Украинская культура на экспорт: литакцент

В своих лекциях, которые Владимир Набоков читал в американских университетах, он акцентировал внимание на фигурах самых выдающихся (по его мнению) писателей мира.

Рядом с французом Флобером, ирландцем Джойсом, русскими Достоевским и Толстым был и один украинец – Николай Васильевич Гоголь. Ни об одном другом украинском писателе постоянных курсов в Гарварде, Оксфорде и Сорбонне нет. И сегодня можно говорить только об одном этом имени, известном заграницей. К сожалению, количеством памятников популярность писателя не измеряется – сколько монументов Тарасу Григорьевичу не возводи – более интересным от этого для немцев, американцев или японцев он не станет.

Джентльмены или панычи?

"Конечно, "Шевченко – наше все", – размышляет издатель Игорь Степурин. – С этим никто и не спорит последние 150 лет. Но в последнее время за рубежом все чаще при упоминании этой фамилии вспоминают наши спортивные достижения. Хорошо, что в России нет лучшего футболиста Европы по фамилии Пушкин или Толстой, иначе сложилась бы аналогичная ситуация". Компания, которой руководит Игорь Николаевич, – "Саммит-книга" – одно из немногих украинских издательств, где осмеливаются интересоваться современной иностранной литературой без грантов и, напротив, присматриваются к иностранному рынку. "После того, как книги Марии Матиос в Украине стали издавать дополнительными тиражами и тиражи эти достигли десятков тысяч экземпляров, европейские издательства стали в очередь на издание ее произведений", – рассказывает Степурин.
Но таких вольнодумцев среди издателей – единицы. По большей части от директоров издательств можно услышать мысли типа: "А кто нам заплатит за издание этой книги?" "А есть ли на это финансирование?". Государство же ведет себя как страус, который, пряча голову в песок, делает вид, будто проблемы нет. Чиновники почему-то настойчиво тянут заграницу фигуру Шевченко, толком не понимая, как его там подать. Между тем Шевченко – практически непереводим. Во Франции, например, есть специфическая традиция перевода поэзии – верлибром. Таким образом, хоть Шевченко, хоть Петефи, хоть Ли Бо – все на французском будут выглядеть почти одинаково. И не будут , к сожалению, выглядеть гениями. Но большого горя в том нет. Ведь и для нас остаются недоступными целые слои культур других народов: очень приблизительным будет в переводе Джойс, будут всегда возникать споры относительно адекватности перевода Шекспира и По, читатели всегда будут зевать, читая Мольера и Расина.
Даже с таким близким к украинскому языком, как польский, возникали проблемы. Кто-то из поляков (Леонард Совинский, 1831-1887) не может принять антипольский пафос Шевченковой поэзии – и возникают смягчение, полемичность. Да, отрывок из "Гайдамаков" "Шануйтеся ж, вражі ляхи, // Скажені собаки…" Совинский перевел таким образом: "Шануйтеся добре тепер, // Панове поляки…" и добавил примечание: "Эти две строки невозможно перевести дословно: рука задрожала от ужаса и возмущения". Другие польские переводчики просто не в состоянии достичь уровня шевченковой поэзии – простой и в то же время мощной – поэтому переделывают ее "под себя". Так же с переводами на другие языки. Так, Джон Вир в известном всем отрывке "Якби ви знали, паничі…" панычей переводит как young gentlemen. Григорий Кочур, перевевший 130 книг с 28 языков, по этому поводу отмечал: "Молодые джентльмены", бесспорно, не передают всех тех чувств, которые вызывали у поэта-крепостного стихотворства идеализаторов крестьянской жизни, выходцев из помещицкого класса. Следовательно, здесь социальное звучание произведения явно ослаблено, приглушено". Ритмика же Вировых переводов поэзии Шевченко вообще приближает их к Байрону. Французы – Э.Гиевик, Р.Мартель, М.Ф.Жакамон, Л.Арагон – вообще переводят Шевченко, как отмечалось выше, прозой.
"Заметнее те, кто умеет себя показать, чем те, кому есть что показать"
Но, по крайней мере, классиков у нас знают всех, при желании можно пойти в библиотеку и поинтересоваться наследием кого-либо из них, составив, таким образом, себе представления о тех или иных интересных моментах жизни и творчества, скажем, Ганны Барвинок, Леси Украинки или Ивана Франко. С современными авторами – проблема. Внутри самой Украины продолжается дискуссия вокруг так называемого "сучукрлита" – достоин он внимания или нет, настоящая это литература или подделка? Не присоединяясь ни к одной из сторон конфликта, замечу: именно эта бумажная драка вокруг современного отечественного писательства мешает выбрать те фигуры, которые были бы достойны распространения за рубежом.
"Кроме автора и его издателя (или литературного агента – хотя в Украине людей этой профессии можно встретить редко, поскольку продвигать нечего, следовательно, профессия литературного агента приведет ее носителя к банкротству), по большому счету, продвижение книг на заграничные рынки не выгодно никому. Это чисто коммерческий вопрос", – считает директор "Саммит-книги". Что же, судя по реалиям современного украинского книжного рынка это – правда. Теперь "туда" идут только те, кто находит удобную "щель" и знает, как ею воспользоваться. Большую роль играют уже упомянутые гранты. Сумели просочиться на запад Юрий Андрухович, Андрей Курков, Любко Дереш, Оксана Забужко. Соответственно, украинскую литературу знают исключительно по этим именам. Но, как считает молодая киевская поетесса Ирина Шувалова: "Когда появляется более-менее активная литературная среда (адекватная или нет – не об этом сейчас речь), когда происходят (вроде бы) много событий, это притягивает людей, и порой заметнее те, кто умеет себя показать, чем те, кому есть что показать".

