70-летний изобретатель уникальной "дуги" вспоминает…

Звание заслуженного мастера спорта Виктор Серебряников получил не только за то, что в 1961 году в составе киевского "Динамо" завоевал звание чемпиона СССР – был капитаном олимпийской сборной и участвовал в трех ЧМ…

На футбольном поле этот "запорожец" был вездесущ, успевал делать намного больше того, что от него требовали тренеры... А "дуга Серебряникова" вообще вошла в историю отечественного футбола.

Сейчас он на пенсии, живет в Киеве… На "Динамо" появляется лишь один раз в месяц: в день, когда выдают "пенсию" – чуть больше ста гривен. На матчи практически не ходит: и не потому, что на трибуне для ветеранов не отведены места – современный футбол красивее выглядит по телевизору…

Где обычно встречаются ветераны? На динамовских праздниках или… на похоронах, которые в последнее время, к сожалению, случаются значительно чаще… Мы виделись на декабрьском турнире памяти Виктора Колотова – три месяца назад. Тогда в гости к динамовцам примчался из Москвы Юрий Гаврилов и весь вечер веселил друзей воспоминаниями о футбольной юности, развлекал байками о любимых тренерах и хамоватых защитниках, о вредном влиянии алкоголя на футбольные судьбы, о "договорняках" и вечном противостоянии "спартачей" и "динамчиков"… А Виктор Серебряников степенно сидел неподалеку и молча жевал свой шашлык из осетрины, и невдомек было окружавшим его молодым ветеранам, что, случись такой "междусобойчик" лет сорок назад, в центре внимания, конечно же, был бы удивительный рассказчик и весельчак "Петрович", а "Гаврюша" лишь заказывал бы очередной случай из жизни…

В день юбилея я решил не тормошить ветерана расспросами о нынешнем житье-бытье, а вспомнить несколько его рассказов – уверен, для нынешних читателей, развращенных гламурным телевидением и сплетнями о дискотечных похождениях футбольных суперзвезд и звездочек истории сорокалетней давности покажутся милыми интеллигентными розыгрышами… Итак, "Петрович" вспоминает.

Левый крайний из "деревни"

"В 1960 году меня "перевели" из Запорожья в "Динамо": "спрятался" от армии – Москва уже подсылала "гонцов"... Но все равно уходить не хотелось: в городе меня, пацана, уже все знали, любили... К тому же я уже играл за юношескую сборную Союза – цену себе знал... Честно говоря, в те годы для меня Киев был нисколько не лучше Запорожья: квартира у меня была, да и деньги платили намного большие, чем динамовцам. Кто хочет уходить от хорошего хозяина в неизвестность!..

Весной 59-го играли мы в Ленинграде, и тут, по дороге на следующую игру в Казани, меня вдруг задерживают в Москве: иди, говорят, в Скатерный переулок, в Комитет – там все скажут... Какой-такой Скатерный, где искать? А ты, говорят, "танцуй" от ресторана "Прага" – найдешь... В этой "Праге" я потом сотни раз бывал... Приехал на Арбат, нашел Комитет по физкультуре и спорту, а там: "приехал, парень, ты не во время"... Но, на всякий случай, послали в Тарасовку: там Качалин со Старостиным "молодежку" тренировали... Приняли меня, начал работать с ними… Проходит три дня, и Гавриил Дмитриевич мне говорит: "Витя, езжай в Лужники – там твоя команда, сборная юношеская, собирается". Поехал в Лужники. В той команде были, в основном, москвичи: торпедовцы, спартаковцы, железнодорожники... Из иногородних только вратари – из Перми, Колбасюк – из Молдавии и "Валет" Трояновский – из Винницы...

В это время проходили "советско-болгарские дни": первая сборная СССР и "молодежка" играли в Софии, олимпийская – в Лужниках боролась в отборочном матче, а наша юношеская играла в Ленинграде... Вячеслав Соловьев тренировал юношей и в контрольной игре с "молодежкой" в Москве выставил всех москвичей, а на меня – никакого внимания... Перед игрой подходит ко мне Качалин и спрашивает: "Витя, а чего это ты не раздеваешься?" "Места, – говорю, – нет в составе". Он подзывает Соловьева и долго в чем-то его убеждает... Вижу бежит ко мне раскрасневшийся Соловьев: "На каком месте играешь?.." "Правого инсайда" "Раздевайся!".

