Мурат Насыров: Мне нравится, когда мне чешут спинку

Мурат Насыров не делает тайны из своей жизни. Он ничего не скрывает. Всего в своей жизни певец добился сам. Он вышел из простой семьи, его мама работала на фабрике пластмассовых изделий, а папа был таксистом.

Но в Мурате с детских лет проснулось столько способностей, что невольно думаешь, что талантливый человек талантлив во всем. Несмотря на то, что певец сейчас переживает не лучшие времена в своей эстрадной карьере, он с оптимизмом смотрит в будущее и делает все необходимое для восстановления своей популярности. В скором будущем Мурат обещает появиться перед своими поклонниками в новом амплуа, более захватывающем и блистательном.
- Сейчас я в поиске. Я уже перегорел старым материалом. У меня сейчас что-то новое появляется.
- А с чем это новое будет связано? Может быть, какое-то новое музыкальное направление? Ведь в детстве вы слушали таких грандов, как Beatles, Led Zeppelin.
- Это будет англоязычная музыка, конечно, не такая, как у Beatles, но какие-то основы мелодики будут схожи. Она будет с современным подходом, но без электронного звучания, будут живые барабаны, например. Пока есть только первая композиция Wouldn’t mind. Красивая песня, очень мелодичная. И гармоничная еще. Там неожиданные аккорды, которые не меняют настроение, а как будто переливаются. Такое редко встречается именно у творческих людей, не у тех, которые работают, как конвейер, по заказу.
- А как вы впервые пришли к музыке?
- Музыка во мне была еще с детсадовской скамьи. Я уже тогда много пел и танцевал. А вот первый музыкальный инструмент взял в руки в семь лет. Это была гитара моего старшего брата, который в то время служил в армии. Сейчас он уже полковник и как был, так и остается для меня непоколебимым авторитетом. Я с его гитарой выходил во двор в Алма-Ате, где мы жили с родителями, и играл для своих друзей. Постепенно выучил аккорды, и мы заливались солдатскими, дембельскими песнями.
Еще учась в школе, я хотел, как старший брат, посвятить себя военной науке. Был командиром класса по строевой и начальной военной подготовке. Имел склонность к точным наукам, поэтому ближе к выпуску возник выбор: поступать на физико-математический факультет или заняться музыкой. Но пошел в эстрадно-цирковое училище в Алма-Ате. И меня с удовольствием бы взяли, если бы не одно "но". В это учебное заведение принимали только тех, кто отслужил в армии. И я, не раздумывая, ринулся служить отечеству.
Еще большую роль в том, что я стал музыкантом, сыграл мой друг, с которым мы служили в армии. Теперь он гитарист в моей группе. В нашем батальоне связи в Ашхабаде был ансамбль, где мы играли и пели. У нас были своя публика, поклонники. Местные девчонки приходили на концерты и ревели от восторга. С давних пор люблю имитировать мировых звезд.
В Ашхабаде мы выступали на городских площадках, и в дивизию потом приходили жалобы, что включаются фонограммы Джексона, а какой-то парень танцует и рот раскрывает. А это я пел! И танцевал! Мы играли живьем. Когда служба уже заканчивалась, мой друг сказал: "У тебя такой голос, мы завоюем весь мир, обязательно, приезжай жить в Москву". Он сам из Подольска. Я приехал и поначалу жил у него. Это был 1989 год, мы создали рок-группу "Новый порт", играли для узкого круга друзей.
Трудностей в первое время жизни в столице было много. Первое впечатление от Москвы - муравейник. Хотя, наверное, все, кто приехал из провинции, так говорят. Были даже моменты, когда не хватало денег, чтобы нормально поесть. Спасибо, выручали друзья и знакомые - приглашали в гости, поили и кормили.
Еще я пел в переходах метро, вдвоем с парнем, с которым вместе учился в Гнесинке. Называлась такая подработка "штыркой". И вот мы отрывались, нам бросали даже доллары. В день могло выходить от 50 до 100 рублей на человека, а в то время на рубль можно было наестся. Помню, какие-то девчонки плясали под наши песни, а потом подходили, спрашивали: "У тебя там шарик в горле, он так перекатывается туда-сюда? Как ты поешь?"
Единственное, за что мне сейчас стыдно, что я тогда после службы в армии сразу же уехал в Москву, так и не побыв с родителями. Сейчас, когда у меня самого двое прекрасных детей, я понимаю, как моим родителям не хватало общения со мной.
- А какой была ваша родительская семья?
- Я был воспитан строго, в мусульманских традициях. Жил по четкому режиму, домой поздно не приходил. Родителей называл на "вы". Образ невинности, чистоты близок мне. По национальности я не казах, а уйгур. Последний, пятый ребенок у своих родителей, поэтому, наверное, избалованный вниманием. В меня старались вложить все самое лучшее. Хотя мои двое братьев и две сестры тоже очень талантливые.
У нашего отца потрясающе красивый голос. Когда он поет, это завораживает. Еще он играет на многих инструментах. У нас в семье вообще все хорошо поют. Кроме пения я увлекался рисованием, фотографией, спортом (бокс, вольная борьба, фехтование и футбол). Даже играл за алма-атинскую футбольную команду "Енбек". А когда поехал покорять Москву и решил всерьез заняться музыкой, отец, кажется, думал, что я похлебаю той "сладкой" жизни и приеду назад, в Алма-Ату. Мама переживала, плакала.
