Ночная "нормандская встреча": что привез Порошенко из Берлина?

Эксперты подытожили результаты встречи лидеров "нормандской четверки".

Несмотря на нежелание России продолжать переговоры в "нормандском формате", которое она демонстрировала в последнее время, лидеры Германии, Франции, Украины и России все-таки собрались, чтобы обсудить урегулирование конфликта на Донбассе. В Кремле не видели смысла в организации встречи и "реальных вопросов для обсуждения", о чем говорил пресс-секретарь российского лидера Дмитрий Песков. Однако немецкому канцлеру Ангеле Меркель удалось найти убедительные аргументы для Владимира Путина, и встреча лидеров "нормандской четверки" все-таки состоялась — в Берлине в ночь с 19 на 20 октября. И, как позже сообщил президент Украины Петр Порошенко, большую часть времени — четыре часа — ушло на обсуждение вопросов безопасности.

"Договорились договариваться дальше", — именно эти слова, по мнению опрошенных "Главредом" политологов, лучше всего характеризуют результат берлинской встречи. Однако, несмотря на то, что в результате этого раунда переговоров не было принято кардинальных решений и не были подписаны никакие документы, эксперты отмечают, что они уж точно были не во вред Украине. Во-первых, потому что Путина таки усадили за стол переговоров. Во-вторых, потому что изменился и сам "нормандский формат": если ранее, как отмечает политолог Виктор Небоженко, лидеры Франции, Германии и России выступали единым фронтом, заставляя Петра Порошенко подписать Минские соглашения (что они и сделали), то сейчас Меркель, Олланд и Порошенко совместными усилиями заставляют Путина выполнять то, о чем договорились в Минске. И, по оценкам экспертов, теперь больше шансов, что хоть какие-то пункты договоренностей будут выполняться.

О результатах встречи лидеров "нормандской четверки" читайте здесь.

Эксперты рассказали "Главреду", дали ли эти переговоры какое-то движение вперед в вопросе урегулирования конфликта на Донбассе, или стороны топчутся на одном месте, какие достижения берлинской встречи и, наоборот, что из ее результатов может представлять риски для Украины.

Виктор Небоженко

Политолог и социолог, директор социологической службы "Украинский барометр"

Виктор Небоженко:

Это уже не тот "нормандский формат", который был год назад. Год назад был явный сговор между президентом Франции Олландом, канцлером Германии Меркель и российским президентом Путиным против Украины. Они занимались тем, что заставляли президента Порошенко подписать Минские соглашения, что, в итоге, им и удалось сделать. А сейчас, через год, мы наблюдаем совершенно другую картину: теперь уже президент Порошенко, президент Олланд и канцлер Меркель уговаривают Путина сделать хоть что-нибудь по Минским соглашениям. Так что это одни и те же участники, один и тот же формат, но теперь совершенно иначе складывается ситуация для Украины.

Ничего особенного на этой встрече не произошло. Все прекрасно понимают, что Минские соглашения не будут реализованы, поэтому их порезали на мелкие-мелкие прозрачные кусочки — это называется "стратегия салями". Теперь у нас микро-Минские соглашения: разведение войск, введение миротворческого контингента ОБСЕ вплоть до российско-украинской границы и т.д. Эти пункты и составляют то, что участники переговоров стыдливо назвали "дорожной картой". Хотя каждый из президентов, приехав домой, отчитался о своей победе. Но все прекрасно понимают, что минский переговорный процесс умер, его невозможно реализовать, и об этом мы говорили еще два года назад. Но отдельные мероприятия, которые сейчас названы "дорожной картой", конечно, осуществимы. Это и разведение войск, и обмен пленными, и введение миротворцев ОБСЕ вплоть до границы. Я думаю, что это все-таки результат.

Главное, повторюсь, что нет сговора между Францией, Германией и Россией против Украины. Никто не давил на Порошенко, и он себя чувствовал намного увереннее, прямо указывая на то, что население Украины категорически против сепаратистских сговоров с Россией по поводу Донбасса. И все уже поняли, что так делать нельзя. Так что в какой-то мере результат есть, и он заключается в том, что это уже не единый фронт против Украины. Все складывается не то, чтобы в нашу пользу, но, по крайней мере, не против нас.