Отыграл я тогда удачно, и хоть мы проиграли 3:4, свой гол забил... С тех пор, очевидно, Вячеслав Дмитриевич на меня и "положил глаз"... А в Ленинграде мы с болгарами, которые были чемпионами Европы, сыграли 2:2, и я сыграл еще лучше... По этому поводу собрались мы с ребятами в моем 205-м номере, в гостинице "Астории", бывшей "Англетер", в котором, говорят, когда-то Есенин повесился… Надо же было отметить успех... Сбросились по червонцу и "расслабляемся"... А я ведь в то время и не пил вовсе... Москвичи начали агитировать нас, иногородних, переходить то в "Динамо", то в "Торпедо"... И вдруг в разгар этого веселья стучит в дверь Соловьев! Увидел нашу веселую компанию и сразу – ко мне: "Что ты здесь делаешь? Нечего тебе с ними связываться: собирай вещи и езжай в свою деревню!.." Второй тренер Вениамин Крылов посадил меня в машину и отвез на запорожский поезд...

А осенью Соловьев принял киевское "Динамо"... Меня, видно, не забыл: послал в Запорожье Терентьева...

В новую команду я входил входил тяжеловато. Наверное, потому, что оказался не на своем месте – мучал и себя и ребят... Играть-то приходилось... левым крайним. Оказалось, что это была единственная вакансия – остальные места заняты. Повезло еще, что Виктор Фомин уже закончил, а Ваня Диковец заболел...

В запорожском "Металлурге", по системе "дубль-ве", я играл левым инсайдом. У нас была опытная команда, в которой было достаточно бывших игроков высшей лиги: в центре, например, был классный игрочище – Сергей Коршунов – забивной форвард. А человек какой отличный: спокойный, добродушный – меня, молодого, ни разу не попрекнул за ошибки!.. Рядом с ним – Виктор Терентьев, который еще в 1954 году помог киевскому "Динамо" завоевать Кубок СССР. Потом Виктор Васильевич вернулся в Киев уже тренером...

А в "Динамо" тоже был приличный состав: две равноценных пятерки нападающих – выбирай любого... Еще до прихода Вячеслава Соловьева Олег Ошенков, по сути, попал "в запару": не знал, кого ставить, и на каждую игру "тасовал колоду"... Наверное, уступал нажиму "советчиков" и поэтому шарахался из стороны в сторону... А ведь был очень опытным тренером!.. А Соловьев решился на омоложение, и сколотил таки команду. Добился он этого потому, что никого не слушал и поступал по-своему.

Сезон я кое-как доиграл и на весенних сборах в 60-м наотрез отказался... Тренер выслушал меня и как начал кричать: "Мальчишка, тебе место в основном составе доверяют, а ты отказываешься!.." И отправил в дубль: "Конкурируй..."
Там я устроился правым инсайдом... И, в конце концов, с этого места пробился в "основу". А конкурировать-то пришлось с Бибой, Трояновским, и даже иногда с Каневским...

Интересный был год: перетасовки, реконструкции... Тогда был двухступенчатый розыгрыш, и мы вошли в финальную "пульку" с хорошими очками, и, если бы "Торпедо" было чуть послабее, могли бы и в 60-м чемпионами стать. Но второе место в чемпионате СССР, при том, что мы все время были в лидирующей группе, для многих специалистов, не говоря уже о зрителях, свалился, словно снег на голову... Никто не ожидал от нас такой прыти!

Соловьев добивался дисциплины не только на поле, но и в быту: ездил по квартирам, интересовался, кто как проводит время... А в игре заставлял нас быть пожестче, посмелее – прививал атлетизм... Обращал внимание на то, чтобы "закачивали" голеностопы, требовал по-серьезному разминаться перед тренировками и играми... Именно при нем стали усиленно тренировать штрафные, угловые: вспомни, сколько мы голов забили именно со "стандартов"...

Угловые удары Лобановского вошли в историю...  Многие на тренировках копировали его "сухой лист", но так часто, как Валера, в игре не употребляли. Начал и я отрабатывать свою "дугу" – "собезьянничал" где-то в Южной Америке.Вернулся домой и начал работать... Удар оказался не столько сложным, сколько болезненным для бьющего: расслабленное колено плюс удар щелчком – связки напряжены... А на тренировках надо не один десяток раз эту боль испытывать... Помню, в 69-м после того, как я штук шесть таких штрафных забил, Виктор Александрович Маслов задержал меня после тренировки и говорит: "Пошли покажешь, как ты это у тебя получается..." Я ему и показал... "Ты смотри, – говорит "дед", – а я думал, что это "дурные" голы!.."