Андрей Курков имеет успех благодаря постоянному сотрудничеству с западными литагентами. Профессия литературного агента для Украины – полная "терра инкогнита". "О художниках, которых приглашают за границу, должно на первых порах заботиться государство – покуда у нас не сформируются специальные агентства, фонды, пока не заработает в полню силу меценатство", – убежден академик,глава Института литературы НАНУ, председатель Национального комитета по присуждению премии им. Т.Г.Шевченко Николай Жулинский. Но пока заботятся о продвижении молодых авторов (Дереш, Вдовиченко) за границей разве что два-три частных благотворительных фонда. Да, во время вручения нынешней "Коронации слова", победительнице – Галине Вдовиченко – вручили специальный приз: сертификат на перевод ее романа на любой европейский язык.

Таким образом, познание Украины миром происходит дискретно. Как раненый кенгуру, страна прыгает то в одну, то в другую сторону, иногда надолго замирая и не показывая носа на мировую культурную арену. Хочешь рекламировать свое творчество заграницей? Пожалуйста! Но – самостоятельно. Государство и пальцем не пошевелит. Поиски переводчика, издателя за рубежом, литературного агента – все это ложится на плечи самого автора. Поэтому много наших действительно интересных, мощных авторов остаются неизвестными в Европе. "С реалиями современного потребительского постколониального мира мое внутреннее "я" не уживается", – подчеркивает писатель Валерий Шевчук. Человек, далекий от общества потребления (а таких писателей – большинство), ясное дело не будет бегать по разным ярмаркам, форумам и телешоу, чтобы прорекламировать себя. А нанять литагента (да и где его найти в Украине?) – на такое у нищего украинского писателя денег нет. Государство же к литераторам вообще безразлично. Книги Валерия Шевчука, например, выходят тиражом 500-1000 экземпляров. Это – не какой-то там "сучукрлит". "Познанный и непознанный Сфинкс" – современное исследование жизни и творчества Григория Сковороды – монументальная вещь, которая, если бы ее перевести, скажем, на английский или немецкий, взорвалась бы как бомба на европейском книжном рынке. Но для этого нужно найти хороших переводчиков (в нашей стране это – огромная проблема; а если и находятся, то за мизерные деньги работать не хотят), договориться с заграничным издательством (кто этим будет заниматься?), разработать план-стратегию продвижения издания (таких специалистов у нас тоже – как пальцев на одной руке). И главное – найти средства. "Сфинкс" (тираж – 500 прим.; это при том, что такую книгу должна бы иметь каждая школьная и вузовская библиотека) вышел в издательстве "Пульсари" при поддержке фонда Леонида Кучмы. "Пульсари" – из ряда тех издательств ("Мистецтво", "Дніпро", "Обереги"), на которые оказывают постоянное давление отдельные личности от власти.

