Вспоминая Мэтра. Лобановский остается для нас Человеком с Большой Буквы!

Время неумолимо и вот уже постепенно мы привыкаем, что Его нет с нами… А восемь лет назад разум отказывался принимать случившееся!

Ушел человек, чья жизнь вместила целую эпоху, реформатор, еще в прошлом веке всколыхнувший футбольную Европу новаторством взглядов и потрясающим воплощением их в жизнь...

По большому счету, это был Чародей, заставивший нас поверить в себя и усомниться в нерушимости европейских постаментов… Целеустремленный профессионал, не принимавший дилетантской горячности и доставшегося в наследство от "совка" искушения схалтурить, сыграть "вполноги". Принципиальный максималист, ежечасно и ежеминутно подвергавший колоссальной нагрузке свою нервную систему. Он жил футболом, горел им. И сгорел...

Его гений не требовал лишних доказательств: за немногословного и сдержанного в суждениях и оценках Лобановского говорили выпестованные им команды и добытые ими результаты. В 1975 и 86-м не только Советский Союз снимал шляпу перед киевским "Динамо" – ему рукоплескал весь мир. Он был и навсегда останется специалистом номер один канувшего в Лету Советского Футбола. А когда скептики поспешили усомниться в жизнестойкости и действенности его концепций и приладить к ним архаичный ярлык, Лобановский тут же с блеском возвел и третье грандиозное строение – "Динамо" конца 90-х. Команду, могучая поступь которой позволяла играючи расправляться с европейскими авторитетами и замахиваться на неведомую доселе высоту – Лигу чемпионов... Именно второе пришествие Лобановского дало возможность независимой уже Украине окончательно избавиться от синдрома футбольной второсортности, наполнило сердца гордостью за страну, в которой была такая Команда и такой Тренер. Как же трудно говорить – был!..

Он был Богом. Гигантом футбольной мысли. Несколько болельщицких поколений поклонялись ему, безогладно верили в его гений, молились на его команды.

Он был простым смертным. Но и неоднозначным и противоречивым, не всегда признающим свои ошибки. Человеком со слабостями, с лихвой компенсирующимися невероятной работоспособностью...

Лобановский вчера, сегодня и завтра

Его дебют в Большом футболе состоялся 29 мая 1959 года, когда в Москве киевское "Динамо" играло против ЦСК МО. Во втором тайме молодой форвард  вышел вместо Александра Кольцова и ничем не смог помочь товарищам – динамовцы проиграли с "сухим счетом" – 0:3. До этого в течение года он выступал за дублирующий состав "Динамо" и уже тогда своей неординарной игрой привлек к себе пристальное внимание болельщиков. Одним из первых среди советских футболистов Лобановский освоил "сухой лист" и с успехом использовал его при подаче углового...

Вот как писал о футбольном ученичестве Лобановского один из самых ярких спортивных журналистов того времени Аркадий Галинский: "У этого парня есть буквально все, чтобы стать выдающимся центрфорвардом, – быстрый ум, редкий глазомер, поразительная для его высокого роста ловкость и координированность движений, мощный накатистый бег, отличная прыгучесть, комбинационный дар, трудолюбие, смелость, точность ударов и передач, филигранная техника и тонкий дриблинг. Уложить его на газон можно только ударами по ногам сзади..."

Как видим, на поле он выделялся не только высоким ростом и рыжей шевелюрой, но и незаурядным мастерством, способностью протаранить любую оборону. Едва ли не в каждом газетном отчете тех лет можно было найти восторженные отклики о тех или иных маневрах или ударах, независимо от того, выиграла ли матч его команда, сделала ничью или проиграла... В одной из газет так описывается мастерский дриблинг Лобановского: "Его корпус раскачивается, словно маятник – вправо, влево, вперед, назад, укрывая мяч. Огромный рост создает у защитника иллюзию неповоротливости, однако все маневры проводятся на большой скорости – ведь ноги-то длинные, стало быть, длинный и шаг, и многие защитники попросту не успевают за его перемещениями... Да и сбить Лобановского с ног непросто – у него прекрасная координация движений, гибкость, помноженная на силу, что позволяет ему действовать в манере "таранного форварда".

