Алена Мозговая: "Только самые близкие знают, как все было на самом деле"

Накануне девяти дней со дня кончины народного артиста Украины Николая Мозгового мы попросили самого близкого ему человека — дочь Алену, вспомнить о папе вместе с нами. Дочь знаменитого отца была предельно откровенна.

Она призналась, что в шоке от того, что коллеги уже чуть не дерутся за должность руководителя дворца "Украина": "Великий сын украинского народа, как он сам себя называет, Владимир Гришко, через три часа после смерти папы написал одному высокопоставленному человеку: "Переговорите с первым, что касается моего назначения. Место уже свободно". — Алена, поговаривают, что самый главный претендент на кресло которое занимал ваш отец, Игорь Лихута. Во всяком случае, он активно дает советы, как улучшить дворец и открыто признается, что не против назначения. — Я в шоке от этой мышиной возни! Не ожидала, что с такой скоростью начнутся движения. Это же не Нефтегаз. Мама, которая много лет работала главным режиссером дворца, на сегодняшний день назначена исполняющей обязанности. И мне кажется, не существует более логичного и адекватного решения. Она хорошо знает эту работу. Дворец – это "машина", которую в прямом смысле возродил мой отец. Когда он пришел сюда, это предприятие находилось в страшных долгах. А сейчас стало самым прибыльным в Печерском районе столицы. Разговоры, что мой папа был большим другом Ющенко и все пять лет "катался, как сыр в масле" — это иллюзии. Только мы, самые близкие, знаем, как все было на самом деле. Это были годы подпольной, скрытой войны. Через месяц после папиного назначения в "Украину" пришла первая проверка, а затем они происходили бесконечно. Последние четыре месяца проверок КРУ показали, что никаких нарушений нет. — Многие культурные деятели уверены, что здесь текут "золотые реки". — Владимир Горянский недавно заявил, что готов занять эту должность, потому что в свое время окончил институт Карпенко—Карого. Но на самом деле, это работа менеджера и организатора. Петь и танцевать тут не нужно. Игорь Лихута выдержал паузу в несколько дней. Но лучше бы ничего не говорил, даже если ему есть что сказать и он готов взять на себя такие полномочия. Кроме сольных концертов Таисии Повалий, с точки зрения менеджемента, он ничего другого не создал. В 1993 году на конкурсе Владимира Ивасюка, когда все члены жюри были против того, чтобы Таисии Повалий дали Гран—при, папа, как председатель жюри, сказал: "Она лучшая на этом конкурсе, потому получит этот приз!" Игорь в этот момент нервничал в зале. Я держала его за руку и утешалаа: "Не переживай, папа не тот человек, который сдаст позиции, только потому, что большинство против". Потом он, чуть ли не стоя на коленях, говорил, что его семья никогда не забудет такого поступка. — И после этого, Таисия Повалий не пришла на похороны… — Я ее не осуждаю за это. Она очень тонкой души человек. Творческий и эмоциональный. Папа и сам при жизни ко многим не мог прийти попрощаться, потому что творческие люди все по—другому переносят. Ротару тоже не приехала. Ничего страшного в этом нет. Очень многих людей не было. Главное, чтобы они в душе помнили отца и не делали поступков, за которые было бы потом стыдно.

