«Западные ворота Донбасса», «город железнодорожников и шахтеров», «город роз» и «родина «Щедрика» – все это о Покровске, который до прихода российских оккупантов и варваров был ключевым индустриальным и логистическим узлом восточной Украины.
Более полутора лет российские оккупационные войска ведут ожесточенные бои за Покровск, однако по состоянию на май 2026 года официального признания Украиной полной оккупации города нет.

Непрекращающиеся интенсивные бои, активное применение КАБов и артиллерии российскими оккупантами на протяжении стольких месяцев битв за Покровск превратили город в призрак. В Покровске нет воды, света и тепла, и сам город фактически превратился в руины.

Уроженка и жительница Покровска, зоозащитница и волонтер Дарья Корх рассчитывала встретить старость и умереть в родном городе. Однако Россия сломала эти планы, разрушив дом и приют для животных, которые Дарья с мужем построили собственными руками всего четыре года назад. В интервью Главреду Дарья рассказала, каким был и чем жил Покровск до войны, как менялся его облик после 2022 года, как живет и что чувствует человек, видя спутниковые снимки руин собственноручно построенного дома, за что больше всего винит Россию, отобравшую малую родину, а также почему считает, что Покровск не нужно восстанавливать.

Для меня важно иметь возможность приезжать в Покровск, однако восстанавливать его я бы не стала. Несмотря на мою безумную любовь к Покровску, не вижу смысла вбухивать миллиарды в попытки отстроить город. Лучше эти средства направить на ВПЛ, на жилье для них, на развитие больниц, детсадов, школ и прочего. И для этого потребуется гораздо меньше денег, чем для восстановления всех превращенных в руины городов Донбасса и других областей.

Сейчас бои разрушают другие города, например, Славянск и Краматорск. Если, дай Бог, там не будет оккупации, их нужно будет восстанавливать: то, что разрушено частично, и где нет россиян, должно подлежать восстановлению. А все, что стерто до земли, как Покровск, Бахмут и Авдеевка, будет глупо пытаться отстроить с нуля.

Знаете, сейчас у меня есть странная мечта: хочу приехать в Покровск, встать на колени на руинах моего дома и выплакаться за все эти годы. Всю боль я берегу в себе для этого момента. Мне нужно увидеть свои руины. Но вкладывать деньги в разбор этих руин нет смысла, это будет большой глупостью.

До начала боевых действий в 2014 году Авдеевка была развитым промышленным городом-спутником Донецка. После 2014-го город стал прифронтовым, а в ходе полномасштабного вторжения России в 2022-м многострадальная Авдеевка была превращена в руины.

Авдеевка до начала боев

Довоенная Авдеевка была типичным, но ухоженным индустриальным центром. Основой экономики города была работа Авдеевского коксохимического завода (АКХЗ) – крупнейшего предприятием такого типа в Европе. Завод не только обеспечивал работой большую часть жителей Авдеевки, но и был ключевым поставщиком тепла и воды для жилых кварталов.

Авдеевка делилась на две части: «старый город» с частным сектором и «новый город» (микрорайон «Химик») с многоэтажной застройкой и современной на тот момент инфраструктурой.

Символами Авдеевки был АКХЗ (панорама огромного завода с его трубами была визитной карточкой города), а также песчаный карьер «Голубые озера», популярное место отдыха не только местных жителей, но и дончан благодаря чистой воде и сосновому лесу.

Бои за Авдеевку

Бои за Авдеевку стали одним из самых кровопролитных эпизодов полномасштабной войны России против Украины. За годы конфликта на Донбассе город был превращен в мощный укрепрайон и с октября 2023 года подвергался массированным штурмам. Армия РФ применяла тактику «мясных штурмов», бросая в лобовые атаки колонны бронетехники и большие группы пехоты, параллельно утюжа город КАБами.

Российские оккупанты осаждали Авдеевку четыре месяца, и 17 февраля 2024 года Силы обороны Украины покинули город, чтобы избежать окружения. В результате непрерывных обстрелов и городских боев Авдеевка была фактически стерта с лица земли, а знаменитый коксохимический завод превратился в руины.