С приходом в "Динамо" Вячеслава Соловьева Лобановский был переведен из центра нападения на левый фланг... Неизвестно, как бы смог проявить себя "на бровке" бывший центрфорвард, если бы среди многочисленных претендентов на место левого инсайда, обязанного, "по теории", снабжать своего "крайка" мячами, не отыскался Валентин Трояновский, непревзойденный технарь и мастер острого голевого паса. Но это было чуть позже, а вначале многие предполагали, что с уходом Лобановского на фланг киевское нападение лишалось мощного центрального нападающего, способного храбро и настойчиво сминать оборону соперников. Полемика тогда разгорелась нешуточная, приводились различные аргументы "за" и "против"... Вот что рассказывал по этому поводу сам Соловьев: "Лобановский, на мой взгляд, играл в центре атаки чересчур прямолинейно. Делать из него и Каневского сдвоенного центра, как это было в аркадьевском ЦДКА с Бобровым и Федотовым, я принципиально не хотел. На мой взгляд, Каневский не очень хорошо взаимодействовал с Валерием, а тот это чувствовал и часто не отдавал Виктору передачи, стараясь самостоятельно решить тот или иной эпизод. Я заметил, что, несмотря на все индивидуальное мастерство Лобановского, его хитроумную обводку, финты, его манеру укрывать мяч корпусом, соперники постепенно изучили его и начали все чаще выигрывать единоборства, действуя по мере необходимости вдвоем, а то и втроем. И хотя Валерия тогда это совершенно не пугало, со стороны подобные вещи казались для нас совершенно неперспективными...".

Соловьев экспериментировал с форвардом не по своей прихоти: он считал, что, хоть действия Лобановского в центре и были оригинальны, но со временем защитники сумели к нему приноровиться, так как он тактически все же не выходил за рамки существующих канонов. "Я был уверен, что именно Валерий, обладая огромными возможностями самосовершенствования, сможет найти себя в любой роли, в любом месте атаки... А вот то, что он настолько хорошо разовьет в себе способности крайнего форварда, стало откровением, признаюсь честно, даже для меня... Кстати, на этот переход Валерий согласился очень тяжело, долго спорил со мной, доказывал мою неправоту, мы ссорились с ним, потом мирились, но он все время ворчал себе под нос что-то непочтительное в мой адрес, причем порой делал это и во время выхода на поле перед игрой. Однако я знал, насколько он дисциплинированный игрок, и с самого начала не сомневался, что Валерий пойдет навстречу интересам команды".

А когда в 1964 году тренером "Динамо" стал Виктор Маслов, несговорчивому нападающему вообще пришлось уйти. Оказавшись вместе с Олегом Базилевичем и Виктором Каневским в одесском "Черноморце", Лобановский в качестве центрального нападающего за полтора сезона забил 15 голов... И стал любимцем местной публики.

Но неожиданно для многих прелести черноморского житья-бытья приятелями были брошены ради возможности сыграть в тот футбол, который был им по нраву. Такой футбол был им обещан Олегом Ошенковым и весной 67-го футбольный мир Союза был слегка ошарашен переходом из "Черноморца"  в "Шахтер" Валерия Лобановского, а вслед за ним и Олега Базилевича. Они были, как теперь говорят, знаковыми фигурами в советском футболе, за ними тянулся шлейф болельщицкого обожания, их игра несла на себе своеобразный "знак качества", полученный в киевском "Динамо". И оттуда же – конфликт непонимания между ними и тренером Виктором Масловым...

Мало, кто теперь знает, как Лобановский заканчивал играть: в Донецке бывший центрфорвард, а затем левый край, выполнял роль "плеймейкера"!.. Олег Ошенков позволил Валерию на поле творить, амплуа Лобановского в "Шахтере" походило на роль "свободного художника", он на поле "рисовал картину яркими мазками" и делал это с превеликим удовольствием. По всей площадке, в манере будущего Кройфа, он не только обеспечивая партнеров голевыми передачами, но и сам достаточно много забивал, вовремя успевая оказаться на ударной позиции...

Лобановский как бы преобразился: перестал быть единоличником-индивидуалистом, стал получать удовольствие от подыгрыша, на поле его можно было видеть везде. А, играя на партнеров, он отвлекал внимание от себя, и тут-то приходил его черед забивать: за полтора сезона в "Шахтере" сумел забить 14 голов в 50 играх чемпионата и два гола в трех кубковых матчах...