"Интересные произведения пишутся в норах и остаются на маргинесе..."

Какова же альтернатива? Что и кого нам везти заграницу? Во-первых, украинская история и история украинской литературы подсказывают множество тем и сюжетов, которые, безусловно, будут интересны в Европе – да и не только в Европе. Далеко ходить не надо – взять хотя бы уже упомянутого странствующего философа Григория Савича Сковороду; если бы кто-нибудь написал роман об этом "украинском Сократе" – высокообразованном интеллектуале, космополите, не зависевшем ни от государства, ни от общества, ни от морали; если бы нашлись потом на этот роман переводчик и заграничный издатель – большой тираж и несколько переизданий гарантированно. А фигуру Юрия Дрогобыча – украинца, который в конце XV ст. стал ректором первого в Европе университета в Болонье? А Теофан Прокопович – насквозь украинец и в то же время один из основателей Российской империи? Разве не интереснее он митрополита Филиппа, увековеченного Павлом Лунгиным в новом фильме "Царь"? А сложные семейные отношения Пантелеймона Кулиша и Ганны Барвинок? А трагическая фигура Владимира Свидзинского? А Павло Тычина, который, по выражению современника, языком по раскаленной сковородке ходил? Да, он был певцом режима, но прекрасно отдавал себе отчет в том, что творится – в этом его трагедия. Европе, где есть Оскар Уайлд, Эзра Паунд, Фердинан Селин, Габриеле д’Аннунцио – это будет интересно и понятно.

А так называемая "непереводимая классика"? Тарас Шевченко как фигура не ниже Бернса, Байрона, Мистраля, Гейне; Богдан-Игорь Антоныч как фигура (демонической судьбы поэт, который за сверхкороткую свою жизнь успел сделать титанический вклад в литературу) не менее интересен, чем Рембо или Леопарде; Василь Стус и Владимир Свидзинский как фигуры (поэты-страдальцы, таинственно умершие, ставшие жертвами тоталитарного режима) едва ли не более объемны и более глубоки чем Сент-Экзюпери, Селин и Камю.

"У нас много людей энциклопедических знаний, которые сидят по своим норам и пишут интересные произведения, так и остающиеся на маргинесе. Не потому, что они малозначимы, а потому, что не вызывают заинтересованности широких слоев, – констатирует кинорежиссер Артур Гураль. – Вот когда я напишу сомнительного научного веса произведение типа тех, что пишет Бузина – скажем, "Шевченко – маньяк и педофил" – такая книга на Петровке будет иметь безумный спрос! Еще и заказ на экранизацию поступит! А если привести факты, аргументировать – вообще выйдет бестселлер!" Не умеем мы подать своих гениев. "Наша проблема не в том, что, будто бы, нечего представить, а в том, что мы не умеем, не имеем возможности. Ведь мы уникальная страна! Мир бы интересовался нами, если бы мы ему такую возможность дали", – уверен Мыкола Жулинский.