По оценкам украинского командования и западных разведок, потери России в боях за Авдеевку были катастрофическими. Так, например, согласно данным командующего группировкой «Таврия» Александра Тарнавского, за период наступления с октября 2023-го по февраль 2024-го общие потери РФ составили более 47 тысяч человек убитыми и ранеными, из которых около 17 тысяч – это «двухсотые». Эти цифры подтверждались и независимыми российскими источниками. Выходит, что Россия потеряла в боях за Авдеевку больше людей, чем СССР за все годы войны в Афганистане.

Технические потери РФ в боях за Авдеевку также достигли огромных масштабов. Так, например, в феврале 2024 года Forbes писал, что Россия за четыре месяца штурма Авдеевки потеряла почти целую механизированную дивизию танков (214 единиц), при этом украинские потери в танках за тот же период были в 12 раз меньше.

Оккупация руин Авдеевки в феврале 2024 года стала для России самым значимым успехом после Бахмута, однако цена и стратегические последствия остаются предметом дискуссий.

Авдеевка сегодня

Степень разрушений Авдеевки катастрофическая. По разным оценкам, 80-100% многоэтажных домов и частного сектора повреждены или уничтожены. Большинство построек представляют собой обгоревшие остовы, не подлежащие восстановлению. Промышленная база, включая Авдеевский коксохимический завод, превращена Россией в руины. В городе нет ни одного полностью уцелевшего здания.

Если до войны в Авдеевке проживало более 32 тысяч человек, то российские оккупанты «освободили» город от жителей, и сейчас там остается примерно тысяча человек. Оставшиеся там люди живут преимущественно в подвалах или уцелевших частях зданий. Что это за жизнь – можно представить, если городская система ЖКХ полностью уничтожена, централизованное водоснабжение и отопление отсутствуют. Воду доставляют волонтеры или оккупационные власти в ограниченных объемах.

Никаких масштабных работ по восстановлению Авдеевки Россия не ведет, максимум – расчищает где-то завалы и проводит разминирование.

Бахмут (до 2016 года назывался Артемовском) был процветающим промышленным и культурным центром на северо-востоке Донецкой области. Был. До прихода России. Сегодня Бахмут – это руины.

Бахмут до начала войны

До прихода в Бахмут войны и российских оккупантов он был «соляной столицей» Украины – центром соляной промышленности благодаря богатым залежам каменной соли, открытым еще в 1683 году. Также Бахмут был известен виноделием. Кто не слышал об Артемовском заводе шампанских вин – одном из крупнейших предприятий в Восточной Европе? В Бахмуте работал ведущий металлургический завод по производству изделий из цветных металлов.

Кроме того, территория Бахмута богата природными ресурсами: гипсом, песчаником, мелом и различными видами глины, которые использовались для производства строительных материалов.

До начала войны Бахмут считался одним из самых экологически чистых городов Донецкой области из-за отсутствия вредных выбросов промышленных предприятий. Бахмут – один из самых старых городов региона и считался одним из самых красивых в стране до разрушения.

Бои за Бахмут

В ходе российско-украинской войны Бахмут стал символом стойкости и героической борьбы – «крепостью» для Украины, о которую Россия «ломала зубы» почти год. Бои за этот город были одними из самых масштабных и кровопролитных и получили в СМИ название «бахмутской мясорубки», в которой были перемолоты примерно 20 тысяч российских оккупантов, в основном «вагнеровцы».

Первые наземные атаки на юго-восточные окраины Бахмута начались 1 августа 2022 года. Полномасштабный штурм развернулся позже – главарь ЧВК «Вагнер» Евгений Пригожин называл датой начала основной операции 8 октября 2022 года. Бахмут был полностью оккупирован в мае 2023 года, однако даже сами россияне называли захват города «пирровой победой» из-за огромных потерь личного состава и техники.

Бахмут сегодня

По состоянию на март 2026 года Бахмут разрушен на 100% и перестал существовать как территория, пригодная для жизни. Кадры, снятые российскими оккупантами с беспилотника в начале 2026-го, свидетельствуют о том, что город мертв: руины жилых многоэтажек, частично или полностью обрушенные здания, уничтоженные улицы, груды военной и гражданской сожженной техники.