"Квартиру, которую должны были отдать папе, подарили водителю Веры Ульянченко" — В Интернете появились воспоминания друзей вашего отца, которые рассказывали, что за несколько дней до смерти Николай Петрович признавался им, что предчувствует уход. Он говорил, что—то такое дома, в кругу семьи? — Он не собирался умирать. У него была куча планов на будущее. В нашей семье он — единственный мужчина. И первой реакцией после случившегося у нас был шок. Мы не знали, что делать дальше, как жить… Но он воспитал и меня, и маму так, что сдаваться нельзя. Знаете, внешне он выглядел грозным, а на самом деле, был очень ранимым. Но никогда не показывал на людях истинного настроения, чтобы никто не мог порадоваться, что ему больно. Он принимал все близко к сердцу. А началось все с той жуткой аварии, когда его собирали по частям. Эта история до сих пор покрыта мраком. Дело было заведено, но пропало из сейфа, а следователь погиб при невыясненных обстоятельствах. А потом случилось это скандальное интервью, после которого коллеги ему устроили настоящий террор. Требовали, чтобы его лишили звания народного артиста. Кто вы вообще такие, чтобы судить? А если он публично сказал в резкой манере, что вы поете под фонограмму, так это правда. Если бы это было сказано не со страниц газеты и более мягко, никто бы не обратил на это внимание. Ему пришлось продать квартиру, потому что взял на себя много обязательств по фестивалю "Море друзей", организатором которого был. А после скандальной публикации министерство культуры отказало в финансировании, потому залез в долги. Государство жилплощади ему никогда не давало. У него была кооперативная квартира, которую он заработал тяжелым трудом. А когда продал, то три года они с мамой жили в его офисе. Он никогда для себя ничего не просил. Но ситуация была катастрофическая и он решился обратиться за помощью к Ющенко. Ему не отказали, даже показали будущую квартиру. Но в итоге не дали. Когда уходила одна власть и приходила другая, жилье в срочном порядке отдали водителю Веры Ульянченко. "Он был очень хорошим отцом" — Алена, у вас с папой были очень близкие отношения. Он относился к вам по—особенному… — Сейчас в моей голове каша: сложно понять и осознать то, что произошло. Мы были очень похожи характерами. Еще до моего рождения он говорил: "Хочу дочку, назову ее Алена". Воспитывал меня по своему образу и подобию. В такой пацанской манере. Например, у меня не было кукол. Я много читала, и он это очень приветствовал. Единственное, от чего я отказывалась, а он очень настаивал — заниматься музыкой. Получала от него, но все равно не хотела. Он был очень хорошим отцом, но при этом в школу ко мне зашел всего один раз. Только потому, что я забыла дома ключи. Помню, в десять лет он отвез меня на Владимирский рынок, познакомил со всеми мясниками. И с того времени, я стала сама ездить за продуктами. Летом брал меня с собой на гастроли, я с ним моталась по всем селам и весям. С собой он всегда брал плитку, с утра шел на рынок, покупал куриные потрошка и варил мне супчик. А дома он был философом. Умел пошутить. У него был такой юмор, сродни Жванецкому. Всегда стоял горой за тех людей, которых любил и уважал. Бывал взрывоопасным, но быстро отходил. Любил, когда мы все собирались за одним столом, на котором должно было быть первое, второе, сладкое и компот. Конечно, все это никогда не съедалось, но "должно было быть!" И чтобы все свежайшее, никаких замороженных продуктов. — А что запомнилось из последнего периода его жизни? — Так получилось, что последний месяц я прожила с друзьями у родителей за городом. Давно такого не было: мы вместе так много времени провели. И дочки мои были, и я. Видно, ничего случайного в жизни не бывает… Папа не мог нарадоваться, что мы все возле него, а он в отношении родственников — как квочка. Вместе смотрели чемпионат мира по футболу. Папа болел за Испанию. А как—то помню приехали, матч в самом разгаре, бросились интересоваться какой счет, а он: "Ничего не знаю, сижу в бассейне". Потом весь месяц мы обращались к нему исключительно "дедушка—осьминог". Потому что он ничего не знал, но все знал, как тот осьминог. У него очень мало было свободного времени. Чтобы он просто сел, расслабился и отдохнул — не помню такого. Единственные минуты покоя он испытывал по утрам — здоровался с солнцем, деревьями… А потом мысленно давал себе установку: теперь в бой! И так каждый день.
Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Новости партнеров
Новости
Продолжая просматривать glavred.info, вы подтверждаете, что ознакомились с Правилами пользования сайтом, и соглашаетесь c Политикой конфиденциальности
Принять