Андрей Макаров: Наш жанр – это "ток" и очень мало шоу

Андрей Макаров в "Справедливости" на канале РЕН говорит тихо, мало и по делу. Именно поэтому мы и рекомендуем присмотреться и прислушаться к нему.

В базаре истину искать бессмысленно– Вы своей программой перевернули представление о ток-шоу. Оказалось, можно обойтись без крика, драк, копания в грязном белье – всего того, что почти наверняка гарантирует долгую жизнь в телеэфире. – Мы изначально сделали крен в сторону содержательного разговора. Наш жанр – это все-таки "ток" и очень мало шоу. Мы сознательно идем на своего рода ущербность с точки зрения шоу. Ведь в обычном разговоре о проблемах людей гораздо больше драматургии, чем в постановочной программе даже с мордобоем. Но когда у нас происходит шоу в привычном виде – тут-то и выясняется, что в базаре истину искать бессмысленно. – Тем более когда речь не о тете Глаше, которая с соседом по даче воюет, а о делах серьезных. – Начали мы с программы по делу Сергея Магнитского. Судя по освещению на телевидении, складывалось ощущение, как будто и не было этой дикой смерти в тюрьме. Фактически мы открыли на ТВ темы, которые раньше многие зрители, да и не только зрители, считали запрещенными. – Как это сочетается с вашим депутатством от "Единой России", которая обычно неохотно признает наличие проблем? – В "Справедливости" есть моя принципиальная позиция, с которой согласились люди, пригласившие меня вести эту программу. Здесь нет партий. Если это кому-то интересно, сообщаю, что я не просто член "Единой России", но даже член генерального совета этой партии и в моих отношениях с ЕР разберусь самостоятельно. У многих изначально предвзятое отношение к вывескам, в том числе и к вывеске "Единой России". И если выступающий под этой вывеской на ТВ человек говорит дельные и важные вещи, все его слова теряют смысл. Даже если он утверждает, что дважды два четыре, он все равно либо не прав, либо задумал что-то очень нехорошее и усыпляет нашу бдительность. Мы хотели уйти от этого клише. У нас каждый зритель может сам решить, к какой партии принадлежит человек. А главное, мы показываем, что ум и порядочность – это внепартийные качества. – В смысле их нет у членов ни одной партии? – Я хотел сказать, что умные и порядочные люди могут быть в любой партии независимо от ее названия. МВД волнует мнение только двух людей…– Похоже, о ведомствах вы иного мнения. Из-за того, что стоите за ликвидацию МВД как единственно возможный путь реформирования системы, ее работники вашу программу и бойкотируют. – Я по-прежнему глубоко убежден, что любая реформа МВД, если она проводится руками самого ведомства, обречена на провал. Сегодня МВД полностью закрылось от общества. Вместо честного разговора о проблемах милиции предлагается типичный агитпроповский набор собственного изготовления. Создается впечатление, что руководство МВД совершенно не волнует мнение людей. Точнее, волнует мнение только двух людей. Ведь если прийти на телевидение в честную программу, вдруг наверху это не понравится? Лучше не ходить. А служба сама все подготовит. И по нужному каналу в нужное время покажет. Благо бюджет позволяет. Вот только президент говорит, что главным критерием работы милиции должно стать мнение людей о ее работе. Тем не менее отсутствие руководителей МВД в нашей передаче не мешает нам искать справедливости для наших граждан. А у них претензий к милиции пока еще, увы, слишком много. Так что с этой стороны отсутствие тем нам не грозит. На фоне телепрофи я – дошкольник– Есть мнение, что "Справедливость" правильнее было бы назвать "Точкой зрения Макарова". Что словесные баталии в студии – лишь инсценировка, а суд вершите вы сами, не давая высказываться оппонентам. – Это давний спор: может ли быть у ведущего позиция? По идее не должно. А у меня мнение есть всегда. Может быть, это неправильно. Но здесь важно отметить, что я вообще не журналист. По сравнению с профессиональными ведущими – дошкольник. То, что они уже забыли, я еще даже не знаю. При этом у меня есть опыт законодательной, государственной, юридической деятельности, который просто исключает возможность отсутствия у меня позиции. И если бы я вел себя как человек, который просто задает вопросы и не выявляет своего мнения, это бы выглядело неискренне. Когда я иду на программу, у меня есть ви€дение обсуждаемой проблемы, но если мне сообщат что-то важное, я в любую секунду готов его изменить. Моя позиция не железобетонная. – Что может заставить вас не пустить человека к микрофону или вырезать его потом на монтаже? – Я не участвую в монтаже, для этого есть блестящая команда РЕН-ТВ и "Пятого канала", которая делает программу. Не пустить кого-то к микрофону я тоже не могу. Но в моих силах удалить любого из студии. Однажды к нам в программу пришел человек и позволил себе сказать, что "во всем виноваты лица кавказской национальности". Я попросил его покинуть съемочный павильон, сказав, что пока я – ведущий, в программе "Справедливость" таких заявлений не будет. Наверное, это было невежливо, тем более что речь шла о женщине. Но это моя жесткая позиция. – Свои финальные слова, которые вы произносите успокоительным тоном психотерапевта, пишете заранее? Трудно поверить, что это каждый раз импровизация. – Импровизация абсолютная. Если я буду думать, что скажу в конце, стану строить программу под этот вывод… Это невозможно. У большинства ведущих есть сценарий, они знают, кто и что будет говорить. Я ничего не знаю. В эфире это не заметно, но перед тем, как начать записывать финальные слова, я всегда беру паузу и просто стою и думаю, что сейчас скажу. Закон жанра не позволяет показать эти две минуты размышлений, хотя думаю, увидеть их зрителю было бы интересно.
Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Новости партнеров
Новости
Продолжая просматривать glavred.info, вы подтверждаете, что ознакомились с Правилами пользования сайтом, и соглашаетесь c Политикой конфиденциальности
Принять