Бахмут практически необитаем. Согласно последним официальным оценкам украинской стороны, на момент активных боев и сразу после них (2023-2025 гг.), в городе оставалось около 500 человек – в основном пожилые люди, которые отказались от эвакуации.

Медиаэксперт, сооснователь общественной организации «Ассоциация Лидеров Мнений Украины», в недавнем прошлом советник Херсонской ОВА Денис Путинцев, который родился и продолжительное время жил в Бахмуте, рассказал Главреду, каким был его родной город до войны и оккупации, чем он был уникален, способна ли Россия восстановить Бахмут, и почему ее попытки сделать это приведут к тому, что город превратится в «мутанта», а также что Украине делать с Бахмутом после войны – отстраивать или оставить городом-мемориалом.

Рубежное – город с богатейшей индустриальной историей, который был центром химической промышленности Украины – из-за катастрофических разрушений и глубокого социального упадка теперь называют «городом-призраком».

До начала полномасштабной войны Рубежное было крупным промышленным центром Украины. Вместе с Северодонецком и Лисичанском город входил в «химический треугольник». Главным предприятием Рубежного был химзавод «Заря» – крупнейший производитель взрывчатых веществ и химической продукции. Также там функционировал такой гигант как Рубежанский химический комбинат (позже ПО «Краситель») и Картонно-тарный комбинат.

Активные боевые действия за Рубежное продолжались более двух месяцев – с начала марта до середины мая 2022 года. В результате боев бо́льшая часть города была разрушена российскими войсками.

С приходом российских оккупантов Рубежное погрузилось в состояние гуманитарного и инфраструктурного упадка. Ведь в городе практически не осталось ни одного уцелевшего здания: в большей части Рубежного Россия разрушила дома, промышленные предприятия, учебные заведения – все. Наиболее пострадал Южный район Рубежного, а также 7, 8 и 9-й микрорайоны, где многоэтажные кварталы превратились в обгоревшие бетонные каркасы. По понятным причинам точных данных о том, сколько людей остается в оккупированном Рубежном, нет. По разным оценкам из города выехало свыше 70% населения, и в 2025 году там оставалось около 18 тысяч человек. В основном это пенсионеры и люди, которым некуда ехать. Из-за того, что естественный прирост населения в Рубежном прекратился, город стал «зоной демографической тишины», иными словами, непригодным для жизни, в том числе из-за отсутствия базовых коммунальных услуг в большинстве районов.

Проблемами со связью и интернетом сейчас не удивишь даже москвичей, что уж говорить о немногочисленных жителях оккупированных территорий. Рубежане тут не стали исключением. Вместо того, чтобы обеспечить город мобильной связью, Россия установила жителям таксофоны для вызова экстренных служб.

Таксофоны – это практически все, чем «облагодетельствовали» оккупанты Рубежное. Жилой фонд остается в руинах. Россия кормит жителей города обещаниями о восстановлении разрушенного, однако все работы постоянно сдвигаются из-за нехватки финансирования и строителей.

При этом Рубежное оккупанты сделали закрытым городом, въезд в который осуществляется строго по специальным пропускам, выданным оккупационной «администрацией».

Главред поговорил с уроженкой и жительницей Рубежного – учительницей украинского языка и литературы Татьяной Герасимовой (имя и фамилия изменены редакцией в целях безопасности ввиду того, что у собеседницы Главреда на оккупированной территории остаются родственники, – ред.). Татьяна жила в Рубежном до окончания школы, затем поехала учиться в Луганский университет им. Тараса Шевченко, там и работала учителем в гимназии. Позже встретила своего будущего мужа и в 2013 году переехала в его родной город – Николаев. Однако до 2022 года Татьяна часто бывала в Рубежном и подолгу жила там, ведь в городе оставались ее родные. Родители Татьяны эвакуировались из Рубежного в разгар боев за город – в апреле 2022 года, а часть родственников по-прежнему живет там в оккупации.