Они всегда были вместе, но Лобановский – чуть-чуть впереди. Он был лидером по натуре, Базилевича это устраивало. Собственно, так было несколько позже, когда они стали у руля киевского "Динамо" в качестве тренеров. А как игроки они были самодостаточны, ибо играли в совершенно разной манере, что не мешало им создавать общие шедевры.

Из будущей книги воспоминаний…

Сегодня мы с Олегом Петровичем Базилевичем пытаемся вернуться к истокам настоящего профессионализма, который закладывался в отечественном футболе с появлением Валерия Васильевича Лобановского... Мы еще долго будем вчитываться в его немногочисленные интервью, вспоминать далеко небесспорные, как нам казалось, сентенции, противоречивые, на наш дилетантский взгляд, материалы пресс-конференций...

– Вам никогда не хотелось взяться за книгу – читателям и болельщикам было бы очень интересно разобраться, "откуда есть пошел" Лобановский, и вообще, каким же образом становятся великими...

– Я все еще хочу делом заниматься, да и время еще не пришло... Пропуская свои воспоминания через прожитые годы, замечаю, что постепенно ситуация искажается: трудно вспоминать детали, да и свежий взгляд участника тех событий постепенно стирается... Лобановский играл в позиции центрального нападающего по принятой в те годы схеме "дубль-ве". Царствовал в то время такой "железобетонный" футбол, в котором у "действующих лиц" была своя, четко очерченная роль: каждый играл на "своем" месте – нападающие терпеливо ждали, когда полузащитники передадут им мяч, и только после этого пытались проявить свои индивидуальные качества по обыгрышу соперников... А свободные от "работы" защитники в это время стояли и наблюдали...

– И, тем не менее, народ, как говорится, "ломился" на трибуны...

– Другого футбола ведь просто не существовало. С годами "народная игра" постепенно трансформировалась и, в конце концов, усилиями подвижников превратилась в "современный" футбол... Ведь народ принимал то, что ему преподносили – не от болельщика же зависит, как футболисты должны играть. Телевидения не существовало, обмен информацией был крайне ограничен: так что приходилось "вариться в собственном соку"... Но, слава Богу, все меньше становится специалистов, которые не могут понять, зачем это нападающим надо бегать в свою штрафную, чтобы отобрать мяч у соперника, а защитникам – участвовать чуть ли не в каждой атаке своей команды...

Вспомните, как в Донецке Лобановский с позиции левого крайнего, а затем и центрфорварда, перешел в середину поля, где с успехом выполнял роль "плеймейкера". Эта эволюция, на мой взгляд, очень точно характеризует изменения в футболе через изменения в характере игры одного или нескольких футболистов. Огромную роль в таких перевоплощениях, безусловно, играют наставники: ведь зачастую бывает, что, если игрок не может играть так, как этого хочет тренер, с футболистом расстаются... Наверняка, если бы Лобановский остался в киевском "Динамо" и играл рядом с пришедшими на смену ветеранам Мунтяном, Веремеевым, Бышовцом, то, наверняка, бы раскрылся в своих новых качествах, о которых до того никто и не подозревал. Значительно раньше, чем в "Шахтере"... Видимо, юношеские пристрастия центрфорварда оказались сильнее тренерских находок Соловьева.

Вынужденно кочуя из команды в команду, Лобановский уже тогда начал постигать секреты тренерского ремесла… Игрок должен получать от тренера как можно больше информации, чтобы полноценно раскрыться... Хороший пример в этом плане – Андрей Гусин, который очень долго не мог в полной мере раскрыться как нападающий, а с приходом в "Динамо" Лобановского, сумел переквалифицировался в отменного полузащитиника.

– А как же та пресловутая статья в "Советском спорте" под скромным заголовком "Футболист уходит", в которой Лобановский пытался объяснить свой слишком ранний уход из большого футбола?..

– Он имел право высказать свою точку зрения, хотя всегда был очень сдержанным и старался не выпячиваться...

– У меня под рукой есть цитата из той статьи: "Играть так, как мы играем, дальше нельзя. Мне претит антифутбол. А то, во что мы играем и называется антифутболом. Потому что рассчитывать на удачу, на случай в современном футболе нельзя. Надо найти четкий водораздел между атакой и обороной, ничем не пренебрегая. Надо создавать ансамбль, коллектив единомышленников, подчиненных одной игровой идее. Я больше не хочу пытать счастья в чужих командах – я больше не играю..."

