать, как это было — такие вещи очень сложно придумать. У некоторых людей год спустя были свидетельства пыток на теле: выбитые зубы, следы от электрошокеров. Мы со своей стороны использовали все возможное способы, чтобы перепроверить информацию, чтобы не передавать пустые слова, так как понимаем, в атмосфере информационной войны и пропаганды, конечно же, другая сторона будет использовать эту информация с выгодой для себя и против Украины. Мы старались не говорить ничего, что мы не проверили сами несколько раз. Слухов много. Большая часть из них оказывается ложной.

Была ли ложная информация касательно задержаний в здании СБУ в Харькове?

Бывали такие случаи. Но сами жертвы очень редко врут о себе и о ком-то еще. Такими могут быть те, кто представляет прокремлевские организации, которые, по их словам, собрали несколько томов нарушений и хотят их нам вручить. Но мы им на слово верить не можем. При этом мы в своих отчетах всегда пытаемся показать обе стороны, но никогда их не сравниваем.

Вы говорили о незаконном удержании людей, например, в Мариуполе. Проверяли эту информацию на месте? Какие результаты?

Официальных ответов от СБУ мы не получали. И лично встретиться не получается, хотя мы письменно просили об этом несколько раз. К сожалению, наш диалог ведется через СМИ: мы делаем заявление, и служба нам отвечает. Редко появляется какой-то сотрудник СБУ, который просит у нас больше информации и пропадает с ней.

Разумеется, государству не слишком удобно выражение "тайные тюрьмы СБУ"…

В этом смысле мы имеем в виду, что такие места удержания являются незаконными. Как вы знаете, по законам Украины, у СБУ нет права задерживать людей, кроме одного места — в изоляторе временного содержания в Аскольдовом переулке в Киеве на срок до десяти дней. Все остальные задержания СБУ должны быть оформлены судебным путем, и только после этого люди могут удерживаться в СИЗО, которые принадлежат пенитенциарной службе. Второе, что нас возмущает, это категоричное отрицание со стороны СБУ того, что такая практика тайных тюрем вообще существует. Получается, официально этих мест нет. Поэтому мы и говорим, что они — тайные.

Тем временем вашими аргументами успешно пользуется сторона террористов. Отдельные спикеры, в том числе Морозова, то и дело заявляют о "тайных тюрьмах СБУ"…

Морозова как всегда лукавит, потому что в нашем докладе речь идет и об Игоре Козловском, и о Владимире Фомичеве, которые незаконно удерживаются в Донецке. Она могла бы обратить внимание на то, как мы указываем на казни со стороны пророссийских батальонов, на убийство Игоря Броневицкого или на то, как содержали или пытали украинских пленных. Она могла бы попытаться сделать что-то, что является де-факто в ее полномочиях. Но она этого не делает, она исполняет политическую функцию.

Если вы были с миссиями по ту сторону линии разграничения, вам могут быть известны места незаконного удержания людей, в частности, украинских военных, кроме Макеевской колонии?

Мы знаем, что с той стороны есть, так называемый, административный арест, который может длиться до 60 суток без предъявления обвинений, он является незаконным. В некоторые моменты люди оказываются в известных местах удержания, которые также являются незаконными. Сегодня это здания бывших фискальных служб в Луганске и Донецке, "избушка" на улице Щорса — бывшее СБУ. В начале конфликта люди содержались в подвалах. Я разговаривал с теми, например, кто удерживались в здании ГАИ в Алчевске батальоном "Призрак". Но сейчас обо всех нам известных местах, где могут содержаться люди, мы передали информацию в СБУ. Эти места известны и являются незаконными…

Существование двух, так называемых, "республик" незаконно…

Да.

Еще раз уточню: места содержания незаконно задержанных людей террористами известны?

До "суда" их удерживают в органах "министерства госбезопасности". В Донецке это бывшая фискальная служба. О местах содержания нам известно от родственников задержанных.

Это речь идет о гражданских людях. Вы знаете места, где могут удерживаться украинские военные?

Боец батальона "Азов" Чуднецов находится в СИЗО №5 (Евгения террористы "приговорили" к 30 годам колонии строго режима, — Авт.).

После своего последнего визита в мае 2016 года в Донецк вы пытались попасть на неподконтрольные Украине территории с миссией?

Нет. В этом году — не знаем. Там все так быстро меняется: сегодня запрещают, завтра разрешают.

Каким образом полученная вами информация используется? Возможно, люди планируют подавать иски в ЕСПЧ?

Сначала люди должны исчерпать все возможности в судах национальной юрисдикции — получить отказ в возбуждении уголовного дела или приговор, который их не устраивает. Знаю, что четыре человека из этих "тайных тюрем" СБУ готовы говорить публично. У них есть адвокаты, они объединились.

Эти люди находятся на территории, неподконтрольной Украине?

Нет, все здесь. Двое — в городе Украинск, Бескоровайный — в Константиновке, и еще один человек — в Запорожье. Эти люди решили не молчать. Мы за них очень переживали, ведь нет гарантий, что завтра не подъедет микроавтобус, и они снова не пропадут. Но публичность им сейчас помогает. Мы на разных встречах говорим о каждом таком человеке, поднимаем вопрос их безопасности. Сейчас ведется следствие. Что касается людей, которые находятся на неподконтрольной Украине территории, то некоторые хотели подавать иск в ЕСПЧ. Но какие у них успехи — сказать трудно.

Куда мы еще несем эту информацию? Мы пытаемся распространять ее среди наших активистов по всему миру, в европейских странах, в которых есть интерес к Украине — Германии, Франции. На прошлой неделе был в Париже, встречался с представителями министерства иностранных дел, вели широкую дискуссию об Украине, и мы упомянули практику секретных задержаний.

Такие Ваши действия не добавляют плюсов Украине?

Плюсов Украине может добавить следующее: если власти официально возьмут на себя обязательства провести независимое, эффективное и быстрое расследование практик незаконных задержаний, и мы о них больше слышать не будем. Это единственный способ добиться плюсов для Украины и справедливости для тех людей, а ответственные за незаконные задержания должны понести наказания.

Истории возможных заключенных в следующей публикации
Фото: страница Фейсбук Красимира Янкова

ПО МАТЕРИАЛАМ:
Загрузка...