Я не верю в восстановление Рубежного, причем ни одной из сторон. Что значит отстроить то, что разрушено до основания? Это просто построить что-то заново. В том числе на месте моего дома. Это уже будет что-то другое, другой город.

Мои родственники, оставшиеся там, – это люди, которым уже за 70. По их словам, продукты есть, в этом смысле все нормально. А вот связи нет, иногда она пробивается, но тут же глушится. Люди уже к этому привыкли.

В действительности украинских городов, которые Россия разрушила до основания, гораздо больше: Мариуполь, Попасная, Волноваха, Угледар, Соледар, Часов Яр и прочие. А самое трагичное, что этот список городов-жертв, из которых российские оккупанты выпивают жизнь, продолжает расти. Так, например, масштабы разрушений Константиновки, Мирнограда и других стремительно растут, приближая переход этих населенных пунктов в категорию «городов-призраков».

В войне против Украины Россия отточила до совершенства свой фирменный способ захвата территорий: сначала стирать города в пыль, а затем занимать уже полностью или почти полностью обезлюдевшие руины, водружая тряпку российского триколора на развалинах. Начиная полномасштабное вторжение в 2022 году, Путин называл целью «СВО» «защиту людей от издевательств и геноцида». Для чего же тогда Россия с упоением садиста и варвара стирает с лица земли дома тех, кого она якобы собиралась защищать?

Риторика российских и оккупационных властей относительно будущего разрушенных городов часто меняется: от обещаний «сделать лучше, чем было при Украине» до признания нецелесообразности восстановления. Путин и вице-премьер РФ Марат Хуснуллин предпочитают говорить о Мариуполе, где для видимости хоть что-то латается, дистанцируясь при этом от «городов-призраков», таких как Бахмут, Марьинка или Попасная. А вот главарь «ДНР» Денис Пушилин постепенно перешел от заявлений о планах застройки к идее «консервации» руин.

Бахмут

Оптимистичные заявления Хуснуллина в 2023 году о том, что Бахмут «вполне возможно восстановить по примеру Мариуполя», не трансформировались в дела. Пока что город используется Россией исключительно как военный плацдарм.

В начале 2026 года Единый институт пространственного планирования РФ совместно с оккупационными властями начал разрабатывать проект генерального плана для Бахмута. Оккупанты подумывают восстановить промышленный потенциал города, в частности, завод шампанских вин, соляные шахты и переработку каолиновой глины. Вот только реальное финансирование под эти проекты отсутствует. Да и окончательное решение относительно восстановления Бахмута пока так и не принято.

Авдеевка

Пока местные жители Авдеевки надеются на то, что город будет отстроен, а кто-то вообще ждет, как пишут ресурсы оккупантов, что там «будет маленькая Швейцария», представители оккупационной администрации говорят, что масштабные восстановительные работы вестись не будут, пока не решится вопрос о будущем градообразующего предприятия – Авдеевского коксохимического завода.

Марьинка

Главарь «ДНР» Денис Пушилин открыто говорил, что «сейчас этого населенного пункта нет». Однако оккупанты якобы не отказываются от застройки Марьинки в будущем. Вот только восстанавливать Марьинку как отдельный город они не собираются, а рассматривают ее как площадку для расширения Донецка – мол, будут выделять участки под застройку со стороны Марьинки. Но это потом, когда и если будет проведено масштабное разминирование этой территории, а линия фронта отойдет от Марьинки.

Впрочем, в Центре противодействия дезинформации заявления о «выделении участков под застройку» на месте Марьинки называют пропагандистскими лозунгами, поскольку восстанавливать водоснабжение, канализацию, энергосети на руинах с нуля в нынешних условиях невозможно.

Рубежное

В конце 2025 года назначенный РФ глава Рубежного Евгений Шаталин отчитался, что ремонтно-восстановительные работы завершены в 116 жилых домах, а еще несколько десятков активно ремонтируют. При этом оккупанты якобы собираются восстанавливать даже критические разрушенные многоэтажки в центре города, то есть не сносить и строить новые, а отремонтировать.