Как только начало получаться, журналист Аркадий Галинский откуда-то выкопал это слово… А я ведь просто пытался, обводя стенку с места левого инсайда, попадать в ворота... В конце концов, перегрузил колено и бить перестал...

Когда-то в "Футболе" этому удару была посвящена статья... Автор писал, что я как-то по-особенному бью носком бутсы и мяч, закручиваясь, по замысловатой траектории перелетает стенку... Там даже какие-то теоретические выкладки из баллистики были приведены...Надо было вместе с ним защитить диссертацию...

"Тяжела шапка Мономаха"...

Если честно, никто не думал, что в следующем году станем чемпионами. Да и задачу такую перед нами никто не ставил... Когда Щербицкий, он тогда был предсовмина, приходил в команду, ни о каких сверхзадачах разговора не было: "Я знаю, где уголь и сахарный буряк брать, а вот, где взять для вас очки – ума не приложу! Доставайте их сами..." Это уже потом, ближе к финишу, когда, кроме "Торпедо" никто уже не мог помешать, что-то такое в душе зашевелилось...

Во втором круге мы удачно проскочили Алма-Ату и Ташкент и, в конце концов, вышли в лидеры, хоть "Торпедо" долго шло на первом месте. В предпоследней игре чемпионата мы в Киеве принимаем харьковский "Авангард", а торпедовцы в Ташкенте играют с "Пахтакором"... Харьков, как их ни "укатывали", ни за что не отдает нам очко... "Упирается" за значки мастеров спорта... В то время шла ведь и негласная "война" между профсоюзами и милиции с армией – "накрутили" их, видно...

В перерыве нам с телевидения позвонили: в Ташкенте "Торпедо" проиграло!.. Но после этого легче не стало: харьковчане еще больше "уперлись" – боялись, чтобы мы на радостях случайно гол не забили...  А мы, уже в ранге чемпионов, спокойно доиграли до финального свистка... Ну, а потом был большой праздник и город долго не мог придти в себя...

После 61-го был 62-й – год чемпионата мира. Сезон начали здорово: "хлопнули" Минск – 4:1, потом в Донецке сыграли вничью с московским "Локомотивом". Дома обыграли "Спартак" и "Динамо". И потом вдруг начался провал: видимо, на весенних сборах чего-то недобрали... А часть игроков, кандидатов в сборную, была оторвана от тренировочного процесса... Ну, и потом, с чемпионата мира мы приехали уже другими: словно воздух из нас выпустили... Да, если честно, то и Соловьев был уже не тот: на него, видимо, всеобщее восхищение тоже подействовало. К тому же, и Москва поддавливала: завидно было, что Киев увел у них "золото"... Причин спада оказалось достаточно... В самом деле, "тяжела шапка Мономаха"...

И, как обычно, началась тренерская чехарда: сначала "отбыл на родину" Соловьев, потом стал неугоден Терентьев... Пригласили бывшего вратаря "Динамо" Зубрицкого, который ничего сделать с "разобранной" командой не мог, новой тактики не имел и решил напирать на атлетизм... В общем, загонял ребят до невозможности. Кончилось тем, что команда взбунтовалась и начала "плавить" тренера!.. Жаль только, что дублеры, которые были лучшими в Союзе, из-за наших "разборок" так и не сумели получить значков мастеров спорта... Ничего не оставалось делать, как буквально "воровать" из Ростова великого Маслова, и уже он сумел практически с тем же составом добиться успеха. Правда, и Виктор Александрович не обошелся без омоложения команды, а вслед за этим и – упрощения игры. А как судачили завистники!.. При Маслове у нас не стало "ювелиров" и "чернорабочих" – "рояль таскали" сообща. Все выкладывались для победы.

"Дед"

Приняв киевское "Динамо", Виктор Маслов начал перестраивать команду и этот процесс для многих ребят был очень болезненный. Одни понимали, чего хочет тренер, другие – нет. От него ждали побед, а их не было!.. Руководство стало проявлять. Недовольство: ходили слухи, что вместо Маслова хотят позвать Константина Бескова.

Мы с ребятами серьезно переговорили, поискали внутренние резервы – никому не хотелось идти "под Бескова", человека деспотичного и непреклонного.

Поехали мы на матчи чемпионата страны в Куйбышев и Минск, привезли оттуда максимальное количество очков. Настроение сразу же поднялось.

