Знаковая смерть в годовщину Голодомора

Смерть шахтера-инвалида в Донецке может ознаменовать собой новый период в украинской истории.

Нынешняя годовщина Голодомора 1932-33 годов прошла на удивление спокойно. И четыре Президента чинно собрались помянуть миллионы невинных жертв, и скорбные акции по всей стране прошли, и даже не было громких сотрясаний воздуха отдельными политиками, что, мол, не было никакого геноцида в Украине. Не принимать же всерьез то, что мэр Одессы не принял участия в траурных мероприятиях, или других не очень заметных заявлений. Вот только слово "голод" в этом году прозвучало не только и не столько в контексте воспоминания о трагических страницах истории. На этот раз слова "голод" и "голодовка" оказались связаны со смертью совершенно реального человека.

С момента гибели (или смерти, данные до сих пор расходятся) голодавшего вместе с донецкими чернобыльцами шахтера-инвалида Геннадия Коноплева прошло совсем мало времени, и шок от этого события еще совсем свежий. Ну правда, в такой спокойной стране, как Украина, посреди совершенно мирного города Донецка не просто разгоняют палаточный городок – такое мы уже проходили, и не раз. При разгоне гибнет человек, причем разнообразные службы и силовые структуры всячески "отмазываются" от этой смерти, а товарищи погибшего прямо говорят, что его затоптали силовики. Горняк, оставшийся в живых после своей смертельно опасной работы, ставший после нее инвалидом, умер прямо на городской улице. Возможно, это событие станет поворотным в современной истории Украины.

Чего можно ожидать после смерти в Донецке? Сценариев развития событий очень много, так что поговорим только о наиболее вероятных из них. Во-первых, в стране обязательно резко возрастут протестные настроения. Уже возросли в том же Донецке, где обладминистрацию штурмовали люди с вилами. Причем это уже будут протесты не только за хлеб, ради которого выходили голодать донецкие чернобыльцы, а и за погибшего товарища. А там, где однажды пролилась кровь, новое кровопролитие вполне может повториться.

Во-вторых, случайное совпадение донецкой смерти с годовщиной Голодомора, как ни странно, тоже может привести к интересным последствиям. Подумайте сами, в то время, когда в Киеве первые лица государства, да и вообще почти вся политическая элита вспоминают невинных жертв геноцида, в другом городе, где живет электоральная опора нынешней власти, люди сами обрекли себя на голод. И их не попытались успокоить мирным путем, к ним пришли и убили их товарища. Конечно, не хочется никого обвинять заранее, и очень может быть, что шахтера-инвалида Коноплева никто не убивал, но для протестующих его смерть – ни что иное, как убийство. Современный украинец спросит: "Не лицемерно ли вспоминать жертв прошлого в то время, когда люди гибнут сейчас?" Да, жертв Голодомора было миллионы, а умерший шахтер один. Но его смерть намного ближе к нам, а от того и может заслонить собой всякое воспоминание о трагедиях прошлого.

В-третьих. "Главред" уже когда-то писал о протестах в Украине. Тогда мы говорили, что серьезными они могут стать, только если люди выйдут на улицы не за давно уже дискредитированную идею, а за свои собственные деньги. Похоже, что именно сейчас наступил тот момент, когда такие протесты могут стать необратимыми. Донецкие чернобыльцы ведь голодают, несмотря ни на что. Ни на врачей, которые забирают их в больницы и предлагают остановить голодовку, ни на милиционеров, которые сносят их палатки, ни на власть, которая уговаривает их прекратить протесты, ни на смерть одного из них. От последнего события протестующие только становятся злее и агрессивнее. А если еще, не дай Бог, кто-то умрет? Чего можно ожидать тогда, сложно даже предположить. Любой протест, если он перейдет в силовую стадию противостояния, может вылиться непонятно во что. И непонятно, кто присоединится к голодающим инвалидам. Вдруг это будут люди помоложе да поагрессивнее, которым и драться с милицией будет легче? А вдруг они эту самую милицию победят?

И наконец. Смерть донецкого шахтера-инвалида, и это пока самый главный ее эффект, показала, причем так ярко, как давно не было показано, удивительную двойственность нашего общества. С одной стороны, у нас все очень хорошо – мир, реформы, забота о людях, инфляции практически нет. С другой – потерявшие всяческую надежду люди, которые не боятся ни милиции, ни голодовки, ни холода. С одной стороны мы помним жертв прошлого, всячески их почитаем на официальном уровне, а с другой, люди гибнут просто на улицах. И не в шахтах Донбасса, к чему Украина давно уж привыкла, не на улице от мифического "донецкого бандитизма", а во время акции протеста. Мирной – голодовки ведь никому кроме их участников вреда не приносят. В воскресенье кризисная донбасская провинция со всей ее неприглядностью вышла на улицы и стала видна всей Украине. И непонятно, как государство собирается заглаживать негативный эффект от увиденного.

Ну и, конечно, удивил отклик властей на донецкую смерть. Единственной официальной реакцией пока что стало поручение Президента Виктора Януковича разобраться с этим событием. Не полетели головы милицейских начальников, не слышно о разборках в правоохранительных структурах и поиске виновного. И неважно, умер шахтер-инвалид Коноплев от побоев, как говорят его соратники, или же от сердечного приступа. Важно, что, несмотря на весь резонанс, виновные, очень похоже, наказаны не будут. Как тут не процветать насилию в милиции и прочим явлениям, с которыми на словах так активно ведут борьбу наши власти?

И последний вопрос. Неужели разгон палаточного городка со смертельным исходом теперь будет главной формой борьбы нашего государства с протестами людей, вышедших на улицы голодать за свой хлеб?

Родион Комаров, главный редактор сайта "Главред", фото Владислав Мусиенко

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Новости партнеров
Новости
Продолжая просматривать glavred.info, вы подтверждаете, что ознакомились с Правилами пользования сайтом, и соглашаетесь c Политикой конфиденциальности
Принять