Покровск

Оккупанты делают акцент на пропагандистском эффекте контроля над Покровском и никаких конкретных планов по восстановлению города не озвучивают, их просто не разрабатывали. Пушилин и прочие «чиновники» «ДНР» заявляли, что любые инвестиции и завоз строительной техники в Покровск «невозможны из-за оперативной обстановки и постоянных обстрелов», а гражданские службы не зайдут в город до «полного отодвигания линии фронта». Так что восстановление Покровска не входит в бюджетные программы РФ на ближайшее время.

Покровск используется оккупантами исключительно в качестве военного хаба и плацдарма для наступления на Днепропетровскую область, а высотная застройка и уцелевшие шахты города необходимы российским войскам как база для накопления техники.

Волчанск

Оккупанты лишь констатируют катастрофические разрушения Волчанска, признают невозможность ведения любых работ и переносят любые планы относительно этого города на неопределенное будущее. Так, например, главарь оккупационной администрации Харьковской области Виталий Ганчев заявлял, что говорить о планах восстановления Волчанска преждевременно, поскольку в городе продолжаются бои. В отличие от Мариуполя или Северодонецка, Россия даже на бумаге не разрабатывала планов по восстановлению Волчанска, и деньги на этот «новый регион» пока не предусмотрены.

Украинские и российские эксперты уверены, что Россия не будет восстанавливать «города-призраки», да и вообще оккупированные территории. Просто потому что у нее нет на это денег.

Так, например, военно-политический обозреватель группы «Информационное сопротивление» Александр Коваленко считает, что оккупированные территории будут оставаться руиной в руках России. «Никакого реального восстановления оккупированных городов Россия физически и финансово не сможет обеспечить. Разве что частично восстановит дома, которые были частично повреждены и которые можно отремонтировать с минимальными затратами, не более того. А оккупированные города, которые полностью разрушены, в частности Бахмут, Попасная, Авдеевка, Соледар и т. д., никто восстанавливать не будет. Вообще. У этих городов нет будущего в оккупации. Это будут "города-призраки", пока их не освободят», – подчеркнул Коваленко.

В свою очередь глава Комитета экономистов Украины Андрей Новак отметил, оккупационные власти никогда не занимаются развитием захваченных территорий – они лишь эксплуатируют их, и Россия не является исключением. «Оккупанты просто используют природные, производственные, технические и человеческие ресурсы оккупированных территорий. О каком-либо развитии там не идет и не пойдет речь никогда. Поэтому надежды на то, что Россия будет восстанавливать и развивать города, которые до этого она полностью или частично разрушила, почти полностью, – это иллюзии», – заверил Новак.

Военный эксперт, полковник запаса ВСУ Олег Жданов убежден, что разрушенные украинские города в России никому не нужны. «Для всех российских чиновников это такая глухомань, в которую они никогда не полезут», – подчеркнул Жданов. По его мнению, действия РФ относительно «городов-призраков» полностью будут зависеть от инвестиций, которые ей удастся привлечь.

«У нее самой денег на восстановление нет. Мы же видим, как "процветают" захваченные Донецк и Луганск: там практически ничего не делается на протяжении всех лет оккупации, постоянно возникают проблемы с ЖКХ, мусором и прочим, работы нет, поскольку оккупанты вывезли заводы, а на территории промзон устраивают склады или ремонтные базы для российской техники. Потому у Путина один путь – искать инвестора, который вложится в оккупированные украинские регионы», – отметил Жданов.

Единственным кандидатом на роль инвестора, по мнению Олега Жданова, является президент США Дональд Трамп.

«Путин пытается купить Трампа, обещая отдать Штатам оккупированные территории под разработку – мол, идите копайте, что найдете, то и ваше. Это "замануха" для США. А там есть что копать. В частности, на Донбассе, в районе Славянска и Краматорска, есть месторождения сланцевого газа, есть там и марганцевые руды», – подчеркнул Жданов.

А вот российский экономист, политик, экс-замминистра энергетики РФ Владимир Милов считает, что Россия едва ли найдет инвесторов, которые согласятся вкладывать деньги в оккупированные территории.