Помню, один забавный случай: в 64-м, отправляясь в Москву, на финал Кубка, собрались мы на "Динамо". Загрузились в автобус: снаружи стоят ответственные работники ЦК и Совмина – провожают, напутственные слова говорят... А у нас одного человека, основного защитника нет – как ехать! Маслов на часы посматривает, волнуется, но ждет: "тянет время"... Опанасюк, Добротвор, остальные начальники – чувствуют, что что-то не так... Но ждем. Наконец появляется наш защитник и еще издали видно, что идти ему очень трудно – "уставший" еще со вчерашнего... Начальство насторожилось... Что делать? Ребята мне говорят: "Серебро", спасай!.." Выскочил я из автобуса – кинулся к "деду": "Вик-Саныч, ехать пора – Леха уже появился – на поезд опаздываем! Кубок все равно будет наш – вот увидите!.." Поехали… В поезде приняли все меры предосторожности: запрятали Леху от начальства подальше… А в Москве сразу же поехали в "Сандуны" – опытные банщики привели нашего защитника в порядок... Вечером Маслов его поставил в "основу" и тот сыграл как артист...

С этим Кубком еще одна история была – тоже интересная... В те дни наш Попович слетал в космос, и на матч в Лужниках собралось все Политбюро... В первом тайме мы натолкнулись на "волжскую зацепку": ничего не можем с ними пообедать – мяч в ворота никак не идет. А "Крылышки" опасно контратакуют... Так "по нулям" и ушли на перерыв. А на матч пришли все члены Политбюро ЦК КПСС. Референт Щербицкого мне потом рассказывал, как в правительственной ложе все стали подкалывать наших руководителей: дескать, хохлы не могут победить кацапов – какую-то рядовую команду.

В перерыве "дед", естественно, с нас "стружку снимает" – настроение самое похабное: а ведь  обещали этот Кубок выиграть... И тут влетает в раздевалку раскрасневшийся Петр Ефимович Шелест… Кто не помнит – главный коммунист Украины… Маслов, который никогда никого в раздевалку не пускал, повернулся к нему: вот, думаю, сейчас "разрядится" – начальства в раздевалке не терпел... Я и выскочил: "Вик Саныч, это – наш первый секретарь ЦК..." Петро Юхимович обращается ко всем нам: "Хлопчики, рідненькі! Я вас прошу: виграйте, а то ці москалі мене вже зацькували!.." Собирался "дед" Шелесту что-то выдать, но сдержался. Буркнул только: "Будет все в порядке". Хоть мог быть и непорядок. Это же финал, где, как известно, неожиданности случаются часто.

Во втором тайме мы оборону противника прорвали: мяч забил Витя Каневский. Куйбышевцы даже не пытались больше атаковать, боялись еще пропустить. Налили мы в выигранный кубок шампанского и пустили по кругу.

Появился Шелест — счастливый, как пацан. "Хлопчики, рідненькі, я їм... ось що показав..." – и, согнув руку в локте, изобразил характерный жест. "Дайте і мені", – отпил из кубка и помчался к двери: "Не буду вам заважати, хлопчики... У Києві вас зустрінуть...".

Шелест убежал сбивать спесь с членов Политбюро, а Виктор Александрович подозвал меня: "Хохол (он часто называл меня "хохлом", хотя я – русский), переведи мне, что значит  – "вас зустрінуть". Говорю в шутку: "Встретят двое с носилками, а один с лопатой". – "Нет, ты правду скажи". – "Ну, будет нас ждать кто-то серьезный". – "Понял, посмотрим"…

Отправились в Киев с победой. Все украинские поезда были переполнены нашими "в стельку" пьяными болельщиками. Мы тоже немножечко отметили…

На киевском перроне нас, конечно же, торжественно встречали и чуть ли не руках занесли в автобус... Только собрались отъезжать, заходит какой-то вокзале нас затащили в автобус. Сидим, ждем: зашел человек с портфелем. Спрашивает: "Кто тут у вас старший?". Я говорю: – Вик Саныч Маслов. – Сколько человек играло? Я понял, что он в нашем деле – дилетант, не знает, что в финале Кубка Союза играет только 11 человек, и не больше. Маслов хотел рот открыть, но я его опередил: – 20… Маслов, ничего не понимая, оборачивается ко мне – что он хочет?... А этот посыльный открывает портфель и достает оттуда 20 конвертов...  Вам привет от Петра Ефимовича Шелеста. И убежал… Тренеры замерли, как каменные – никто конвертов не берет... Наконец решился доктор – Сергей Федорович Попов... Вик Саныч глянул так на меня искоса, однако промолчал…
Когда он ушел, Маслов набросился на меня: – Да ты что! Я же коммунист! – А я комсомолец, – говорю. – Что для нашего государства несколько лишних конвертов? Обеднеет оно, что ли?. Про Шелеста Маслов сказал: "Надо взять его на заметку, потому что он человек слова".