Есть еще одно обстоятельство, которое не касается Украины, — Меркель и Олланд переиграли Путина. Он, когда начинал войну в Сирии, ставил перед собой цель — отвлечь внимание от войны в Украине. А эта берлинская встреча на высшем уровне одновременно решала и проблемы вооруженного конфликта в Украине, и проблемы вооруженного конфликта в Сирии. А поскольку мы не имеем никакого отношения к Сирии, то для нас было очень удобно: когда обсуждается судьба сирийских городов, в частности, Алеппо, то ясно, что никто не собирается бомбить Донбасс. Я надеюсь, что воздушно-космические силы России на это не пойдут. В этом смысле уже хорошо. Путин попал в ловушку: он хотел, чтобы вопросы Сирии закрыли конфликт на юго-востоке Украины, а оказалось, что это именно то, что нужно Западу, и они активно связывали эти две проблемы. Так становится ясно, что на два фронта Путин воевать не будет, и, чем хуже ему будет в Сирии, тем дальше он будет отступать в Донецке. Это показала встреча в Берлине.

А Минские соглашения теперь разбиты на более мелкие и более реальные кусочки. Теперь больше шансов, что они будут выполняться российской стороной. Например, разведение войск — это сделать вполне возможно; обмен пленными, вхождение на территорию сепаратистских "республик" миротворцев ОБСЕ вплоть до границы Украины и России — это все реально. И это все не касается конституционных изменений в Украине.

Нельзя сказать, что Порошенко вернулся из Берлина с победой. Но Украина ничего не проиграла в этом дипломатическом раунде.

Сергей Толстов

Директор Института политического анализа и международных исследований

Сергей Толстов:

Хорошо уже то, что переговорный процесс в "нормандском формате" возобновлен. И, возможно, по предложению Меркель, работа в этом формате будет определена как постоянная. Это важно, поскольку до урегулирования конфликта еще очень далеко.

Президент Порошенко радуется, что в результате встречи ничего не подписано (это было первое сообщение, с которого он начал свой отчет про встречу). Однако пока не будет согласована и каким-то образом легитимирована "дорожная карта", стрельба на Донбассе будет продолжаться. Сейчас идет торг по поводу "дорожной карты", в которой будет расписано этапы, сроки и последовательность конкретных процессов, то есть календарного плана продвижения к прекращению огня, окончанию вооруженной фазы конфликта, переходу к политической фазе урегулирования и решению гуманитарных вопросов. Пока что такого календарного плана нет, и не понятно, будет ли он подписан. Пока он не будет подписан, стрельба будет продолжаться, количество жертв будет расти, деньги будут уходить в пропасть. Если такой документ будет подписан, можно будет надеяться и на прекращение огня, а не просто перемирие. Сейчас пока перемирие рассматривается как отказ от наступательных действий. Если же будет реальное прекращение огня, мы сможем надеяться на то, что вооруженная фаза конфликта завершилась. Но при этом гарантий никаких нет: ни политических, ни военных.

На сегодняшний день вся эта схема работает только потому, что Путин вместе с Лавровым, Сурковым и своими советниками согласился на продолжение этого процесса. Порошенко тоже на это согласился, поскольку ему некуда деваться. Ведь если этот конфликт будет продолжаться до президентских выборов в Украине, то период правления Порошенко будет вспоминаться не самыми добрыми словами, а сам Порошенко запомнится не как наиболее эффективный президент Украины.

При этом европейцы, безусловно, понимают, что происходит на Донбассе, какую роль играет Россия, но публично они об этом говорить не будут. Потому что если они встанут на сторону Украины, то этот "нормандский формат" просто закончится, а вооруженный конфликт на Донбассе будет продолжаться. Да и в Сирии все будет так, как и шло в последнее время. Европейцев, естественно, больше всего беспокоит обострение конфликта в Сирии, они испуганы всерьез. Они хотят прекратить эскалацию в Сирии и достичь хоть какого-то примирения на Донбассе. Сирия их беспокоит больше, потому что там возникла вероятность столкновения между российскими и американскими формированиями. А Донбасс их беспокоит потому, что сохраняется возможность эскалации, а это уже явление в Европе, в их окружающем пространстве. Потому европейцы хотели бы примирения в этом конфликте.

А остальное — по-прежнему никуда не девается "формула Штайнмайера": сначала прекращение огня, а потом уже политическое урегулирование, включая закон об особом статусе Донбасса, расширенный допуск наблюдателей ОБСЕ в зону конфликта, одновременное внесение поправок в Конституцию Украины и, вместе с тем, принятие закона о выборах. Тут наступит экзистенциальный момент для президента Порошенко, поскольку ему придется что-то делать с нынешним большинством в Верховной Раде, которое не имеет прагматичной логики и не понимает, что конфликт на Донбассе может вообще погубить Украину. Тем более, в нынешнем состоянии политической системы, с привычным для нас разгильдяйством и политическими свободами.

