Зеленський і Петрашко вирішили рятувати не економіку, а свої рейтинги

Заяви про інфляцію та курс - спроба зняти з себе відповідальність за економічну кризу восени.

Нацбанк
Подальший курс гривні і показник інфляції залежатиме від нового керівництва Нацбанку / УНІАН

​​Недавние высказывания Зеленского и Петрашко о курсе и инфляции не следует толковать как четкие индикаторы или задачи, которые ставит перед собой правительство. Иными словами, это не побуждение к действию, а просто мысли вслух, чтобы дать посыл руководству Национального банка о том, в каком направлении ему нужно двигаться.

Минэкономики в данном случае выступает за ускорение инфляции, чтобы хоть как-то создать импульс для развития экономики и спасти промышленность, а президент говорит о курсе в 30, понимая, что без этого невозможно будет минимально сократить огромный дефицит бюджета, который у нас образовался. Основные бюджетообразуюющие налоги начисляются на импортные операции, то есть фактически это налогообложение потребителя на внутреннем рынке, которое зависит от курса – то есть, чем больше гривна девальвирует, тем больше денег получит бюджет от импортных товаров. То же касается и инфляции – чтобы завести экономику или хотя бы дать ей минимальный толчок, надо ускорить ее с 5%, которые устанавливает НБУ, до 8-10%.

Мы уже проходили несколько этапов инфляционных толчков – например, инфляция в 2014-2015 году, которая спровоцировала девальвацию гривны. Но, тем не менее, тогда у нас выровнялся торговый баланс и в 2015 году мы впервые "нащупали" торговый профицит и наш внутренний рынок был благоприятным для привлечения инвестиций, что было идеальным условиемдля стартового рывка. Но в 2016-2018 году, в период премьерства Гройсмана, резкий старт экономики практически полностью расходовался впустую. Потому Петрашко, прежде чем говорить об инфляции в 8-9%, сначала должен был представить промышленную политику и национальную программу по привлечению инвестиций и развития экономики. Точно также, как и президенту, так как девальвация гривны – это стимул для экспорта. Ведь чтобы он не конвертировался исключительно в доходы финансово-промышленных групп, нужно развивать систему нетрадиционного экспорта – то есть, стимулировать не экспорт зерна, руды и металла (которые в особой стимуляции не нуждаются), а товаров с более сложным профилем. А в данном случае получается, что это обсуждение превращается в выбор между плохим и ужасным – вечную дилемму нашей управленческой надстройки.

Осенью украинцам нужно ждать жесткой просадки экономики, которая уже началась – колоссального падения платежеспособного спроса, сокращения реальных трудовых доходов населения, усиления безработицы, падения ВВП. Что касается инфляции и курса, здесь вопрос будет заключаться в том, какую модель реагирования на кризис выберет руководство НБУ. По большому счету, их две: проинфляционная модель, которая в Украине применялась и во время кризиса 2009 года и в 2014-2015 годах, то есть эмиссионная накачка дефицита бюджета, выход этих денег на потребительский и валютный рынок, что провоцирует рост цен и девальвации курса национальной валюты. Если удастся запустить проинфляционную модель, то тогда можно ждать повторения опыта прежних кризисов, а инфляция за оставшееся время может достигнуть уровня 7-8%. В таком случае курс может достигнуть 30, потому что в этой модели курс всегда девальвирует примерно на индекс инфляции.

Но нынешнее руководство Нацбанка придерживается диаметрально противоположной модели реагирования на кризис – антиинфляционной, которая напоминает реакцию во время Великой депрессии в США – максимальное сжатие платежеспособного спроса, инвестиционного спроса бизнеса и потребительского спроса населения. И соответственно, осенью у людей не будет денег не то что на доллары, но и на покупку товаров полноценного продуктового набора. Если Нацбанк будет придерживаться ее и далее, то он удержит инфляцию по году на уровне 5%, однако тогда возникает риск дефляции (падения цен) в некоторые месяцы и это самая трудная западня, из которой тяжело выходить, но в этом случае курс будет стабильным – примерно таким, как сейчас.

Как бы то ни было, по сути эти заявления – попытка снять с себя ответственность за осенний кризис. И президент, и министр экономики понимают, что Нацбанк не будет прислушиваться к их советам и это попытка подстелить себе соломку под осеннее падение рейтингов, связанных с экономическими причинами. Хотя для этого есть структура - Совет финансовой стабильности – которая является своеобразным связующим звеном между правительством и Нацбанком и в ее рамках есть вполне можно было бы обсудить ситуацию с курсом кулуарно, так как, по большому счету, такие решения никогда не выносятся на всенародное обсуждение.

Олексій Кущ, економіст, фінансовий аналітик, спеціально для Главреду

Якщо ви знайшли помилку, видiлiть її мишкою та натисніть Ctrl + Enter
Новини партнерів

Останні новини

Продовжуючи переглядати glavred.info, ви підтверджуєте, що ознайомилися з Правилами користування сайтом , і погоджуєтеся c Політикою конфіденційності
Прийняти