«Инвесторам эти территории не интересны. Там – пустыня. Люди массово уехали, и их недостаточно для полноценной самостоятельной экономической модели. Инвестировать туда никто не хочет из-за военной опасности. Все, что там находится, является легитимной военной целью. Как-то я говорил с одной крупной западной компанией, у которой был завод в Енакиево. Спросил, рассматривают ли они хотя бы теоретически возможность вернуться. Мне ответили: «Вы что, с ума сошли! Мы инвестируем в восстановление, чтобы потом прилетел один дрон и все там разбил?». Так что деньги туда никто не понесет», – пояснил Милов.

В случае, если инвестор, готовый вложиться в оккупированные территории не найдется, то города, где еще теплится жизнь, ждет социально-экономическое опустынивание, а «города-призраки» останутся руиной. Как отметил Олег Жданов, без внешнего инвестора на оккупированных территориях останется руина и раздрай.

«На территориях с такими пейзажами Георгий Данелия, если бы был жив, снял бы продолжение "Кин-дза-дзы". А вообще, в руинах неизбежно появятся бомжи. Там появятся анклавы людей, которые будут уединяться, в частности, чтобы уйти от местных властей. Потому разрушенные города придется сносить и делать могильники, что-то придется вывозить, что-то закапывать, то есть ровнять с землей и облагораживать эту территорию или под сельхозугодья, или для других целей. Однако пока что Россия собирается просто все бросить. А ведь таких разрушенных до основания городов будет около 80%!», – подчеркнул Жданов.

Сложно понять, где Путин сумел разглядеть «быстрые темпы восстановления»: в «лунных пейзажах» Марьинки, где после боев не угадываются даже улицы, или в бетонной пустыне Бахмута, или, может быть, в Угледаре, который Россия полностью «освободила» от людей. Такие заявления никак не совпадают с реальностью не только в Донецкой области, но и на всех оккупированных территориях. Ведь те населенные пункты, которые не были разрушили до основания, и где еще остается горсточка местных жителей, российские «крепкие хозяйственники» превратили в депрессивные территории. Если даже в самом Донецке вопреки россказням российской пропаганды о райской жизни, которую принесла Россия, люди по-прежнему вынуждены жить в условиях острого водного кризиса и постоянных аварий в ЖКХ, то что уж говорить о городах поменьше.

Россия озабочена не восстановлением «новых регионов», а созданием иллюзии о том, что это восстановление идет полным ходом, и украинские города при РФ живут лучше.

Мариуполь, который Кремль хочет сделать витриной «русского мира» – это, наверное, единственный город, где хотя бы для виду что-то оккупанты пытаются восстанавливать. Однако с 2022 года в Мариуполе, где было повреждено или уничтожено 90% жилого фонда, Россия, как отрапортовали информационные ресурсы оккупантов, построила всего 70 новых домов.

По мнению военного эксперта Олега Жданова, Мариуполь является «классическим примером "потемкинской деревни", когда фасад дома красят, а его стены обваливаются». Но и это еще не все, мариупольцев ждал сюрприз от российских «благодетелей». «"Ждуны" там крайне возмущены: они думали, что им компенсируют утраченное жилье и вернут его квадратными метрами, но вышло не так – их отправили в банк брать ипотеку, либо же покупать за наличку или безнал. Никто не собирается заселять людей в восстановленные дома – квартиры выставили на продажу», – рассказал Главреду Жданов.

Другой пример того, как Россия на оккупированных территориях возводит «потемкинские деревни», – Волноваха, где фасады домов на центральной улице города решили выкрасить в цвета российского триколора. Вот только снимая сюжеты об этом невиданном «восстановлении» Волновахи, российские пропагандисты почему-то боятся показать дома рядом или панорамный вид улицы.

В других городах ситуация намного хуже, чем в Мариуполе. И, если в Рубежном, как рассказывала Главреду жительница города, восстановление идет хотя бы «на уровне замены окон и унитазов», то Авдеевке и Бахмуту, например, не досталось и того. Так, Авдеевку, где немногочисленные жители остаются без воды, Россия «осчастливила» новым памятником российским «освободителям» города, а изувеченный снарядами и взрывами Бахмут «порадовала» нарисованными на столбах триколорами.