На мой взгляд, главная опасность — это вооруженная фаза конфликта на Донбассе, это то, что делает надежды на дальнейшее развитие Украины бесперспективными. Если у нас будет сохраняться этот конфликт на Донбассе, то у нас "порежут" все: и экономику, и заводы, и налоги взмоют до неба, доходы людей будут сокращены до предела, будет кучка нищих, работающих не понятно на что. Потому я приветствую любые шаги, которые делают возможным устранение военной опасности (не говорю уже об урегулировании российско-украинских противоречий и политического конфликта). Соответственно, все, что делается для прекращения вооруженного конфликта на территории Украины, включая и переговоры в "нормандском формате", это позитив. Я не вижу перспектив Украины в условиях военной конфронтации с Россией.

Тарас Чорновил

Политический аналитик, бывший народный депутат Украины

Тарас Чорновил:

Сообщения об итогах встречи лидеров "нормандской четверки" были малоинформативными. Потому складывается впечатление, что была предварительная договоренность — не рассказывать слишком много. А если встреча проходила в закрытом режиме, и после нее не прозвучало четких серьезных заявлений, то это признак двух вещей. Первая — плохая: нет ощутимого прорыва, нет быстрого результата. Вторая — хорошая: нет резкого обострения, которого можно было ожидать. Это значит, что Путин чувствует себя загнанным в тупик. Он, будучи диктатором, который не привык, чтобы с ним разговаривали на повышенных тонах, чтобы ему указывали на его гадости, а также видя, что основная страна мира — США —поглощена своими внутренними проблемами, связанными с президентскими выборами, может в такой ситуации совершать очень жесткие демарши, он мог и покинуть встречу, и начать угрожать. Видно, что угроз не было, обострений тоже. Просто нет четкого серьезного сдвига.

Результат этой встречи можно охарактеризовать так: договорились договариваться. Эта встреча показала, что "минский формат" еще окончательно не умер, и Россию еще нужно будет принуждать к миру, к переговорам, к конструктиву. Это для нас является позитивом, поскольку у нас много кто говорит, что "минский формат" — это "зрада".

Следует понимать, что срыв "нормандского формата" даст возможность Путину максимально отыгрываться у нас на Донбассе, в частности, за геополитические поражения. Ведь когда Путину несколько европейских партнеров, в том числе и французы (чего он от них не ожидал), фактически "дали по физиономии" за бомбардировку Алеппо, моментально возросло количество обстрелов украинских позиций на Донбассе. Хотя, казалось бы, где Алеппо, где Париж, а где Донбасс. Тогда у нас моментально появились погибшие, большое количество раненных.

Диктатор устраивает показуху перед своим избирателем — мстит, отыгрывается за свои нервы на тех, кого он считает более слабым, по кому он может почти безнаказанно лупить. Хотя он понимает, что безнаказанность закончится в тот момент, когда он перейдет к наступательной операции. Тогда начнутся неприятные вещи для него. Но пока у нас идет позиционная война, он может грабить и убивать.

Потому в данной ситуации "договорились договариваться", удержали Путина в переговорной орбите — для нас это позитив, по крайней мере, в том, что мы обезопасили себя от большого числа жертв, и есть надежда, что уже на этой неделе интенсивность обстрелов и эскалация конфликта на востоке Украины вновь пойдет на спад.

Последует ли за этим выход на какие-то дальнейшие серьезные результаты? Я очень сомневаюсь. Сейчас появится материал, который спустят в Минск, ведь Минск является, по сути, исполнительной структурой, которая сама не может принимать политических решений. Будут также запущены несколько сценариев, в основном по отводу войск на дополнительных участках и по некоторому усилению контроля ОБСЕ в зоне конфликта. Но, в целом, главный результат встречи в Берлине — договоренность о продолжении переговорного процесса. Для нас, когда мы имеем дело с Россией, это далеко не наихудший вариант.  

Сейчас вы просматриваете новость «Ночная "нормандская встреча": что привез Порошенко из Берлина?». Другие новости политики читайте в разделе «Политика». Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.
Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Новости партнеров

Последние новости

Продолжая просматривать glavred.info, вы подтверждаете, что ознакомились с Правилами пользования сайтом, и соглашаетесь c Политикой конфиденциальности
Принять