Тайное не становится явным

"Дело Забилого" обрастает новыми подробностями.

Сотрудники СБУ изъяли ряд документов у Национального музея-мемориала "Тюрьма на Лонцкого", директором которого является Руслан Забилый. У Забилого материалы изымали с формулировкой "некоторые из них могут содержать государственную тайну", в музее же сотрудники Службы безопасности сослались на статью 190 Уголовно-процессуального кодекса, то есть на право следователя изымать документы, касающиеся дела, по которому он осуществляет производство. Из этого вытекает, что государственная тайна может содержаться именно в исторических материалах, с которыми работал Забилый, а не в каких-то возможных дополнительных файлах в его ноутбуке. Поскольку изъятые у музея документы – начиная с информации о деятельности ОУН-УПА и заканчивая записанным в этом году видеоинтервью с диссидентами – носят исключительно исторический характер. Историки настаивают, что подобные исторические сведения не могут служить объектом засекречивания. На вопрос, что такое государственная тайна, дает исчерпывающий ответ Закон Украины "О государственной тайне" (действующий в редакции от 05.06.2008). Из всего перечня типов информации, которые могут составлять государственную тайну, к делу Забилого подходит только один пункт: могут быть засекречены данные "о содержании, планах, организации, финансировании и материально-техническом обеспечении, средствах, формах, методах и результатах разведывательной, контрразведывательной и оперативно-розыскной деятельности". В то же время, согласно этому же закону, во-первых, объектом засекречивания не может служить информация о нарушении прав человека, во-вторых, максимальный срок засекречивания информации – 30 лет. (Статья 13: "Срок, в течение которого действует решение о причислении информации к государственной тайне ...не может превышать для информации со степенью секретности "особой важности" - 30 лет...".) То есть материалы о деятельности УПА в 40-х и о борьбе с диссидентским движением в 70-х годах прошлого столетия не могут считаться секретными. С другой стороны, формальную процедуру рассекречивания прошли не все архивные материалы: процесс фактически начался при прошлом руководстве СБУ и не успел завершиться. Как проходил осмотр, и какие именно материалы заинтересовали Службу безопасности, "Главреду" рассказала заместитель директора музея-мемориала Лидия Тополевская.Как это происходило? Сотрудники СБУ назвали это "осмотром". Нас спросили: "Хотите дальше работать?" Мы сказали: "Хотим". Тогда, говорят, пускайте нас во все помещения, мы осмотрим все, что нас интересует. Мы пустили. Осмотр плавно перешел в обыск: они осматривали экспонаты, осматривали личные вещи, в том числе и вещи сотрудников, которые на тот момент отсутствовали. Некоторые документы изымались – говорили, что их приобщат к уголовному делу. Комментируя эти события, Служба безопасности подчеркивает, что вы сами являетесь ее сотрудниками, поэтому проводился осмотр своего учреждения... Действительно, музей-мемориал находится на балансе СБУ (хотя прежняя власть начала передачу его Институту национальной памяти. – Авт.) Но все мы работаем по гражданско-правовым контрактам. Какие именно документы изъяты, и как это было оформлено? Изъят целый ряд документов с разными данными. Сразу могу сказать, что ни один из них никак не касается информации, упомянутой в законе Украины "О государственной тайне". Изъяты материалы по УПА, по делу "Блок" (преследование органами госбезопасности СССР украинских диссидентов), приказ директора МГБ Чернышева конца 70-х... Ряд изъятых материалов вообще не имели никакого отношения к архиву СБУ - некоторые переданы нам коллегами из Литвы, среди прочих было недавно записанное видеоинтервью с украинскими диссидентами. Как вам это объяснили? Нам это никак не объясняли. Правда, протокол осмотра все же дали. Отныне мы требуем возврата материалов. Когда их вернут - неизвестно. Было заявление представителей СБУ: мол, после экспертизы через две недели или через два месяца... Говорят, обращайтесь к следователю, который ведет дело. Вы собираетесь обжаловать действия СБУ? Возможно. Дело в том, что музей до сих пор работает не в полную силу: нам не только не вернули материалы, но и не отдали ключи от некоторых помещений. К тому же, забрали два компьютера. Если их в ближайшее время не вернут, будем думать о решении дела в суде.

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Новости партнеров
Новости
Продолжая просматривать glavred.info, вы подтверждаете, что ознакомились с Правилами пользования сайтом, и соглашаетесь c Политикой конфиденциальности
Принять