Москва предстала передо мной как серый город - измученные лица, пустые прилавки. Ни красивой жизни, ни красивых женщин я сначала не разглядел, пока не поступил в институт и не попал в общежитие. Мне повезло, что меня в России не воспринимали как, грубо говоря, чурку. Я представлялся не чистым представителем какой-то известной нации, а загадочным экзотическим метисом.
Первым делом обратил внимание на свой внешний вид. Старался быть всегда опрятным, хорошо одетым, причесанным, стильным. Некоторые особы говорили: "Какой-то он странный, этот Мурат! Он все время выпендривается, занудный, постоянно чем-то недоволен". От всех нападок меня защищала девушка Маняша. Она говорила, что я не играю какой-то образ, что я такой, какой есть, хоть и занудный, зато творческий.
Все изменилось, когда я прошел отборочный тур на конкурс молодых исполнителей. А после победы во мне все вдруг увидели несметное количество новых талантов. Люди совсем по-иному воспринимают человека успешного. Я оказался на вершине славы и любви.
- Вот как раз о любви. У вас одна из самых крепких семей среди других представителей шоу-бизнеса.
- Когда мы с моей супругой Наташей только стали встречаться, ее окружение почему-то было настроено против меня. Ей говорили: "Это же мачо на коне с плетью. Как можно быть с ним вместе?" А я не отступал. Брал на себя невыполнимые обязательства, например, обещал бросить курить. Мы познакомились летом 1991-го.
Я тогда приехал с ялтинского конкурса, где одержал победу. Прихожу в общежитие Гнесинки, захожу в комнату к знакомым девчонкам, а у них еще две новенькие сидят. Это была Наташа со своей подругой. Они приехали поступать из Эстонии. И я сразу почувствовал такую неимоверную теплоту, исходящую от Наташи, что стало не по себе. В ее взгляде можно было утонуть и раствориться. Конечно, я пытался ей понравиться. Пижонился как-то.
А потом услышал, как она поет, и понял: все, пропал. Мы встречались год, с поцелуями и цветами, но в близкие отношения не вступали. Мне было важно сблизиться с ней духовно. Нам обоим, наверное, очень повезло. Мне - с Наташей, а ей - со мной. Я же легкий человек. Люблю играть в ребенка.
Нравится, когда мне чешут спинку, берут меня "под крылышко", потому что с детства привык к "сюси-пуси". Быт весь на Наташе, я иногда только мусор выношу. Мы записывали Наташин альбом (ее сценический псевдоним - Селена), готовились к его серьезной раскрутке, но тут она забеременела Акимом. Еще одна награда Бога! Карьеру решили отложить на время.
- А как родители-мусульмане отнеслись к вашему выбору жены?
- В мое сознание родителями было вбито, что моя жена должна быть только мусульманкой, девушкой нашей веры и желательно нашей нации. А мне в школе нравились красивые русские девчонки. Но я честно заставлял себя даже не смотреть в их сторону.
А дружил с казашками или другими восточными девушками. Но сильного влечения у меня к ним никогда не было. И все-таки в восемнадцать лет, перед армией, я невероятно страстно влюбился в русскую девушку, потерял сон и аппетит, хотел быть только с ней. Я понял: никакие мамины наставления не помогли, когда-нибудь я женюсь только на русской.
И вот, наконец, я познакомился с Наташей, поговорил и понял, что больше всего на свете хочу близости именно с этой девушкой. Она же старалась избегать меня. Друзья-подружки нашептали, что я ей не пара. Тогда я уже завоевал репутацию разгульного парня, который сразу лезет обниматься. Про постель и речи не было.
Я полгода добивался того, чтобы она дала согласие подпустить меня поближе к себе. Звонить ей было некуда - Наташа жила в общежитии. Просто я тупо каждый день ходил за ней по пятам, приносил ей в общагу подарки разные: фрукты, цветы, игрушки...
Потом мы стали жить вместе, но родителям я ничего не говорил до тех пор, пока не родилась дочка Лия. Дело в том, что папа и мама - мусульмане, и поначалу могли возникнуть сложности из-за того, что мы с Наташей принадлежим к разным вероисповеданиям. Она - католичка. Но, когда мы поставили родителей перед фактом, отец попросил Наташу, чтобы она разрешила посвятить себя в мусульманство.
Вроде как формально, для успокоения родственников. Она согласилась, после этого мы прошли брачный обряд никах - над нами прочитали молитвы. А свадьбы у нас вообще не было. Мы до сих пор не расписаны. Во-первых, потому что настоящему браку штампы не нужны. А, во-вторых, Наташа не хочет менять эстонское гражданство, паспорт, прописку.
Кто говорит, что любовь прекрасна, не знает настоящей страсти. Дружба, уважение, привычка и все другие заменители любви - это все не то. А настоящая любовь, страсть - это болезнь. И преследуешь объект своего вожделения только по одной причине: чтобы удовлетворить желание, утихомирить боль, утолить жажду. Я был зациклен и от этого сходил с ума. Откуда взялась такая настойчивость?
Не знаю. Сейчас многие друзья говорят мне: "Где ты нашел Наташу?! Как тебе повезло!" Они открыто мне завидуют. А если бы я постарался избавиться от этого чувства, как многие делают, чтобы сохранить личную свободу, подольше пожить холостым, мне бы сейчас было страшно сложно!
При нынешней известности и материальном благополучии, при всем моем опыте мне было бы трудно выбрать жену, и я бы сейчас тоже кому-нибудь завидовал. Да! Нам повезло: мы сошлись по страсти сразу, в начале пути.

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Новости партнеров
Новости
Продолжая просматривать glavred.info, вы подтверждаете, что ознакомились с Правилами пользования сайтом, и соглашаетесь c Политикой конфиденциальности
Принять