– У Лобановского всегда был свой взгляд и на футбол, и на житейские проблемы. Не всегда, правда, приемлемый для большинства живущих футболом людей... Кстати, вам не кажется, что за сорок лет мало что изменилось?.. Хотя, как говорится, футбол не стоит на месте…

Еще будучи игроками, мы часто задавались вопросами: почему, например, сегодня нужно бежать 20-километровый кросс, а завтра бежать не надо?..  Почему сегодня нам дают смешанную нагрузку, а завтра – нагрузка конкретная?.. Сколько раз мы сталкивались с ситуацией, когда, желая заложить атлетическую подготовку, тренеры убивали нас колоссальными нагрузками, а в итоге получали отрицательный результат!.. За счет каких тренировок необходимо готовить команду, чтобы, выйдя на поле, она показала необходимый уровень подготовки?..

– И, несмотря на высокий творческий потенциал, вы тогда остались не у дел...

– Как и положено, в "Шахтере" состоялось партийное собрание, на которое нас забыли пригласить, и где обвинили "в отрыве от коллектива" и прочих стандартных вещах... Мы написали заявления и ушли из команды. Валерий Васильевич принял "Днепр", а я сначала вернулся в Киев, в институт физкультуры, а потом, поработав в Чернигове, Кадиевке и Житомире, вернулся… в "Шахтер".

Получив возможность экспериментировать в своих командах, мы с Лобановским, естественно, поддерживали связь, а его правая рука, Александр Петрашевский, регулярно наведывался к мне на сборы. В 1973 году мы встретились в Сочи и Валерий Васильевич, с которым к тому времени уже велись консультации по поводу возвращения в Киев, предложил мне совместную работу.

Как ему удалось убедить руководителей, не знаю. Убедить меня, что "игра стоит свеч", ему было проще...

Как показало дальнейшее развитие событий, советский футбол по своему потенциалу, человеческому и организационному, оказался не слабее лучшего европейского. Но увидеть это и спрогнозировать успех мог только человек, который обладал такими аналитическими способностями: я получил от него уже просчитанный до мелочей вариант, и оставалось лишь дополнить его своими соображениями.

– Как вы распределяли ваши функции?

– Валерий Васильевич был бесспорным лидером, и у меня даже в мыслях не возникало желания стать вровень с ним. Моя должность называлась "старший тренер по воспитательной работе", хотя установку мы проводили сообща: я предлагал план организации оборонительных действий команды, а Валерий Васильевич говорил об атакующих действиях... Мы оба вели процесс и оба за него несли ответственность. Никогда не возникал вопрос, кто более, а кто менее авторитетен, так как я никогда не забывал, что нахожусь в роли второго лица... Надо сказать, что он ни разу не дал почувствовать, что к моим функциональным обязанностям относится без должного уважения...

– Думаю, вам все же повезло, что результат пришел так быстро?

– Мы были уверены в успехе. Хотя, конечно, рисковали: ведь в те времена бытовали достаточно жесткие подходы ко всякого рода "экспериментаторам", и выводы могли последовать самые непредсказуемые... Помню, как в Москве один из партийных руководителей, выслушав наш доклад об очередном этапе подготовки к участию в европейских турнирах, потребовал четких гарантий выхода в финал! "Мы не можем рисковать авторитетом нашей социалистической Родины и, если вы не гарантируете нам успех, мы готовы отказаться от участия в турнире!"

– А говорят, спорт был вне политики...

– В конце концов, нам удалось убедить этих "политиков", что для начала необходимо хотя бы поучаствовать... Слава Богу, мы поставленную задачу решили положительно, и до сих пор участвуем в евротурнирах.

– Подготовка подготовкой, но ведь за этим, наверное, стояла игра, ради которой и сооружалась Система...

– Потом, когда появилась возможность подготовить ребят и вывести их на более высокий уровень, пошла интересная работа, связанная с такой тактикой, о которой мы могли только мечтать: ставились новые тактические задачи, связанные с лучшими проявлениями тотального футбола – расширение зон действий, полная взаимозаменяемость, участие большого количества игроков в обороне и атаке...