Во-вторых,хватает достойных имен и в современной украинской литературе. Тут тоже надо подходить с умом. Государство, прописывая в бюджете отдельной строкой популяризацию украинской культуры заграницей (если такое когда-нибудь будет) и создавая соответствующую широко разветвленную программу совместными усилиями Минкультуры, Госкомтелерадио и МИД, должно предусмотреть ряд грантов на перевод произведений современных украинских писателей и их продвижение в странах перевода. К каждой стране – Греции, Турции, Португалии, любой другой – нужно приглядываться, привлекать специалистов, исследовать вкусы, предпочтения, литературные тенденции. И подавать именно то, что на 80-90% будет иметь спрос. Можно начать с Марии Матиос и Василия Портяка на английском, Александра Денисенко и Вячеслава Медведя на французском, Евгения Пашковского и Вячеслава Гука на немецком. Но настоящих кандидатов должны определять квалифицированные эксперты. Нужно сделать так, как давно собираются поступить в Шевченковском комитете: первая и вторая ступени отбора кандидатов осуществляются специально привлеченными экспертами из определенных отраслей, в частности литературной, и уже потом тех, кто останутся, обсуждают непосредственно члены комитета.

Меж тем чиновники и интеллектуалы лелеют надежды и мечты. "Кабинетом министров утверждена концепция Государственной целевой программы популяризации отечественной печатной продукции за рубежом. Сегодня мы совместно с центральными органами исполнительной власти, с местными государственными администрациями работаем над формированием этой программы; целый раздел посвящен переводу украинской литературы на языки народов мира. Каждое государство вкладывает средства в перевод своих авторов. Ведь мы читаем не только классическую, но и современную зарубежную литературу!", – рассказывает представитель Госкомтелерадио Валентина Бабылюлько. Возглавляемый Валентиной Ивановной Департамент издательского дела и прессы действительно возит украинскую литературу (в том числе изданную по программе "Украинская книга") за границу. Так, на московской выставке "Искусство книги" украинская книжная продукция стабильно получает ряд призовых мест. В этом году премии завоевали пьеса Александра Денисенко о любви Тараса Шевченко, детская книжка радиоведущей Леси Ворониной, альбом "История украинской вышивки" и четырехтомная иллюстрированная хронология истории Украины, изданная за счет экс-министра Анатолия Толстоухова. По крайней мере, в ближнем заграничье Украина более-менее интересна.

Мыкола Жулинский, академик, глава Института литературы НАНУ, председатель Национального комитета по присуждению премии им. Т.Г.Шевченко

Необходимо прописать в бюджете специальную статью, которая называлась бы приблизительно так: "Трансляция национальных культурных ценностей. На эти средства мы бы посылали за границу наших знаменитых артистов, художников, творческие коллективы. Сейчас же закон о благотворительстве, который, кстати, докладывал в свое время в Верховной Раде именно я, урезан и не отвечает сегодняшним требованиям. А закона о меценатстве нет и по сей день. Культурная индустрия в Украине не развита. В то время как большинство стран Европы до 30% поступлений в государственный бюджет получают от экспорта культурного продукта!

Александр Денисенко, режиссер, писатель, лауреат второй премии "Коронации слова-2009" в номинации "Киносценарии"

Государство лучше бы не мешало, чем помогало. От государства ничего не требуется, кроме одного: чтобы оно было украинским, и не выполняло установки ближних соседей в отношении культурной индустрии Украины. Ничего нового не нужно выдумывать, нужно принять протекционистские законы для родной культуры, если она кому-нибудь еще здесь в Украине из государственников родная. Потому что нигде в мире для развития украинской культуры таких протекционистских законов никто не создаст. Это абсурд. Культура не может развиваться без родной земли. Культура народа шагает с культурой его поля – это сказал Сергей Вавилов. И само слово culteo означает "обработку земли". Поэтому развиваться украинская культура может только в Украине. Ну а начинаться она должна в семье и местной громаде, следовательно, начинать создавать законы для украинца следует именно из этих очагов и самых весомых национальных частиц.

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров

Последние новости

Продолжая просматривать glavred.info, вы подтверждаете, что ознакомились с Правилами пользования сайтом, и соглашаетесь c Политикой конфиденциальности
Принять