Впрочем, некоторые «города-призраки» оккупанты уже сейчас решили не восстанавливать вовсе, поскольку эти населенные пункты настолько разрушены, что речь идет не о восстановлении, а о строительстве города с нуля. В частности, такая участь ждет Попасную Луганской области, о чем говорил главарь «ЛНР» Леонид Пасечник.

Если восстановления не будет, то что делать с такими городами-руинами? В поиске ответа на этот вопрос оккупанты пришли к «гениальной» идее – «консервировать» и показывать туристам.

Однако и это еще не все. На костях мертвых городов, которые Россия стерла с лица земли, оккупанты решили снимать кино, уже активно снимают. Один из таких «киношедевров» поддержал путинист Михалков. Растерзанные Мариуполь, Авдеевка, Угледар, Волноваха и другие стали декорациями для российских «киношек».

Более того, на фестивале в Крыму презентовали целый оккупированный украинский город как локацию для съемок. При этом название города не назвали, лишь отметили, что там проживало 17 тысяч жителей. При этом замдиректора департамента главаря «ДНР» по вопросам противодействия коррупции Родион Степанов отмечал, что «город прекрасно подходит для натурных съемок боевых действий в фильмах патриотической направленности, а может стать атмосферной декорацией для картин в жанре хоррор».

Когда украинский флаг вновь будет поднят над деоккупированными территориями, в том числе городами, ставшими «призраками», перед украинским государством неизбежно встанет сложный и болезненный вопрос: восстанавливать ли города, от которых остались лишь названия на карте и выжженная земля?

Масштабы разрушений, нанесенных Россией Украине, беспрецедентны для Европы со времен Второй мировой войны. Целые города российские оккупанты превратили в сплошные железобетонные развалины. Украинские чиновники и профильные ведомства открыто заявляют: отстроить абсолютно каждый населенный пункт в его довоенном виде будет невозможно. Некоторые из «городов-призраков», к сожалению, могут навсегда остаться руинами.

В частности, председатель комитета Верховной Рады по вопросам организации государственной власти, местного самоуправления, регионального развития и градостроительства, глава партии «Слуга народа» Елена Шуляк говорила, что некоторые населенные пункты Украины, возможно, не буду восстанавливаться после войны из-за большого масштаба разрушений. «В Луганской области почти полностью разрушены Северодонецк, Попасную, Рубежное, Счастье, Кременную. На Донетчине практически одни руины остались от Волновахи, Угледара, Марьинки, Лимана. Фактически уничтожен Соледар. И, конечно, Бахмут. Как мы будем их восстанавливать и будем ли – вопрос болезненный», – отмечала Шуляк, добавляя, что «знаковые города», например, Бахмут, отстроить крайне важно.

Несмотря на очевидные вызовы, Украина уже сейчас готовится к будущей деокупации и продумывает первые контуры будущего восстановления. Президент Владимир Зеленский неоднократно высказывался о будущем разрушенных Россией городов. В начале войны его заявления были более эмоциональны, а их ключевой посыл заключался в том, что Россия заплатит за каждую разрушенную стену.

«Мы восстановим каждый дом, каждую улицу, каждый город. И говорим России: учите слова «репарации» и «контрибуции». Вы возместите все, что сделали против нашего государства, против каждого украинца», – отмечал президент в 2022 году.

Позже, в 2025-2026 годах, заявления Владимира Зеленского на этот счет стали более прагматичными, и акцент сместился на военную выживаемость городов, децентрализацию инфраструктуры и финансовую ответственность России. Теперь речь идет о том, что города будут восстанавливаться точечно, с обязательным созданием подземных укрытий, децентрализованных систем генерации энергии и только при наличии четкого понимания, какие предприятия обеспечат рабочие места для возвращающихся граждан.

Эксперты рассказали Главреду, вернет ли Украина жизнь в разрушенные Россией и войной города после деоккупации, как будет определяться перечень населенных пунктов, которые будут подлежать восстановлению, а также почему целый ряд городов навсегда останется «призраками».