– Увеличение командной скорости?..

– Этот термин, ставший достаточно расхожим, не совсем корректен: не может быть командной игры без скорости. Если игроки команды все делают вместе: и обороняются, и атакуют, то делать это они автоматически обязаны на скорости... Часто в интервью некоторых тренеров слышу: "Игра пошла, как только мы включили командную скорость...". А почему же вы с самого начала не включали эту вашу скорость?.. Эти вульгаризмы дискредитируют серьезный подход к гармоничному футболу: если в атаке и обороне участвует максимальное количество футболистов, то без "включения" скорости это невозможно. А если вы играете в какой-то иной футбол, то зачем вам вообще нужна скорость!.. Считаю, Лобановский своей тактикой произвел фурор в Европе: вспомните его смелый эксперимент с тотальным прессингом против сборной Италии в чемпионате континента в 1988, когда соперник был буквально смят коллективным отбором...

– Это была полнейшая неожиданность не только для итальянцев, но и для нас, которые с "футболом Лобановского" были вроде бы знакомы...

– Шокированные решительными действиями наших игроков, итальянцы, как мне показалось, больше стали думать о своих ногах, чем о победе,,,

– Начали подсчитывать, сколько стоит та нога, сколько эта?..

– И после этого наши их, как говорят болгары, "смачкали" – "разорвали"... Яркий эпизод. Тактика ведь, сама по себе, – вершина тренерского искусства. Выйти на такой этап подготовки, чтобы предложить Виали с компанией полную и безоговорочную капитуляцию – надо было быть Лобановским! Насколько надо было верить в непогрешимость своей Системы, в возможности своих ребят!..

– А голландцам, которых они обыграли в группе, такую игру в финале они не могли бы предложить?

– Каждое блюдо хорошо к определенному моменту... Во-первых, это был финал чемпионата Европы и вряд ли стоило идти на эксперимент, во-вторых, голландцы играли в несколько иной футбол, и, в-третьих, – для них подобный тактический вариант неожиданности уже не представлял... Что касается итальянцев, то Лобановский обладал информацией, что "скуадра адзура", имея в своем составе немало сильных игроков, командной игрой не обладает. Наши пошли на прессинг не для того, чтобы потрясти мир, а для того, чтобы решить локальную задачу – "не дать дышать" итальянцам, игровые связи которых не отличались прочностью...

– Всем, наверное, интересна творческая "кухня" Лобановского... Но я уверен, что еще больше читателей желает знать, каким же образом из этого непохожего на других футболиста сформировался Великий Тренер и когда зародилась в нем тяга к творчеству?

– Это обычное явление, когда интеллигентный человек занимается делом, которому он исключительно предан... Думаю, именно его инженерное образование способствовало тому, что появилась тяга к системному подходу, желание досконально разобраться в научных наработках предшественников. На стыке многих представлений о футболе и возникла "Система Лобановского", которая перевернула многие представления о том, как нужно готовить футболистов, а через них и команды, высокой квалификации. Это уже был не просто огромный объем нагрузок, не вал – речь шла о конкретных условиях тренировки, которые позволяли оптимизировать процесс подготовки. Что может быть лучше, когда тренер в процессе разработки тренировочной программы имеет гарантии развития тех или иных качеств у футболиста на том или ином этапе подготовки?.. Шутка ли сказать, у Лобановского был накоплен 30-летний опыт работы в этом направлении!

– Но почему до сих пор у "Системы Лобановского" находится немало оппонентов, почему до сих пор раздаются голоса из того далекого 76-го, фиксирующие только просчеты...

– Существует банальная сентенция о том, что ни одно серьезное дело не обходится без ошибок... Часто, правда, ею прикрывают непрофессионализм. Но вот именно в этом Лобановского упрекнуть просто таки невозможно.

– Попробуем абстрагироваться от каких-то глобальных вещей – давайте поговорим о Лобановском-человеке?..

– Чтобы создать из каких-то эпизодов образ Лобановского-человека, все равно не удастся уйти от высокого стиля: это был человек с большой буквы и в нашей памяти таким и останется. Это не высокопарность, а объективная реальность... Наверное, отличительной его чертой была исключительная порядочность, что сегодня является редкостью, умение держать слово и никогда не отступать от своих принципов... Будучи цельным человеком, сформировавшимся еще в юные годы, он постоянно был нацелен на решение каких-то проблем, в том числе и чисто спортивных...