После Кубка руководство к москвичу смягчилось, и на Украине его приняли и дали возможность воплощать свои идеи. Но он не спешил, хотя понимал, что футбольный народ не может жить без побед. Уже в 65-м мы должны были стать чемпионами Союза, но Москва нас оттеснила на второе место. Зато потом мы три года подряд Москву "обходили на вираже"…

О "договорняках"

Побеждать москвичей было трудно и мы иногда стали объединяться с тбилисцами, бакинцами, ташкентцами... Мы им помогали, они – нам. Ведь против киевлян судей всегда настраивали. По этому поводу "дед" говорил: "Запомните, на выезде вас на поле одиннадцать, а против играет четырнадцать – с тремя судьями!".

"Динамо" уже стало чемпионом, а "Нефтчи" рвалось в призеры. И мы им дома "отдали" игру… Иначе в тройку призеров попал бы Ростов, где Маслов до этого работал тренером. Пришел "дед" в раздевалку: "Что ж вы делаете, сволочи! Во что вы превратились? Пошли на такое!..". Мы сидели, как оплеванные! Плюнули в лицо тренеру, которого очень уважали... И после этого мы ни на какие компромиссы не шли!

Когда ты побеждаешь, тебя носят на руках…

Виктор Александрович умел выпивать, знал свою меру – что, с кем и сколько. Выпьет пару рюмок и, если чувствует, что приближается к черте – пропустит столько же. А другие пьют, не останавливаясь. Уже все падают, а он сидит, курит и улыбается: "Мне скучно!". Он любил общаться с ребятами, слушать их шутки, посмеяться... "В квартире у себя я быть не могу, – признавался, – там одиноко".

В 70-м киевское "Динамо" залихорадило. Я вернулся после чемпионата мира в Мексике "разобранный"… Надо было бы пройти акклиматизацию, отдохнуть где-нибудь у моря, разгрузить психику – но кто это позволит? Раз ты – игрок сборной, выходи на поле, забивай голы, подтверждай класс.

Ходишь совсем смурной: где-то не добежал, не так остановил мяч... И эти "чуть-чуть" наслаиваются один на другой… В общем, получилось так, что мы не смогли восстановить былую форму. К тому же возраст подпирал! Мне уже было 30, Турянчику – 34-й пошел... Но Маслов так любил эту команду, которая приносила ему победы, так жалел стариков, что никак не мог решиться все поломать и начать сначала. Хотя в дубле созрела прекрасная молодежь...

Пришлось ему самому покинуть команду. "Выдавили" футбольные "сошки"!.. Взяли и обидели человека, который принес Киеву столько побед.

Самое подлое было то, что люди, которые долгие годы "целовали его в одно место", первыми же от него и отступились. Боялись, что, не дай Бог, их уберут…

Он вернулся в Москву, где Федерация футбола СССР смотрела на него волком за киевские победы. Выиграл он со столичным "Торпедо" Кубок Союза, а больше ему не дали… И он отправился в Ереван, и взял Кубок с "Араратом". Маслов был такой!..

...Я закончил выступать из-за травмы правого колена. Не давало оно мне покоя. Я подумал: "Сколько можно мучиться? Завязываю!". Пришел к Александру Севидову и сказал: "Не хочу больше играть". Никто не хотел верить, все думали, что или шучу, или задумал перейти в другую команду "за подъемными"...

Больно мне было прощаться с "Динамо", но, что поделаешь – когда-то это должно было случиться!.."

Виктору Петровичу есть что вспомнить. В составе киевского "Динамо" он четырежды завоевывал золотые медали чемпионата страны, дважды выигрывал Кубок СССР. Был капитаном олимпийской сборной, участвовал в трех чемпионатах мира. В 1966 году в Англии входил в сборную Советского Союза, которая достигла наивысшего успеха в своей истории – получила бронзовые медали.

Глядя, как играют сегодняшние наследники легендарных динамовцев, хочется снова и снова возвращаться в прошлое…

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Новости партнеров
Новости
Продолжая просматривать glavred.info, вы подтверждаете, что ознакомились с Правилами пользования сайтом, и соглашаетесь c Политикой конфиденциальности
Принять