Грузинская война: "Это была чья-то большая ошибка..."

Уже прошел ровно год, как в Грузии прогремели взрывы, и вот стране снова угрожает вооруженное противостояние с Россией.

"Грузию ранили прямо в ее сердце" - так сейчас говорят о стране сами грузины. Ведь Южная Осетия находится в самом ее центре. Вместо вынесенных уроков спустя год снова появляются известия о готовящихся военных действиях. О причинах войны спорят по сей день: кто начал – уже не столь важно для грузин, а вот кто закончит – более актуальный вопрос. На грузинской земле становится понятно: если кто-то и хочет войны, то это точно не грузины. В местах, где в прошлом году проходили боевые действия, побывал корреспондент "Главреда". Безработный Тбилиси и русскоязычный Гори В столице Грузии обычный день – тишина и спокойствие. Днем – городская суета, после наступления темноты – на улице практически никого не встретишь. Столичные жители говорят – это депрессия, несвойственная здешним местам. Кажется, жители этой страны ушли в себя, в повседневную рутину в надежде закрыться нею от мыслей о том, что если такое произошло один раз, неизвестно, чего ожидать дальше. Даже погода меняется – обычно в это время в Тбилиси неимоверная жара, на этот раз в аэропорту встречает настоящая буря. В дни накануне годовщины начала военных действий в Тбилиси несвойственная прохлада. Тбилисцы жалуются – экономика не упала, ее просто нет. "Когда у нас были хорошие отношения с Россией, было все нормально, была у всех работа, торговля, все было хорошо. Сейчас – нет работы, каждый выкручивается, как может. Люди живут очень бедно", – рассказывает Нино, учительница русского языка, жительница Тбилиси. Строительство полностью остановилось, половина домов в городе еще прошлых веков – очень красивые, но ветхие постройки, зачастую – в аварийном состоянии. После войны закрылись некоторые кинотеатры, театры. Например, театр Шота Руставели, центральный, не работал несколько месяцев. "Улица была перекрыта, митинговали, в театр никто не мог ходить, так что театр не работал. Некоторые кинотеатры после войны так и не начали работать", – говорит менеджер театра Ш. Руставели Ия. Наверное, единственная хорошо оплачиваемая работа в Грузии – работа в полиции. Ее реформирование – действительно, значимая заслуга Саакашвили. Зарплата у полиции – очень высокая. По словам тбилисцев, служащий полиции получает от 800 до 1200 $ в месяц. Для сравнения: зарплата у врачей и учителей – до 200 $. Взяточничества вообще нет. Полиция полностью подчинена президенту. В Тбилиси мы зашли в национальный музей Грузии. Хотели отдохнуть. Не тут-то было. Русскоязычные гиды уже были заняты, пришлось примкнуть к экскурсии для иностранцев. В одном из холлов, перед стендами с грузинскими нарядами и иконами прошлого века женщина преклонных лет очень эмоционально рассказывала, что русские - самая агрессивная нация, у которой нет иных интересов, кроме как захватывать чужие земли. В глазах у женщины кипела просто лютая ненависть. По правде, такое поведение экскурсовода несколько удивило. Позже в личной беседе женщина переспросила: "А вы откуда? Русские? Украинцы? Да, я говорю на русском, я вообще наполовину русская. Моя мать – праправнучка того самого русского художника, который основал в России школу живописи, Венецианов. Я нормально отношусь к русским. А Путина - ненавижу! Это он облил грязью Россию перед всем миром. Я работаю в музеях всю жизнь. Да, и всегда теперь так рассказываю. И для русских тоже, пусть знают правду и знают историю. Посмотрите, кем выпущены карты, не мной нарисованы. Вы не первые, кто спросил меня, почему я так говорю. И что, возмущаются, а потом я им показываю все, объясняю, молча кивают, стыдно, наверное". Свое негативное отношение женщина подкрепляла фактами, показывая те самые исторические карты Грузии. На них видно, что ранее Осетия находилась за хребтом, вне территорий Грузии. Что осетинские деревни жили на неплодородных землях, и позже им пришлось сменить место обитания, после чего и возникла Южная Осетия. Что грузины пустили к себе изменников, и территория, на которой живут осетины - принадлежит Грузии. "Осетины спустились к нам, спасая своих детей и женщин от голодной смерти. А теперь они обратили в нашу сторону оружие и выгоняют нас с нашей земли", – не унималась экскурсовод. Несмотря на пессимизм, в Тбилиси все же считают – войны больше не будет. Каких-то особых страхов и воспоминаний нет. Только сейчас начинают понемногу приезжать туристы. А еще год назад в страну невозможно было въехать, да и уехать из Грузии было сложно. Россиянам приходилось добираться домой через другие страны. "У меня было двое квартирантов, из Европы, – рассказывает Нино. – Как только услышали про военные действия, убежали, похватав вещи. Ну а мы, что