– Но его ведь не все его воспринимали так, как вы: многим он казался то ли высокомерным, то ли суховатым...

– Я говорю о его жизненной позиции: если он по какому-то вопросу сформулировал свою точку зрения и, обнародовав ее, считал, что надо поступать именно так, а не иначе, то можно было быть уверенным, что будет на этом стоять до конца. Нравится это оппонентам или нет!..

– Сегодня это не модно: говорят одно, делают другое, а подразумевают третье...

– К сожалению, трудно найти людей, которым можно верить... У Валерия Васильевича, естественно, не все было гладко в плане взаимоотношений с различными людьми, однако, если эти взаимоотношения носили чисто профессиональный, принципиальный характер, то возражения высказывались открытым текстом любые, однако исключительно конкретные...

Именно поэтому он состоялся как мощный, устойчивый человек, без "колебательных" движений в принципиальных ситуациях. Главное, наверное, все же в нем то, что он в своих поступках не "обозревал" себя со стороны, не старался показаться удобным, а четко придерживался своей позиции, отстаивал ее. Лобановский и лицемерие – были несовместимы.

С раннего возраста он задал темп своему развитию, отличаясь среди сверстников удивительной целеустремленностью и принципиальностью, и к зрелости, когда уже стал своим среди "профи" – мне трудно было бы кого-нибудь поставить с ним рядом. Это был идеал футбольного профессионала!

– Вы можете вспомнить несколько эпизодов из вашей совместной работы, а характеристики его поступкам дадим позже?.. А то получается, что мы с вами ведем разговор у постамента памятника Великому Тренеру...

– Он для меня еще при жизни был надежным и фундаментальным, потому что его роль в футбольной жизни иначе и не воспринималась – стоял как монумент... И это – не мой субъективизм: во всех его поступках четко прослеживалась его непоколебимая футбольная идеология.

– Но ведь этого недостаточно, чтобы человек стал памятником...

– Его позиция, которую было невозможно сокрушить, вызывала неподдельное уважение. Теперь даже бывшие оппоненты, которые упрекали Лобановского в голом практицизме, излишнем рационализме (а ведь в переводе с латыни это всего-навсего – "разумный"),  и грозились навсегда отлучить от футбола, сегодня  признают его величие и правоту.

– Можно задать провокационный характер? После того, как вам пришлось в 76-ом уйти из команды, Лобановский ни разу не предлагал вам вернуться?

– На эту тему мы разговоров не вели, так как я прекрасно понимал, что после инцидента, происшедшего в 1976 году, когда наш альянс распался, это произошло навсегда... Дальнейшие события уже не зависели ни от меня, ни от него.

– Но вскоре Лобановский, после некоторых недоразумений с Госкомспортом и Федерацией, снова "на белом коне въехал" на футбольный Олимп. Если в Киеве и оставались какие-то силы, возражавшие против вашего тандема, то Москва могла пойти на условия Валерия Васильевича...

– Видимо, и на этот раз решение зависело от него: решение по кадровым вопросам принималось на достаточно высоком уровне и там конкретно определялись кандидатуры.

– Ваши взаимоотношения не изменились? Вы продолжали сотрудничать?..

– Контакты были постоянными, однако не всегда они носили творческий характер: временами дистанция увеличивалась – ведь мы решали разные задачи, находились в разных ситуациях...

В последние годы у Лобановского было не самое крепкое здоровье, в значительной степени подорванное командировкой в Эмираты. Но он не давал себе послаблений...

О нем следует судить лишь сквозь призму его дел: это был человек, который полностью положил свое здоровье на алтарь футбола, был до конца предан футболу и сжег себя без остатка. Кроме футбола, он мало чего себе позволял, и относился к своему делу как истинный профи... За всю свою жизнь я другого такого не встречал.

Фигура Лобановского долгие годы определяла философию футбола в Украине и подкреплялась конкретными делами. Бог дал ему столько, что, казалось, нескольких жизней не хватит для реализации этих замыслов... Будем помнить!

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Новости партнеров
Новости
Продолжая просматривать glavred.info, вы подтверждаете, что ознакомились с Правилами пользования сайтом, и соглашаетесь c Политикой конфиденциальности
Принять