говорить, каждый день непонятно было, чего ожидать, что будет дальше... Но война не повторится". В глубинках Гори все несколько иначе. Там потеряны не только рабочие места. Там война унесла жизни обычных мирных людей. Год назад на площади Гори разорвалась ракета. Об этом рассказывают те, кто видел это собственными глазами. Вся площадь была усеяна осколками, дом напротив тоже пострадал от бомб. Сейчас кое-где все же виднеется копоть, а в некоторых домах – следы бомбежки – оттиски снарядов и осколков на стенах местного муниципалитета. Один нетронутый снарядами каменный диктатор невозмутимо и задумчиво смотрит вдаль, как будто ухмыляясь. Местные жители на приезжих поглядывают искоса – прислушиваются. Ни разу не довелось слышать что-то недружелюбное в адрес русскоговорящих людей. В магазинах отлично понимают русский, таксисты всегда спрашивают, откуда. Когда мы говорим, что из Украины, некоторые восклицают: "Украина?! О, я служил в Украине… ". Оппозиционный Тквиави Но более всего мы увидели в Тквиави, грузинском селе в районе Гори. Именно на него год назад были сброшены бомбы. Эта деревня подверглась атаке и обстрелам осетин. За рулем машины, в которой мы едем – житель Тквиави, К. Мы не будем называть его имя, потому как за то, что нам рассказали, можно получить до нескольких лет тюрьмы. А услышали мы многое. Нам поведали о случаях, когда местных жителей, депутатов областных и районных советов упекали за решетку на несколько месяцев – чтобы не участвовали в организации оппозиционных митингов. Госслужащих, которые в открытую или тайно выступают против действующего президента Михаила Саакашвили, пытаются освободить от работы. На экране телевизоров в новостях время от времени показывают, как некие активисты забрасывают яйцами правительственные здания, а полиция тут же старается схватить людей. Здесь, в Тквиави явно видно: чем дальше в глубинку, тем более негативно настроены грузины против нынешнего правительства. Ближе к границе с Южной Осетией вдоль дороги чаще видны странные селения. На месте дедовских домов одинаковые белые строения рядами. Такие целые поселки. Нам поясняют – это специально построенные деревни для беженцев из Осетии, ведь их жилье разрушено. Оказывается, теперь они живут вот в таких домиках – 4 на 6 метров, построенных на деньги разных международных организаций. "Попасть туда нельзя, поселки контролирует правительственная служба безопасности и непрошеных гостей там не любят" - предупредили нас простые люди. Издали поселки выглядят как лагеря, только с небольшими огородиками. На близлежащих территориях – пустыри. До сих пор жители вспоминают, что когда бомбили Тквиави, никто не позаботился об эвакуации. "Люди сами бежали из сел в Тбилиси или кто куда мог. Первыми увозили детей и женщин. Вслед за русскими танками шла вторая волна армии – осетинские мародеры, убийцы со своими собственными мотивами. В Гори в некоторых домах под бомбежкой оставались мужчины. "Убивали в основном в домах по краю улицы, вглубь не шли", - рассказывают местные жители. У входа в один из домов нас встречают родственники нашего гида. Приглашают в дом. Там – бригада рабочих занимается ремонтом. "Вон, смотрите", - говорит наш провожатый. На стенах и потолке зияют дыры от пуль, такие же в мебели. Стекла еще не вставлены, так и лежат, выбитые. Во дворе встречаем пожилую женщину. На ломанном русском нам рассказывают, что перед нами – настоящий герой. "Она там, в доме, пролежала три дня, не вставая. Когда пришли осетины, хотели ее убить, а потом посмотрели, что старая – и ударили просто по голове и по спине", – говорят нам жители дома. Старенькая бабушка, на вид – за 70 лет, смотрит на нас добрыми карими глазами, с трудом понимая по-русски. То, что ее нашли, успели оказать помощь – спасло старушке жизнь, еще порадуется внукам. Грузия снаружи и Грузия изнутри – две стороны одной медали. Свадьбы во дворах, ломящиеся от блюд столы, танцы и песни жителей деревни, гурьба смеющихся детей на улице, утяжеленные от персиков ветви деревьев, красоты центральных улиц Тбилиси – это то, что доступно оку зрителя. Дальше же, за "занавесками", как выразился один из жителей деревни, за наскоро побеленными стенами – черная тоска, депрессия и грусть радостного и гостеприимного народа горской деревни, внезапно подкошенного войной. Еще в прошлом году, когда хозяева домой стали возвращаться в свои разгромленные, разграбленные дома, с ужасом пытались понять, как тут жить дальше. "Что вы напишите про нас? – поинтересовался местный житель Вахо. – Что у нас тут все хорошо, или все плохо? Сказать, что пережили? А мы еще не пережили все это". Чуть пройтись по улицам Тквиави, можно увидеть дома в руинах, следы бомбежки. "Вон в том доме убили мужчину, в этом погибло двое… А тут у женщины убили мужа…", – рассказывает по дороге наш провожатый. "У меня дом разрушен, пойдем, покажу", – говорит Элико, женщине чуть более за пятьдесят, но она уже седая. Приглашает во двор. Из дверей выбегает девочка, лет десяти, стесняясь, старается ускользнуть от посетителей. "Это дочка моего брата, маму ее убили 8 августа, погибла при бомбежке… А брат мой сидит сейчас в тюрьме, ему лимонку в карман положили, сказали, что его – и все". Элико и девочка живут вдвоем, в разрушенном доме. Крыша над головой есть, с трудом залатанные дыры в жилище. "Я не говорю, что мы хорошо живем, но, слава Богу, живы. Надо в себе силу найти, чтоб жить дальше… Я так делаю". Рядом дом – покрашенный, отремонтированный. На стене табличка – дом отремонтирован при поддержке таких-то организаций. Так что есть полностью восстановленные дома, а есть разрушенные, наполовину или полностью. Если дом разрушен, могут выплатить компенсацию, до 15 000 $. Но под программу компенсаций попадают не все. Люди, у которых дом "не достаточно" разрушен, могут ее не получить вовсе. "Я не говорю, что мне нужно 15 тысяч", - говорит Элико. – Пусть хоть чем-то помогут, у меня маленький ребенок, сирота. Но они говорят – у тебя дом не так сильно разрушен, мы будем ремонтировать – и не ремонтируют, и компенсацию не выплачивают. Все равно, хоть я не хорошо живу – но счастливо, у соседей дом цел, они могут помочь". По словам местных, приоритетность выплат компенсаций от государства непонятна. Кому-то повезет, кому-то – нет. Программы компенсаций быстро заканчиваются, а когда и как будут производиться следующие выплаты – неизвестно. "Много людей уехало после того, как все это произошло", – рассказывает шестнадцатилетняя Ани. Ее семья тоже переехала из Тквиави. В момент нашего визита, девочка была в гостях на свадьбе. – "Не могут жить тут, тяжело и бедно, тут нельзя чувствовать себя в безопасности. Я не могу тут оставаться, не могу быть уверена, что это не повториться, и никто тут людям не поможет. Есть ощущение, что здесь может быть что-то ужасное" Во всем, что произошло – обвиняют грузинские власти. В человеческих жертвах, в отсутствии плана эвакуации из деревень, которые разбомбили. Винят люди правительство в том, что сегодня люди, потерявшие близких, потерявшие дома, не могут жить своей нормальной жизнью и не чувствуют себя защищенными. "Война – она между несколькими людьми, – говорит Вахо. – А мы, простые люди ни с кем не воюем. Пусть люди хоть украинские поймут, мы тут любим друг друга, что вот она (Вахо показывает на Элико) – осетинка, мне что, с ней воевать, что ли? У нее там были родственники, мне что, воевать с ними?! Это не мы воюем! Это воюет несколько других людей, которые почему-то, по непонятным никому причинам, до сих пор находятся у власти" О самом же Саакашвили часто можно услышать: "Никто его здесь не любит. Спросите любого, но если начнут говорить громко – сразу упекут за решетку". Политические репрессии – нечто обыденное в Грузии. Под маской демократа с экрана телевизора показывают лидера Саакашвили, в то время как оппозиционеров обыкновенно сажают в тюрьму, без объяснений, так в "профилактических" целях. На митингах год назад грузины носили его фото на флагах, теперь в голосе селян – обида на власть. Сгоряча один из селян высказался, что "лучше бы у власти были русские, а не тот, кто сейчас". Глядя на дружелюбные лица людей, открывающих двери своего дома гостям и готовых всю душу вывернуть наизнанку, лишь бы гость остался доволен, так сложно представить, как же с ними могло такое случиться, за что же они пострадали. Да они и сами этого не понимают. Как дети, они смотрят на новых людей-пришельцев из другой страны и пытаются найти ответ – что будет дальше. "Это была чья-то большая ошибка..." - говорит Вахо, и смотрит на меня с вопросом. А что дальше – не знает никто. Пока же отдельные политические деятели, для поддержания тонуса и, вероятно, объяснения своего присутствия на территории Южной Осетии, продолжают угрожать новыми военными действиями, бесконечно обвиняя друг друга в обстрелах. Территорию Южной Осетии грузины хотят вернуть, но мирным путем, которого пока никто толком не предложил. В понимании обычных людей из того же Тквиави, все это – не более чем политическая игра, в реальности – никто не компенсирует людям потерь, которые они понесли во время войны. Более того, лишь неисправимые оптимисты до сих пор уверены, что такого никогда не повторится. … "Сегодня ночью стреляли, слышали? – на утро сказала мне Элико. – Всю ночь не спала… Страшно".

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров

Последние новости

Продолжая просматривать glavred.info, вы подтверждаете, что ознакомились с Правилами пользования сайтом, и соглашаетесь c Политикой конфиденциальности
Принять